Жрицы Филлиды. Корни и ветви

Врагов нужно держать поближе. Ближе, чем родных и друзей. Настолько близко, что это почти любовь, которую не хочется терять. Олле'Хар забывает слова. Чтобы вспомнить их и быть готовой сказать вслух, нужно немало сил. Что-то рвется внутри, причиняя боль, она борется с собой, пытаясь избавиться от желания отложить все на завтра. Завтра - такой же удобный день, как и сегодня, как послезавтра или через месяц, год, десятилетие. Время течет быстро, но изменения в их маленькой фейской общине - долгий процесс; еще сотни дней у нее будет возможность осуществить задуманное. Единственное, почему лучше покончить с этим раньше - время течет, унося с собой решимость. И это убедительный довод. Она вернулась с Тир На Нога затем, чтобы победить Диану и возглавить фей природы, она твердо знает, чего хочет, она... Она медлит. Предчувствие потери бьет под дых, когда она набирает в грудь воздуха. Олле'Хар теряет Диану, когда говорит: - Я вызываю тебя на поединок. Диана не верит своим ушам, не верит глазам, смотрит, будто видит ее впервые. Тепло во взгляде сменяется холодным, горьким разочарованием. Свита, онемевшая на несколько мгновений, начинает перешептываться - так тихо, что пение птиц, скрытых в шелестящих кронах деревьев, не дает услышать ни слова. - Значит, ты вернулась за этим, - плечи Дианы опускаются, скорбная складка перечеркивает лоб. - Почему? Я чем-то обидела тебя? - Мне жаль. Но твое место должна я занять. Диана долго молчит, и в эту паузу поместилось бы много слов. - На закате. У Рыбьей скалы. Там мы обсудим твои желания. Но я все же надеюсь, что драться нам не придется. - Но я желаю драться, Старшая. Глаза Дианы - серо-зеленая, грязная гладь реки, в которой отразилось мрачное небо. - На закате. Она разворачивается и, раскрыв широкие крылья, взмывает в воздух. За ней следует свита. Олле'Хар стискивает кулаки. Спокойствие Дианы - всего лишь свидетельство ее выдержки, или Олле'Хар никогда не значила для нее так много, как думала? Ей всегда казалось, что Диана выделяет ее из общей массы. Диана прочила ей великие свершения, хотя о каких свершениях может идти речь, если ничего не меняется в застывшем, обманчиво юном мире фей. Наверное, неважно, говорила она то, во что верила, или то, что Олле'Хар нравилось слышать. Удержать ее на своей стороне Диане не удалось. Но в чем-то Диана была права: Олле'Хар отмерено немало сил, и не пользоваться ими или пользоваться крохами - все равно что плюнуть в лицо природе. Олле'Хар уважает замыслы природы. Первое деяние, требующее предельного напряжения сил, достойное зваться великим, - она сразит наставницу. Наверное, даже убьет. Олле'Хар касается лбом древесного ствола и долго стоит, пойманная в дрожащую сеть теней и света. Душный жар дождевого леса не кажется ей родным после нескольких десятков лет вдали от дома. Олле'Хар не хочется здесь оставаться, как будто лес не принимает ее обратно. Но дело не в нем, а в чужой воле. Когда Олле'Хар станет Старшей феей природы, она снова станет частью этого места, и не просто частью - сердцем. Сейчас сердце джунглей исполнено гнева, и это ранит сильнее, чем хотелось бы. Олле'Хар полна надежд, и все же у нее тяжело на душе. Врагов нужно держать близко, но она перестаралась.