В ожидании

Я, наверное, вовсе спятил, раз мерещится мне такое. Я бы даже не удивился: столько лет да в уме прожить Невозможно и под заклятьем. Пыль в итоге тебя покроет, И сознание раздвоится, мысли ясной сотрется нить. Ведь повсюду бежало время, насмехаясь над мною, вечным. Видел я очень много, только... мне вот некому рассказать. Это тяжкое, знаешь, бремя, натирает нещадно плечи. Иногда мне и жить так горько, просто впору существовать. А в бессмертии - одиночество: Гаюс с мамой давно мертвы. Все в конечном уйдут итоге. Я останусь еще на вечность. Верю все еще я в пророчество. Люди нынче не так верны, Я же жду тебя на пороге. Раньше видел вот в каждом встречном, Раньше сердце тянулось к каждой белобрысой чужой макушке, Сочетанья знакомых звуков машинально сплетались в имя. И никто мне не стал так важен, никому не доверил дружбу. Да и что сейчас значит дружба? Это в наши дни ей гордились... Кстати, знаешь, про нас легенды сочиняли в каком-то веке. Те счастливцы не знали просто, что ужасным ты был ослом! Половина - бред несусветный, и с другим будто человеком, Но одна деталь очень точна: я всегда за твоим плечом. Я, наверное, вовсе спятил, раз мерещится мне такое. Это начало даже нравиться. Сзади кто-то шуршит плащом. В Авалонской спокойной глади отраженье одно людское. Только мне постоянно кажется: ты стоишь за моим плечом.