Жрицы Филлиды. Корни и ветви

Она стоит в луче света, падающего колонной из отверстия в потолке гробницы. Свет не красит ее - тощую, бледную, словно из бескровного лица выпили краски, до боли сжавшую рукоять меча на поясе. Свет резко очерчивает скулы, туго обтянутые сероватой кожей, углубляет наметившиеся горькие складки у губ и между бровей. На глаза падает тень - хорошо, так не видно цвета, - но Олле'Хар чувствует на себе жесткий взгляд человека, который выжжен изнутри настолько, что уже ничего не боится. Олле'Хар знаком этот взгляд - она столько раз видела его в зеркале. Но ни за что не хотела бы видеть на этом лице. Олле'Хар хотела бы ее не узнать. Но эта девочка, измученная и пылающая болью и ненавистью в Силе, - копия ее самой в молодости. Хотелось бы верить, что это ошибка, что это забавляются иллюзиями духи мертвых ситхов, спящих беспросветным и беспокойным сном на Коррибане, но Сила не позволяет прикрыться неведением. У Олле'Хар мелькает надежда, что девочка не знает, кто перед ней. Но, наверное, Сила служит ей так же излишне верно, как и пребывает с Олле'Хар. - Здравствуй, мама. Прошло десять лет с тех пор, как она убила свою дочь - пыталась, по крайней мере. Может, это не принесло ей желанной мощи именно потому, что девочка осталась жива. - Когда я узнала, что ты летишь на Коррибан, я не могла не выйти к тебе навстречу. - Зачем? - Повидаться. Олле'Хар устало садится на крышку гробницы. Мертвый ситх простит. Еще и поблагодарит за такой спектакль. - Легко черпать силу из чувств, когда ты стоишь передо мной. Сила помогла восстановить все, что ты со мной сделала. Десять лет назад - помнишь? Конечно, помнишь. Ты опоила меня, перерезала мне горло и бросила истекать кровью. - Кто тебя спас? - О, с этим мне повезло. Надо тебя поблагодарить. Если бы не ты, он бы и внимания на меня не обратил - а так я стала его ученицей. - Чьей? - Дарта Каедуса. Олле'Хар прикрывает глаза. Настоящие кошмары не берут на себя труд присниться, прежде чем стать явью. - Почему ты решила меня уничтожить? Я была настолько плохой дочерью? Я не годилась в ученицы на твой взыскательный взгляд - или годилась слишком хорошо? Олле'Хар сидела бы неподвижно и молчала еще столетие, но девочка имеет право на все ответы. - Ты была слабостью моей. И ключом к могуществу. Это была моя жертва Темной стороне. - Не помогло. Ты все равно не смогла одолеть Дарт Венатрикс и сбежала к джедаям. - Все к лучшему. Я ошибалась. Темная сторона ничего не могла мне дать - она у всех лишь берет. - Темная сторона могла сделать тебя хоть немного менее жалкой. Я разочарована. Я ожидала встретить чудовище, но ты просто трусливая мразь. Поражаюсь, что тебя приняли джедаи. Вместо рвущегося с губ "я тоже" Олле'Хар пожимает плечами. Спертый воздух гробницы сдавливает ее со всех сторон, как вода на глубине. Она снова чувствует себя выжженной изнутри, хотя после семи лет в Ордене - который так и не начал считать ее своей - казалось, что все осталось в прошлом и тьма больше не сможет найти лазейку в ее душу. В Ордене явно знали лучше. Как же велик соблазн навсегда со всем покончить. Похоронить прошлое. В тот раз девочка не умерла - и Олле'Хар не стала повелительницей ситхов. В этот раз девочка умрет - и Олле'Хар станет мастером-джедаем. - Хочешь боя? - она кладет ладонь на рукоять меча. - Ты ни капли не раскаялась, мама. Как ты можешь называть себя джедайкой? После того, что ты со мной сделала, ты должна просто дать себя прирезать. Это было бы справедливо - джедаи ведь верят в справедливость. Как ты смеешь предлагать бой, в котором у меня нет ни шанса на победу? Да, я приду за тобой. Однажды. Но еще не время. Ты недостаточно постарела, а я не раскрыла всю свою силу. Олле'Хар смотрит на нее так внимательно, словно хочет потом написать портрет по памяти. Ранка в углу кривящегося от пародии на улыбку рта; выбившаяся из хвоста тонкая прядь; набухшие сосуды - темные линии под тонкой сероватой кожей на висках; невидимая печать, превратившая миловидное, хоть и изможденное, лицо в маску. А за маской - существо, страдающее больше, чем можно выдержать. Ее дочь утонула во тьме и даже вряд ли пыталась выплыть. Тот, кто нашел ее, не оставил шансов - он давно перестал быть человеком и для своей ученицы счел это обязательным. Можно оборвать ее мучения. Она решилась на встречу слишком рано - не утерпела, сбежала от своего мастера, он ее не защитит. Девочка отшатывается, отступая из столпа света во мрак. Можно усугубить ее мучения. Тогда когда-нибудь и впрямь придется умереть от ее руки. Девочка следит за сидящей неподвижно Олле'Хар, держа руку на рукояти меча. Их разделяет свет, падающий в гробницу из проема в потолке. Можно попытаться ее спасти. Девочка ждет, когда Олле'Хар бросится на нее с мечом, и пропускает первый и последний удар, нанесенный не им. Тело мягко оседает на пыльный пол, подхваченное Силой. Когда Олле'Хар идет к кораблю, неся девочку на руках, сквозь обломки колонн в Долине Темных Лордов она видит темную фигуру на мостике звездного разрушителя. Монстр, который спас ее дочь, чтобы уничтожить по-своему, чувствует неладное и пытается дотянуться до них - но его когти зачерпывают пустоту. Олле'Хар слишком хорошо умеет скрывать себя от взгляда повелителей ситхов - после нескольких лет смертельных пряток с Дарт Венатрикс. Лицо владыки кровопролития сшито из двух половин, единственный глаз пылает желтым светом и ярче него - злобой. Олле'Хар придется встретить Каедуса - может, совсем скоро, но пока время есть. Вес дочери - драгоценная, невыносимая, желанная тяжесть в руках. "Я так горжусь тобой", - говорит та, что однажды привела ее к Свету, дала твердости не бояться и не желать ни Тьмы, ни того, что в ней скрывается, и доказала, что не бывает совсем пропащих душ. "Мне не хватает тебя, наставница." "Я знаю, дитя. Но мы встретимся в конце. Нет смерти - есть Сила." Олле'Хар поднимается по трапу. В своей каюте кладет дочь на жесткую койку. Без сознания девочка выглядит неожиданно лучше - живее, - словно тьма вокруг нее немного разжала хватку. Что ж, Олле'Хар отчаянно не хватает добрых знаков. Когда девочка очнется, начнется очередной виток кошмара. Тьма оставила сизую печать порчи на ее теле и лице, словно впитываемый годами яд. Олле'Хар наклоняется и касается губами прохладного лба. Кодекс джедаев не может ее успокоить, а кодекс ситхов никогда и никого не успокаивал. "Да пребудет с нами Сила. Да пребудет она с тобой, Дана."