Клубок проблем

      — И почему же наш Ваня сидит здесь в такой час и грустит?       Мужчина поднял голову. Его глаза расширились от изумления.       — Ты?.. Лизхен?!       Девушка хохотнула.       — Ну, чего ты так реагируешь-то? Призрака, чтоль, увидел?       — Нет, но… как ты… что ты тут делаешь? — мужчина едва несколько слов смог связать.       — А, это. Я недавно переехала в соседний дом, — Элизабет указала на строение позади неё. — Вот это совпадение, а? Отсюда мне и до работы недалеко, плюс школа и университет в пяти минутах. Этот район просто сказка.       Брагинский поднялся со ступенек и отряхнулся. Сказанные девушкой слова ему почему-то показались оправданием, будто она извинялась за то, что повторно вторгается в его жизнь, не попросив разрешения. Он не хотел это слушать. "Всё должно быть наоборот", — подумалось ему. Как бы то ни было, но видеть знакомое лицо он был только рад. Осознавая это, Ваня улыбнулся.       — Блумсбери на самом деле прекрасный и спокойный район. Что ж, с новосельем!       — Спасибо! Заходи как-нибудь.       Он посмотрел за плечо девушки, на дом, в котором та поселилась.       — Обязательно. Теперь понятно, почему в последнее время я не видел своего старичка-соседа, уже беспокоиться начинал.       — Нет, с ним всё в порядке. Он довольно быстро съехал, даже предупредить никого из округи не успел. А вы с ним действительно хорошо ладили, — Лиз скрестила руки на груди и с тёплой гордостью за собеседника продолжила, — старик ни единого плохого слова о тебе как о соседе не сказал. Впрочем, я его в этом понимаю. Брагинский неловко отмахнулся:       — Да ерунда, пустяки...       Девушка усмехнулась и перевела взгляд на другую сторону улицы, словно пытаясь углядеть там что-нибудь интересное.       Чувствуя затянувшееся молчание, которое становилось всё более неловким, Иван понимал, что дальнейший разговор явно не клеился. Ну, ещё бы, беседовать с кем-то из семьи, которая очень досаждала в прошлом, — веселье запредельное. Однако касалось это не всей его семьи, а лишь одного конкретного человека, и был им, конечно, не сам Брагинский. И, если на то пошло, именно в тот момент славянин вынужден был уехать в Англию ради учёбы. Много лет прошло с тех пор, но домой он так ни разу и не приехал. По этой причине (и целому ряду других) он не знал, как тяжко пришлось Хедервари, но что более важно прямо сейчас — не знал, как правильно вести себя с ней.       Брагинский догадывался о её чувствах тогда и сейчас, когда она случайно встретила его. Но если она ненавидела русского, зачем тогда заговорила с ним? Почему не предпочла «быстренько пройти мимо», лишь заприметив? Впрочем, не то чтобы она выглядит крайне подавленной или что-то в этом роде. Возможно, девушка отпустила прошлое, но Ваню это всё равно волновало. Он сделал глубокий вдох.       — Так что с тобой случилось?       Он с головой ушёл в анализ ситуации и не заметил на себе обеспокоенный взгляд венгерки. На губах вновь появилась дежурная улыбка, которая угрожала перерасти в нервный смех.       — Со мной всё в порядке. Просто. Всё как обычно.       — Ясно, — печально хмыкнула Лизхен, — мне знаком этот взгляд. Опять у разбитого корыта?       "А она много помнит, — Ваня поджал губы, — не получилось".       — Да... Прости.       — А? Это ещё за что?       Славянин опешил видя искреннее недопонимание на лице Элизабет. Хотя резкая смена темы действительно могла сбить с толку, если это вообще было на неё похоже. Мужчина поторопился объяснить:       — Ну… Я ведь знаю, что ты долго встречалась с Родерихом, у вас всё так прекрасно складывалось, а Гилберт…       — Так ты об этом? — венгерка махнула рукой, перебивая друга. — Не переживай. Всё было к лучшему. Пусть мне было больно, когда этот пришибленный на одну сторону мозга немец отбил у меня парня, но стоило мне осознать, на что Гил всё то время открывал мне глаза, — всё, любовь прошла, будто и не было её никогда. И потом, — она весело хмыкнула, разводя руками, — если бы не он, вряд ли бы ты сейчас разговаривал тут со мной, потому что в таком случае я бы не переезжала сюда со своей девушкой и её братом.       От количества полученной информации у Брагинского по меньшей мере чуть не закружилась голова, по большей — чуть не поехала крыша. Списывая всё на недостаточно хорошее владение английским языком (с его стороны или её — сейчас было не так важно) он даже счёл нужным переспросить:       — Прости, ты, наверно, хотела сказать «со своим братом и его девушкой»?       — Да нет же, ты что! — Лиз округлила глаза. — Боже упаси, Мэтту всего восемь, какая девушка, о чём ты? А у меня братьев нет.       Мужчина стоял не в силах вымолвить и слово, переваривая сказанное.       — Ну… ошибочка вышла, согласен. И как давно ты состоишь в отношениях?       — Хм, мы стали парой где-то через месяц-два после моего расставания с Рихом, так что довольно... — она поймала на себе ванин взгляд, который ошибочно расценила как осуждение. — Не смотри на меня так. Мне твой любимый Гилберт либо поставил мозги на место, либо выбил их окончательно. После той весьма содержательной беседы с ним я осознала, что с Эдельштайном я уже не чувствовала ни особой духовной связи, ни банальной страсти. А сам Рих, кажется, совсем ничего ко мне не чувствовал уже давно. Теперь понимаешь?       — Я плохого ничего не имел в виду, лишь удивился. Очень. Сильно, — Иван не знал, куда деть глаза, чтобы не пересечься со взглядом венгерки. Но в конце концов бросил это ребячество и с хитрой лыбой смело обратился к ней: — И кто же эта счастливица?       — О, она тебе понравится. Её зовут Джулия, она из Монако. Её хобби — подсчёт денег, преимущественно чужих, но это скорее издержки профессии. Она у меня главный бухгалтер. Такая милаха!       — Бухгалтер? Как же вы познакомились?       Элизабет немного засмущалась. Поведение её, быть может, ничем не отличалось от обычного, но заметный румянец на щеках и блеск в глазах выдавали с головой.       — Это вообще интересная история, потому что впервые встретились мы в казино. В тот день, помню, я очень сильно напилась, пока играла в рулетку, потом перешла на карточные игры... в итоге я осталась один на один с Джулией. И знаешь, что я тебе скажу? — Лиз подошла ближе и поднесла ладонь ко рту, делясь с собеседником своим секретом. — Никогда в жизни не играй с ней в азартные игры. Всё спустишь. Ты чего хохочешь?       — Извини-извини, я серьёзен, кхм, да, — прокашлявшись, мужчина состроил самую серьёзную мину, на которую только был способен, — во внимании, определённо.       — Это тебе сейчас смешно, а мне было не очень, когда в казино я проиграла все свои деньги! Так сверх того моей пьяной буйной головушке захотелось отыграться, и я предложила этой неземной красотке продолжить игру у меня дома. Я не помню, что такого ей наговорила, но она согласилась. Играли мы на правду или действие, желание и раздевание. Всего понемногу, без особого порядка. Но, — венгерка посмотрела куда-то вверх, — но-о-о, эта девушка долго не выходила у меня из головы, и я всё думала, смогу ли я встретить её снова? Так я во второй раз оказалась в стенах казино, где моя любовь уже играла с кем-то в покер. Я дождалась конца раунда и просто утянула её за собой, — Хедервари просияла. — Ну, а дальше всё ясно.       — И она так быстро согласилась стать твоей девушкой?       — Нельзя сказать, что Джулия сделала это вообще без раздумий, но как видишь, мы довольно долго вместе и, ко всему прочему, счастливы.       — Так и есть, а у Вас с этим какие-то проблемы?       Лизхен и Иван одновременно глянули на обладателя голоса, кто только что вмешался в разговор; из двери соседского дома выглядывала девушка в очках. Брагинский начал проклинать себя за излишнюю болтливость: не успел познакомиться, а уже испортил впечатление о себе. В принципе, как обычно.       — Оу, Джу, иди сюда! — девушка рукой поманила её к себе, излучая радость. — Мой давний друг просто интересуется тонкостями любовных дел.       — Я вовсе не...       — Джулия, — Хедервари подхватила её под руку, — знакомься, это Иван, мой друг детства; он наш сосед. Вань, это моя девушка, Джулия де Матильон.       — Очень рад знакомству. Не хотел показаться бестактным; если вам вместе действительно хорошо, я ничего против не имею. Хотя не то чтобы это вообще меня как-то касалось... Просто знайте, что я за вас счастлив, — "Господи, чего я сейчас наговорил?"       Девушка молча поправила очки, оценивающе глядя на русского. Она много слышала о нём от Лиз, и, честно говоря, не думала, что когда-нибудь они встретятся вновь.       — Всё в порядке, отношения — вещь сложная, — заметила она, вспоминая из рассказов венгерки, что у Брагинского никогда ни с кем не ладилось. "Однако, это тоже не моё дело". — Заходите как-нибудь, затеем несколько партий в картишки.       — Нет. Нет-нет-нет, — шутливо запротестовала Хедервари, — никаких картишек! Иначе наш друг останется без средств на существование!       — Или без одежды.       — Или будет творить разные непотребства, если захочет действие, — компания прыснула со смеху.       Впервые за последние два месяца Иван получал настоящее удовольствие от общения. Неизвестно, как долго они бы ещё так простояли, по очереди рассказывая и слушая истории из жизни друг друга, периодически шутя, пока из дома не вышел требовательно мяукающий Артур.       — Ой, — Ваня обернулся на зов, стыдливо опуская взгляд на питомца. — Ни на что толком не способен твой хозяин, верно? Посмел забыть о тебе.       Искренняя грусть переплелась с самоиронией, придавая речи непонятную эмоцию. Кёркланд не знал, что ответить на это. Хотя... Он кот, чёрт возьми, что бы он ни сказал — всё сплошное "мяу"! И с чего бы ему вообще задумываться над тем, что сказать этому недалёкому? "Дай поесть наконец".       — Мао.       — Вислоухий британец! Какая лапа! — тихо восхищавшуюся Хедервари наконец покинуло терпение. — Твой? Погладить можно?       — Мой, но вот насчёт погладить сложнее, — мужчина задумался, уставившись на Артура. — Он не всегда позволяет брать себя на руки или вообще касаться: норовит поцарапать или укусить, — в подтверждение он показал раны на руке, которые были получены в ходе "боёв". — Не думаю, что с посторонними он будет вести себя по-другому.       Маг был приятно удивлён таким ответом: временно он спасён от участи знакомства с котомучителями. Но было бы куда лучше, если его бы накормили. Сколько они ещё будут на улице торчать?!       — Соглашусь, ему нужно время, чтобы привыкнуть.       — Прошла всего неделя. Кстати, Лиз, — Иван снова повернулся к ней, — ты, случайно, не работаешь с животными?       — Если ты имеешь в виду моих коллег, то нет, — она хохотнула, — пока все хорошие специалисты. Ну, а вообще, да. Я ветеринар. Нужна помощь?       Собеседник облегчённо выдохнул. Теперь-то в случае чего!..       — МАО!!!       — Э, пока нет, но я обязательно обращусь, если можно.       Та передёрнула плечами, наконец замечая вечернюю прохладу. Уже и фонари зажглись... Боже, сколько они здесь простояли?       — Ну, конечно!       — Постой!       Собиравшийся попрощаться с соседками и зайти в дом русский замер. Его остановила Матильон.       — Не хочешь с Мэттью познакомиться? Возможно, он ещё не спит.       — Джу...       — Боюсь, придётся отложить до следующего раза, такая темень! И не думаю, что сейчас удобное время для гостей.       Девушки переглянулись и улыбнулись друг другу. Кое в чём их сосед прав.       — Хорошо.       — Замётано! Приходи с котиком! Бывай!       — Его зовут Артур! — усмехнулся мужчина, поднимаясь по каменным ступеням. — До скорого!

***

      Прошло ещё несколько дней. Теперь Иван уходил на работу каждый день, всякий раз убеждая Артура и себя самого, что сегодня-то он точно не задержится допоздна. И в итоге всё равно происходило обратное. Пунктуального Кёркланда подобное раздражало лишь тем, что не было кого-то, кто мог бы его покормить, в остальном его это устраивало: наконец он без опаски мог полностью исследовать весь свой дом. А в процессе, может, и что-нибудь съестное нашлось бы.       Однако, несмотря на лёгкий голод, сейчас англичанин решил начать осмотр территории не с кухни. Помнил прошлый опыт: ему хватило, спасибо большое, добавки не надо. Пока что. Там ведь ещё холодильник имеется... Так, стоп, речь не об этом.       Кроме упомянутой злосчастной кухни на земляном* этаже, как называл его Артур, были санузел, кладовая и гостиная. Прихожую маг не учёл, он прекрасно знал, что в ней ничего интересного не было. С глубоким вздохом Кёркланд взял курс в ванную комнату, куда с недавнего времени переместили его лоток. Потому что та дверь не запирается. Или потому, что он мог сам её открыть. Он уже не раз был пойман русским за этим самым занятием и именно тогда к нему закралась мысль, что что-то подобное надо проворачивать, когда дома никого нет. Нечего шокировать хозяина своими глубокими познаниями и умением в обращении с... дверями, да.       Бритт, открыв дверь нужной комнаты, представил лицо Брагинского, если бы он застукал его сейчас, и усмехнулся. "Какой же он всё-таки... человек".       Стоявшая в углу рядом с раковиной стиральная машина его больше не пугала, но в выключенном состоянии интересной для него тоже не была. Ванной, скрытой одной жалкой занавеской (которую едва не настигла участь шторы в гостиной), и унитазом Артура не удивить, но вот полочки с различными бутылочками его привлекли. Непостижимым образом ему удалось взобраться на одну из них, и с важным видом кот приступил к суду. То есть просто принялся скидывать один предмет за другим, предварительно хорошо изучив объекты.       "Шампунь, мыло, зубная паста... дезодорант, прощайте, — он смотрел на всё это сверху вниз, словно победил своих заклятых врагов, а теперь безразлично оглядывал их трупы. Пока не заметил держатель с туалетной бумагой. — Опа, намечается кое-что интересное".       Рулон в один миг оказался размотан; по всему полу ванной валялись покромсанные, раздрипанные куски бумаги. И где-то в этой куче с энтузиазмом копался кот. Это развлечение явно пришлось ему по душе, он забыл обо всём, даже о последствиях в лице Ивана.       "Ух ты, а это действительно здорово. Коты знают толк в веселье! — он продолжал разбрасывать белые клочки. — Погодите, я же могу лучше!"       Артур напрягся, подбирая нужное заклинание, и попытался взмахнуть передними лапами. Однако он не рассчитал своей силы и того, что задними он всё ещё стоял на бумаге, которая под действием магии рванула вверх. Из-за этого кот не удержал равновесия и бухнулся на пол. Всё-таки подобные "активные" заклинания для нынешнего тела Кёркланда не очень удобны. "Настолько прекрасно, что даже больно", — он хмурясь наблюдал за искусственным "снегопадом", который сам и устроил. Полежав так ещё немного, он встал и отряхнулся, прежде чем выйти из ванной.       Следующей на очереди была кладовая. Самая мрачная комната, где постоянно царил бардак и которую Ваня старался запирать. Естественно, что при таком раскладе любому станет интересно, какую драгоценность там может хранить хозяин дома, верно? Вот и неугомонному коту хотелось это узнать.       На его счастье комната была не заперта; по правде говоря, любой исход ни в какой степени не остановил бы чародея. В кладовой царила полнейшая темень, только первые несколько метров чулана вырывались из тьмы светом, проходившим в дверной проём. Бритт осторожно переступил порог, осматриваясь, и прошёл дальше. На полках, которые занимали пространство стен по обеим сторонам, от пола до самого потолка, виднелись самые разные коробки, книги, банки... холсты? У Артура заблестели глаза. Он чётко увидел цель и пошёл к ней, принюхиваясь; слабый запах красок смешивался и заглушался пылью. Чувствуя неизбежное, кот остановился. Раз, два, три... тишину комнаты нарушило кошачье чиханье.       "Двадцать шесть... двадцать семь, — он уже не удивлялся возможностям своего организма, а просто мечтал, чтоб это мучение поскорее закончилось. — О, всё?.. Двадцать восемь..."       Едва оправившись, Кёркланд взглядом стал искать причину, по которой он ещё не покинул кладовую — картины, ну, или, по крайней мере, что-то похожее. Англичанин продолжил путь вглубь комнаты и наткнулся на старый мольберт, который, кажется, опирался на что-то большое. Маг присмотрелся и, признав визжащего длинноносого монстра, которого Брагинский называл пылесосом, рванул из чулана со световой скоростью, чудным образом свалив несколько коробок на пол и не забыв запереть дверь заклинанием. И только когда он уже сидел под диваном в гостиной, до него дошло: первое, до картин он так и не добрался, и второе, эта жужжалка ничего ему не сделает, потому что она, как и стиральная машина, выключена!       "Мама, я идиот..."       Возвращаться в кладовку Артур не захотел даже после осознания ситуации, вместо этого он решил приступить к обследованию первого* этажа. Медленно выбравшись из-под дивана, питомец вышел на середину комнаты и оглядел лестницу и огороженный перилами бельэтаж. Наверху было всего две комнаты: большая спальня, где также имелась отдельная душевая, и рабочий кабинет. Если в первой он уже был, то вот вторую он просто обязан был посетить.       Свой кабинет Иван тоже предпочитал запирать, даже чаще, чем кладовку. Проще говоря, постоянно. За всё время Кёркланду ещё ни разу не удавалось туда пробраться. И с этой несправедливостью надо бороться, так? И вовсе не нужно ломать замки или двери, — он просто телепортировался прямиком в интересующую его комнату. Проще простого. Также не без помощи магии раздвинул плотные шторы. Раз плюнуть. И теперь в отчасти светлом помещении он мог осмотреться, восхищаясь его великолепием.       Комната была достаточно большой, чтобы вместить практически все принадлежности художника, тут же было и несколько картин. В дальнем углу кабинета находился стол с компьютером и графическим планшетом. Бритт заметил яркий свет, исходящий от монитора, и поспешил к нему в надежде увидеть что-то интересное. К сожалению, там была открыта только одна переписка с неким Гилбертом Байльшмидтом, сообщения от которого прямо таки испускали спектр самых разнообразных эмоций.       [01:38] "Вань, здесь слишком охуенно. Что делать будешь, если не вернусь?)))0"       [01:47] "Не понял. Читаем и не отвечаем? Страх потерял, что ли?"       [07:21] "Ваня, блять"       [08:04] "Сцуко, чем ты таким занят?!"       [08:06] "Приеду - все мозги прополощу тебе. Ну, бля, и молодёжь пошла - старшим не отвечать. Прояви чёртово уважение, пиздюк"       [08:32] "大丈夫。講義ノートを忘れないでください。☆~"**       [08:32] "Ой, сук, не туда..."       [08:34] "Ты ж всё равно не шаришь)))0"       [08:35] "Что по жизни, что так"       [08:35] "ЛОШАРА"       [08:36] "Не достоин ни звёздочек, ни вот этой ~ поеботы, ни моего внимания"       [08:53] "Ты не обиделся там?"       [09:25] "..."       [10:16] "Да пошёл ты, хуле"       "Очень содержательно и по делу, — Артур по-кошачьи вздохнул и спрыгнул со стола, делая вид, что не видел то, что только что рискнул прочесть. — У него все друзья под стать ему или просто мне везёт сталкиваться со всякими неадекватами?"       Кабинет хозяина Кёркланд пока что не стал разносить, дверь всё-таки на ключ закрыта была, так что на этот раз кот ограничился лишь осмотром локации. А дальше посмотрим на поведение Брагинского.       Холсты, мольберт, палитры, краски, кисти, пастель... несколько пестрящих разноцветными закладками журналов о цветоведении и колористике — чего только не было в этой комнате. И, конечно же, любимая Иваном книжная полка от пола до потолка, к слову почти полностью забитая всевозможными изданиями. Оставлять беспорядок здесь англичанин не хотел, но любопытство пересилило здравый смысл, и вислоухий ловко вытащил лапой какую-то книжицу, которая, упав на пол, открылась на одной из страниц с ярким рисунком.       "Сказка? Интересно... — он перевернул несколько листов, разглядывая страницы. — Как живые".       Кёркланд не стал мелочиться и вытащил ещё одну книгу с соседней полки. Этот экземпляр оказался энциклопедией о космосе. С ещё бо́льшим увлечением изучая картинки звёздного неба, маг отметил, что собранные здесь книги не были связаны между собой жанрами или чем-либо ещё. Он снова оглядел комнату.       "Возможно ли..."       Артуру не с первой попытки удалось открыть книгу на первой странице, надеясь найти там хоть какую-то информацию о ней.       "Серьёзно?" — кот несколько секунд тупо пялился на строчку, где чёрным по белому была прописана фамилия иллюстратора. Бритт в легком замешательстве проделал то же самое с энциклопедией; история повторилась. Не то чтобы Кёркланд сильно удивился тому факту, что живёт под одной крышей с весьма неплохим художником, но узнавать об этом спустя такое долгое время — весьма странно. Или Артур просто ничего не замечал? Вроде нет, наоборот, он, как гость в чужом мире, был довольно внимателен и осторожен...       Чародей наскоро вернул книги на места, зашторил окна и телепортировался в гостиную. Чувство голода пропало насовсем, и теперь вислоухий не мог думать вообще ни о чём, да и не хотелось в принципе. Пошла ли на пользу эта разведка? Кто знает. Но сейчас англичанину как никогда нужен был отдых.       Он забрался на диван, собираясь хоть немного вздремнуть, но сон никак не желал приходить. Будет тяжело.       — Я дома, — оповестил Брагинский, закрывая за собой входную дверь, и тут же заметил, что из гостиной доносились звуки и голоса. "Странно, я ведь не включал телевизор", — мужчина разулся и осторожно прошёл в дом. Остановившись в дверном проёме, он узрел довольно необычную и слегка пугающую картину: на диване совершенно спокойно сидел кот и смотрел передачу... о рабовладельчестве. Рядом с пушистиком покоился пульт от телевизора. Иван только и смог, что рот открыть.       — Что, Арти, раздумываешь, как бы хозяина своего закабалить?       На эту, можно считать, шутливую фразу тот с весьма серьёзным видом обернулся на русского со взглядом: "А что, хочешь сказать, это ещё не так?".       — Ну, да, да, сдаюсь, согласен, я уже твой раб.       "Во-о-от, — мысленно протянул кот, — ответ правильный".       Ваня вымученно улыбнулся, опираясь о косяк:       — Есть будешь?       — Мя, — кот повернулся обратно к телевизору.       — Понял. Я тогда положу тебе, а ты съешь, когда захочешь.       Кёркланду казалось, что даже звук удаляющихся шагов Брагинского какой-то не такой. Что-то произошло? Да не похоже. Но всё же было нечто, заставляющее мага чувствовать себя не в своей тарелке.       Минут через семь мужчина вернулся с кружкой горячего какао, которую поставил на журнальный столик, и сел в кресло, доставая из кармана брюк смартфон. И минута пройти не успела, а Иван уже и тяжко вздыхает, и чертыхается сквозь зубы, и устало переносицу трёт, и нервно набирает текст. Котяра фыркнул, искоса наблюдая за этим; Артур догадывался, что это из-за того типа, переписку с которым он прочёл. Это зрелище англичанин решил пропустить, выбрав вместо него ужин.       Однако когда он пришёл обратно, его ждал ещё более нервный хозяин, у которого, кажется, уже глаз дёргаться начинал.       "Да что за... выпил бы уже чего-нибудь успокоительного, в конце концов!"       Но Брагинский мысли читать не мог и по-прежнему сидел, уставившись в телефон, пока не решился сделать звонок. Трубку взяли далеко не с первого раза, да ещё и не было похоже на то, что человек на другом конце настроен благодушно.       — Алло?..       — Ал... А? Ваня, бля, ты, что ли?       — Ага, я...       — А-а-а-а-а-а, ну, ахуе-е-енно, — медленно протянул сонный мужской голос, — то мы в жопу заняты, то нисхуя будим в ебучие четыре утра?! Ваня! Подскажи, где учат такому долбарству, и больше никогда туда не ходи... сука...       — Подожди, дай объяснить! Я не заходил в переписку с прошлого вечера.       — Мне, блять, это как понимать? Не-не, поставим этот вопрос по-другому. НАХУЯ мне вообще это понимать в четыре, сука, утра? Ты вообще слышал, что существует такая ебанина, "часовые пояса" называется?       Брагинский чуть замялся, вытаращившись на настенные часы, которые показывали десять минут восьмого. "Прибавляем девять... Ой!.."       — Я...       — Ну? — раздражённо подгонял собеседник. — Уже догадываюсь, что за херню ты сейчас сморозишь.       — ...забыл. Точнее, помнил, но не учёл.       — Ха! Вот как знал!        — Я подумал, что ты игноришь мои сообщения.       Брагинский мысленно дал себе леща. Так лажать в самом деле надо уметь.       — Ваня, — владелец голоса вздохнул, — ёбаный пиздец... Думай, прежде чем делать что-то. Тебе же голова для этого дана, правда? По крайней мере, очень хочется в это верить.       — Да, хорошо. Тогда, может, позже созвонимся?       — Э-э, нет, бро, стой, — мужчина стал серьёзнее. — Рассказывай тогда уж всё, что с твоей задницей успело случиться.       — Да нечего больше рассказывать.       — Ой, не ври мне тут, "нечего". Раз позвонил, значит, есть что-то. Выкладывай давай.       Иван шумно выдохнул. Ещё один человек, который знает его слишком хорошо. Так легко русский от него не отделается.       — Просто день всратый вышел, извини.       — Ещё.       — У меня новая соседка.       — Знаю я про Лиз. Дальше.       — Откуда?       — Бля, знаю и всё. Давно уже знал.       — И мне ничего не говорил, нормально.       — Ну, а хули вы хотели? Ты даже не спрашивал! Давай лучше расскажи мне что-нибудь дальше по списку ебаных обидчиков. Одним местом чую, не всё ты мне выдал.       — Босс козёл.       — Вообще не удивил.       — От меня Яо ушёл.       — ...       — Гил? Алло!       — Вот! Вот она, новость на миллион! Ебать, открывай шампан... а, не, давай нахуяримся чем-нибудь покрепче! Это праздник! Не я ли тебе говорил, что этот хмырь ещё проявит свою сучью натуру? — тишина на другом конце напрягла немца. — Вань?       — Настроения нет.       — Ох, блять, да что ты говоришь! У меня тоже, знаешь ли, настроения нет всякий раз просыпаться от звонков человека, когда его отшивают... Найди себе наконец нормального...       Иван закрыл глаза, откидываясь на мягкую спинку кресла, и перебил Байльшмидта:       — Я уже устал от отношений, Гил. Видимо, судьба у меня такая — всю свою жизнь в одиночестве провести.       — Та-а-ак, началось. Что за хрень ты несёшь сейчас? Судьба у него, бля. Рок. Тяжёлый. Жопа просто. Ага. Слушай сюда, твоя единственная судьба — огрести от меня пиздюлей, когда я приеду, усёк?! Не слышу!       — Понял.       — Не чувствую чёртову искренность! Ну-ка!       — Жду, — усмехнувшись, сказал русский.       — Так-то. И чтоб не было больше херни этой "меня никто не лю-юбит". Я не втыкаю, ты ищешь любовь или музу?       — Просто ищу.       — Приключений на задницу, судя по всему. Скажи тому, с кого ты в детстве пример брал, что он долбоёб.       Славянин весело хмыкнул.       — Гил, а, Гил. Меня тут передать попросили. Ты долбоёб.       — Фу ты, подъебал, мелкий.       — У меня был хороший учитель.       — Ох, мелочь, а приятно, — секундой погодя Гилберт почувствовал подвох. — И только попробуй, уёбок, сейчас сказать, что учитель не я, приеду...       — Ты-ты, успокойся.       — Заебись. Чёрт, мне досыпать надо, знаешь ли.       — А разве ты не проснулся? — Иван хихикнул.       — Брагинский, сука, харэ ржать. Позвоню тебе так же в четыре утра, посмотрим, какой пиздец ты испытаешь! Совсем охренел в своём Лондоне. Всё, давай. Жди звонка, как свою зарплату.       — До скорого.       Ваня сбросил вызов и кинул взгляд в сторону своего питомца, который смотрел на него с выражением вселенского сожаления.       — Отбой, Арти. Пока живём, — радостно провозгласил мужчина, откладывая телефон, и взял в руки кружку с успевшим остыть напитком, даже не догадываясь о том, какие сюрпризы в парочке комнат для него подготовил его любимый котик.

***

      Торис и Феликс решили поскорее закончить уборку в баре, чтобы наконец с чистой совестью пойти домой. В такой поздний час они уже не ждали посетителей, пока не раздался тихий скрип открывшейся двери. Лоринайтис отозвался машинально, не отрываясь от протираемого бокала.       — Простите, мы уже закрыты, приходите завтра.       Он так и не поднял бы взгляд, если бы гость, вместо того чтоб сразу же уйти, не стал подходить к стойке. Медленно и уверенно. Литовец чуть отшатнулся, смотря на фигуру в чёрном плаще с капюшоном.       — В-вам чем-то помочь?.. — еле выдавил он, не отрывая от посетителя глаз.       Человек остановился и усмехнулся.       — "Помочь"? Пожалуй, не откажусь, если уж предлагаете.       — Эй, лит, это, типа, последние, — в зал вошёл Лукашевич с парой чистых фужеров. — А Вы ещё кто? Ну, реально, мы уже... погодите, — он почувствовал что-то неладное, — Вы что, с теми заодно? Так и будете по очереди захаживать, а?       — Феликс...       Неизвестный догадался о намерении хозяина заведения отчитать своего работника и выудить из него хоть какое-нибудь извинение. А тот, как ни крути, станет отпираться. Терять понапрасну время наверняка никто не хотел, поэтому мужчина сразу перешёл к важной ему теме.       — Не нужно. Я действительно пришёл с вопросом касаемо того, о чём с вами имели честь говорить те двое.       Торис сдвинул брови к переносице; после визита Лукаса и Штефана ему уже было практически всё равно, что происходит вокруг. Вот только повторять дважды он не хотел.       — Прошу извинить, но по поводу мистера Кёркланда мы уже рассказали всё, что знали. Больше мы ничем помочь не можем.       — Ну, почему же. Вы, должно быть, не можете, но, — он повернул голову в сторону Лукашевича, всё так же не сняв капюшона, — этот молодой человек вполне может.       Поляк нахмурился и опустил посуду на стол, которую тут же перехватил Лоринайтис. Чрезмерное внимание со стороны "высших магических сил", несомненно, бесило, и в голове отчаянно бился лишь один вопрос: "Что за лютая дичь на этот раз?"       — Валяйте свой вопрос и быстрее катитесь отсюда.       — Я знаю о Вашей способности, мистер Лукашевич.       — Ты, типа, молодец, но я тоже о ней знаю. Это всё?       Гость хмыкнул, но из себя выходить не спешил. Он знал, на что шёл.       — А ещё я знаю, что в одной из недавних встреч с мистером Бонфуа Вы его не узнали, — мужчина отметил, как напрягся блондин.       — Ха-а-а... подумаешь, переработал, привиделась муть какая-то, вот и не признал сразу. С кем не бывает? Верно же я говорю, лит?       Торис беспомощно пожал плечами, когда осознал недавнюю реплику друга. "Почему тогда я его не узнал?"       — Не стоит занижать свои силы, Вы ведь так долго и упорно тренировались, чтобы быть в состоянии контролировать их, — посетителю удалось задеть его за живое. — Могу ли я поинтересоваться, что Вы увидели?       "Боже... во что мы все вляпались?" — запоздало подумал литовец.

Утро следующего дня

      — Великий маг... Его Величество... Святейшая Задница Магии... пропал.       — Штефан, хватит, — отрезал Бондевик, сверля взглядом коллегу, который уже второй час надиктовывал самопишущему перу заметки. Поначалу это действительно были разные важные детали: всякие зацепки, улики, показания, но когда это добро закончилось, вампир перешёл к тексту более весёлого содержания.       — А что ещё делать-то? — устало спросил он и подпёр руку щекой, убрав перо куда подальше. — Тоска смертная. Реальных зацепок никаких.       — Тебе так кажется, подождём ещё немного.       Норвежцу самому хотелось верить в свои слова. На деле же пока выходило так, что Калиш был прав. Столько времени упущено, и они до сих пор топчутся на одном месте, не сдвинувшись ни на миллиметр.       Просто сидеть было невыносимо, и северянин, чтобы хоть как-то отвлечься, решил открыть окно.       — Что нового во внешнем мире? — тут же прилетел вопрос от румына.       Без особого интереса мужчина оглядел прохожих с высоты третьего этажа.       — Пока по-старому.       Штефан печально вздохнул. Неужели они обычно настолько заняты, что не замечают, насколько бывает скучна жизнь? Однако это относилось не к самой жизни, а скорее к ожиданию, в котором сейчас находились волшебники. Как будто что-то действительно вот-вот произойдёт.       "Ага, придёт добрый человек, оттарабанит какое-нибудь мудрёное заклинание — и вернётся наш Арти. Как же", — вампир было снова потянулся к перу, но неожиданный стук в дверь заставил его отдёрнуть руку.       Лукас развернулся.       — Войдите.       В кабинет впорхнула (насколько это возможно при её высоком росте) русая девушка в коротком красном платье с чёрными галстуком и пиджаком.       — Здравствуйте, меня зовут Ханна Хансен, и я ваш почтальон на сегодняшний день, — она ярко улыбнулась, глазами впиваясь в норвежца. У того ни один мускул на лице не дрогнул.       — Хансен?..       — Да, у меня для Вас послание, — в руках Ханны, словно из ниоткуда, появился бумажный конверт из пергамента, который в тот же момент был передан Бондевику. — Это Вы должны открыть, когда будете один. Это обязательное условие отправителя.       Стихийник со всех сторон рассмотрел упаковку, ничуть не удивляясь отсутствию каких-либо надписей и герба на печати. Волшебное послание, в прямом смысле.       — Не думал, что Королевская почтовая служба располагает такими ценными кадрами, — Калиш оживился, осматривая девушку с головы до ног и ясно различив заигрывающие нотки в её звонком голосе.       Не обращая внимания на скрытый намёк (или всё же чувствуя себя польщённой?), Ханна продолжала излучать счастье и обратилась к румыну:       — А она и не располагает. Я в каком-то смысле особенная.       "Да, интересно, насколько особенная у тебя кровь?.. Думаю..."       — Не помню, чтобы хоть раз встречал Вас где-то. Даже имя никогда не слышал. Как Вы к нам попали? — вампир плёл сладкие речи настолько ловко, насколько умел. Давненько он не пил кровь прямо из жертвы, да и желания, что ли, не было. Нельзя ещё забывать о том, что можно забыться и случайно высосать из человека всё до последней капли. Да, бары в этом смысле всё-таки лучше. Но от Сущности никуда не деться, хах?       — Я...       — Штефан, чёрт возьми, постыдился бы, — Лукас положил конверт на стол, искоса наблюдая за этими двумя.       — Да я ж про другое!       — Я, вообще-то, тоже. Не флиртуй на рабочем месте, — Бондевик смерил холодным взглядом коллегу, после чего укоризненно посмотрел на даму. — А ты, Хенрик, занялся бы чем посерьёзнее.       У Калиша медленно отвисла челюсть.       — Х-Хенрик?!       Девушка показала большой палец, подмигнув и улыбнувшись ещё шире:       — Собственной персоной!       — Кажется, мне плохо... — Штефан развалился на стуле, пытаясь сориентироваться в происходящем. — Нор, тащи лекарства. Все что есть.       — Что такое, вампирёныш? — усмехнулся тот. — Промахнулся?       — Ещё как... Кровушка, сладкая кровушка... — тот обхватил голову руками, — оказалась Хенриком! Меня жизнь ещё никогда так жестоко не обманывала!       — Да я же...       — Дорогая моя Ханна, если вам было сказано замаскироваться, чтобы наверняка не нарваться на людей Франциска или кого похуже и при этом не привлечь внимания всех остальных, вовсе необязательно прибегать к таким мерам. Видите, вы мне чуть коллегу не угробили! — он махнул рукой в сторону румына.       Упомянутый театрально вскинул руки:       — Угробили!..       — Ко всему прочему, раскусить тебя было проще простого.       — Я же не виноват, что у Лукаса на меня глаз намётан. Если б не ты, никто в жизни и не подумал бы!       — Не глаз, а рука: как только вижу тебя — сразу затрещину дать хочу. Да и фамилию ты свою настоящую оставил, — пояснил Бондевик и шумно вдохнул. — Как обстановка?       — Относительно спокойно, в письме наверняка будут подробности.       — Понял. Так, значит, за всем этим?..        — Да.       Норвежец нахмурился и опустил взгляд; всё же его предположение было верно. Ох, вот тебе и Франц, один из сильнейших магов. И как же им вывести его на чистую воду? Он явно так просто не дастся, если принять во внимание события последних месяцев и поведение Бонфуа. Необходимо хорошенько обдумать план дальнейших действий.       Шелест бумажных крыльев и взволнованные голоса коллег вернули стихийника из раздумий обратно в бренный мир.       — Лукас!       — На плече!       Мужчина оглядел себя и снял с плеча бумажного журавлика. Послание? Такого северянин ещё ни разу не видел.       — Хенрик, не говори, что отправитель забыл вложить это в конверт. Это может быть опасно, знаешь ли.       — В смысле, "Хенрик"?! Эми... То есть, отправитель всё собрал и упаковал, перепроверяя по десять раз! Это не от нас!       Проморгавшись, озадаченный Бондевик аккуратно развернул письмо, пробежался глазами по строчкам и подлетел к открытому окну, яростно кого-то высматривая. Всего на миг он пересёкся взглядом с кем-то в толпе, кто тут же развернулся и быстро удалился, сильнее заворачиваясь в чёрный плащ.       К норвежцу сразу же подскочили присутствующие.       — В чём дело? Что там?       — От кого это письмо? Блин, честно скажи: нам к худшему готовиться?       — Насчёт этого не имею ни малейшего понятия, — мужчина ответил на все вопросы разом и протянул румыну листок, — но, кажется, у нас появился помощник.       Пришло время узнать Вам, что не одни Вы пытаетесь разобраться в происходящем. Вы уже поняли, кто ко всему этому причастен? Вижу, что да. И Вы правы.       Также спешу донести до Вашего сведения: вчера работники бара не сказали главного. Вы ведь в курсе о способности одного из них? Итак, что же Вы думаете о том, что тот, кого мы все не понаслышке знаем, оказался бы совершенно другим человеком?..       Довольно странно, не находите? Подумайте об этом на досуге. Я вот пока не уверен насчёт своих догадок, но обязательно выйду на связь с Вами, если выясню что-то ещё.       Не беспокойтесь о том, что письма могут быть кем-то перехвачены: я всегда лично слежу за тем, чтобы они доходили до своих адресатов.       Кстати, довольно милая "почтальонша" прямо сейчас у Вас в гостях...

Удачи, Ваш Доброжелатель