Полёт в никуда

В одном из летевших в такую погоду рейсов Массачусетс–Вашингтон в салоне самолёта находилась женщина по имени Реджина Миллс. По её бледному лицу и вспотевшим ладоням не трудно было догадаться, что она прибывает в состоянии тревоги, поэтому постоянно вглядывается в иллюминатор, за которым виднелись вспышки ярких молний. Салон бизнес-класса предоставлял более выгодные и удобные условия полёта, чем эконом-класс, для таких представительных людей, как мисс Миллс. Именно поэтому женщина всегда предпочитала себе более спокойную поездку, выбирая бизнес-класс. — Мисс Миллс, — Реджина, испугавшись столь неожиданного обращения, аж подпрыгнула на месте, после чего заметила лицо обеспокоенной стюардессы, которая к ней обращалась с заботой в голосе. — Не желаете ли Вы чего-нибудь выпить? Реджина тут же попыталась натянуть на себя улыбку, хотя у неё это плохо выходило и поспешила сразу же ответить: — Нет, но спасибо за предложение. — Могу вас уверить, что небольшое количество жидкости Вас немного успокоит. Я заметила, что Вы немного обеспокоены по поводу грозы, но могу Вам сказать — всё в порядке. Миллс тем временем нервно бросила взгляд на свои дрожащие руки и проговорила: — Мне настолько жаль, что моё состояние так заметно, — она вновь посмотрела на стюардессу и вновь улыбнулась, на этот раз более уверенно, — но могу Вам сказать, беспокоиться не о чем. Девушка так же мило улыбнулась мисс Миллс и предложила при крайней необходимости тут же её вызвать, сообщив при этом, что в Вашингтоне они будут уже буквально через час. После дежурных слов стюардесса тут же удалилась. Мужчина, сидевший через проход от мисс Миллс, всё это время наблюдал за этой сценой. Уже на протяжении некоторого времени он неотрывно следил за женщиной. Его очень удивил её наряд. Достаточно строгий синий пиджак, под которым виднелась белая блуза, в тон пиджаку юбка с длинной чуть выше колена и серебристая цепочка на шее. Волосы были уложены в незатейливую причёску, в ушах небольшие серьги. Всё в этом образе было сдержано. И он бы не был мужчиной, если бы не обратил внимание на стройную фигуру этой женщины, которая хорошо была подчёркнута выбранным костюмом. А насколько были красивые ножки. Их мужчина заметил, когда она чуть приподнялась, чтобы уложить небольшой багаж в специальный отсек. Когда Миллс повернулась к нему лицом, мужчина заметил небольшой шрамик над губой, который притягивал к себе внимание. Со стороны нельзя было сказать, что он разглядывал женщину, ведь мужчина полностью заслонил себя бумагами, за которыми ничего не разглядеть. Но тем не менее, он точно видел, что заказала женщина. Это был достаточно скромный обед — бифштекс с несколькими кусочками брокколи и чашечка кофе, наполненная сливками. Решив в итоге немного поработать, он изучил несколько документов, но как только это наскучило, взял первый попавшийся журнал и начал его читать. Полистав его некоторое время, мужчина как раз таки и стал свидетелем разговора мисс Миллс и молодой стюардессы. Именно в этот момент ему захотелось прикоснуться к ней. — Всё и правда в порядке. Это лишь небольшая турбулентность. Беспокоиться нет причин. Тёплые сильные мужские руки, которые хрупко сжимали ладони Реджины, первое, что её привлекло. После она подняла удивлённые глаза на рядом склонившее лицо. — Извините! — первое, что пришло ей на ум, но она так и не поняла, за что извиняется. — Я и правда в порядке. Миллс очень удивила собственная хриплость в голосе. Что это, чёрт побери, значит. Как она себя ведёт перед этим мужчиной? В то же время она с внимательностью начала разглядывать его лицо. Тонкие губы, подчёркивающие его лицо, проникновенные, чуть посаженные глаза. Настолько был пронзителен его взгляд, что её пробрало до мурашек. Скулы и подбородок как будто были подтверждением упрямства и мужества в этом человеке. Любая часть его лица так сильно выдавала мужскую красоту, что невозможно было оторваться. И Реджина вовсе не хотела выпускать свои руки из рук незнакомца. — А для чего нужны друзья? — спросил он, по-прежнему улыбаясь. Его улыбка вселяла в сердца окружающих полноценную уверенность в произнесённые им слова. Для друзей и партнёров она была спасительным кругом, а для врагов — сродни пуле. «Что я несу и кого хочу одурачить?» — задался вопросом сам мужчина. Возникшие чувства к женщине явно нельзя было назвать дружескими. Нельзя было отнести к особенностям дружеских отношений то, как чувствовался заряд тока, когда он смотрел на неё. Особенно когда он посмотрел ей прямо в глаза. Карие... Глаза цвета шоколада и виски. Глаза, олицетворяющие в одно мгновение и рай, и ад. Они были наполнены чистотой и неподдельной сексуальностью. В них можно было утонуть без остатка. Переместив взгляд на губы, он заметил, что они были окрашены в ярко-красную помаду, которая притягивала к себе внимание. Шрам, который он заметил ещё при первом осмотре, сейчас казался настолько притягательным, что без раздумья хотелось к нему прикоснуться своими губами. Немного опустив глаза, его внимание зацепили руки, а точнее пальцы, на которых отсутствовало обручальное кольцо. Этот факт немного порадовал мужчину. При встряске её тело слегка задрожало, и ему захотелось почувствовать, как будет дрожать оно в его руках. В голове сразу появилась мысль «я её хочу». Но мужчина не просто её хотел, его желания не были лишь вожделением, они были наполнены и стремлением защитить. Её не хотелось просто себе подчинить, хотелось эту женщину защищать. Она была желанна во всех смыслах. Такого он не испытывал уже давно по отношению к женщинам. Видимо, именно его мысли и отразились в его глазах, потому что он почувствовал, как она вытаскивает свои руки, и он неохотно их отпускает. — Меня зовут Робин Локсли, — представился он, тем самым пытаясь унять неловкость, возникшую между ними. — Приятно с Вами познакомиться, конгрессмен Локсли. Я Реджина Миллс. Он чуть наклонил голову и слегка прищуривши глаза проговорил: — Реджина... Реджина Миллс... Где-то я уже это слышал. Мы можем быть знакомы? Женщина улыбнулась. — Если у Вас имеется машина и Вы по утрам включаете радио, то вполне возможно, что мы заочно и знакомы. Я репортёр, информирую водителей о состоянии дорог в самый разгар дня. Мужчина, хлопнув себя по лбу, продолжил: — Точно. Реджина Миллс. Вот где я слышал это имя. Ну что же, мне очень приятно познакомится с такой знаменитостью. Миллс после такого заявления засмеялась, а Локсли было приятно услышать этот мелодичный звук. — Едва ли я могу быть знаменитостью, — продолжила разговор женщина. — Но Вы и вправду знаменитость, — он немного наклонился к ней и шёпотом продолжил, — я знаю многих людей, которые ни в коем случае не сядут за руль, не услышав Ваш бодрый голос, говорящий о том, что беспокоится нет смысла, — выпрямившись, мужчина продолжил, — простите, если моё замечание покажется Вам глупым, но насколько я знаю, Вы смотрите состояние дорог с вертолёта. Так вот, почему же Вы... — мужчина на некоторое время умолк, не зная, как правильно задать интересующий его вопрос. — Почему я испугалась несколько минут назад? — она вновь повернула голову к окну, понимая, что самую страшную грозу они уже прошли. — Это покажется глупым. Дело, как вы уже заметили, не в полёте, я летаю каждый день, просто, видимо, я испугалась внезапной грозы. Объяснение действительно прозвучало очень глупо. Да и сама Реджина это понимала. Все слова звучали достаточно неубедительно. Почему она не могла сказать правду? Почему никто не знает, что фамилия Миллс взята как псевдоним? Нет, она, конечно, Миллс, но это было раньше, в далёком прошлом. Почему она никому не может, почти никому, сказать о том, что ежедневные полёты на вертолёте словно терапия для неё? Избавление от страха... Хотя в подобной ситуации трудно признать самой себе, что у тебя есть страх, и то, с чем он связан. А другим людям, чтобы раскрывать душу, так вообще нужно себя подготавливать. У Миллс есть несколько людей, кто много знает о ней и принимает её такой, какая она есть. Но это чаще всего женщины. С мужчинами всё намного тяжелее. Да и как можно открыться первому прохожему. Открыться Робину Локсли. И что это даст? Многие мужчины, узнавая её историю, не знали, как вести себя дальше. Поэтому Реджина решила ответить на вопрос несколько неоднозначно и, видя полученный результат от ответа, не стала более задумываться. Для того, чтобы как-то разрядить обстановку женщина решила спросить: — Вы намерены стать нашим новым сенатором? Мужчина невольно ухмыльнулся, заметив смену темы, но тем не менее поспешил ответить: — Думаю навряд ли. То, какие у меня соперники, не думаю, что стану. А что думаете Вы на этот счёт, Реджина? — У Вас очень хорошие шансы на победу, — искренне ответила Миллс, — Вы вселяете веру в нас, простых людей. Робин Локсли сделал себе карьеру, ещё будучи молодым. Постоянные выступления на дебатах, митингах, привели к тому, что мужчина, когда был совсем юн, пристрастился к политике. Сейчас он славился как правдивый и достаточно серьезный политик, имеющий как своих доброжелателей, так и ненавистников. Многие восхищались им: он мог часами беседовать с простым рыбаком, после пойти на званный ужин в той же одежде, что был с утра. Некоторые, конечно, считали его лжецом, что он то и дело выпендривается перед газетчиками. Но как бы не обходило дело, Локсли всегда знал результат своей деятельности. — Я надеюсь, Вы не считаете меня выскочкой, которая постоянно затевает споры, дабы получить свою выгоду? — не стесняясь спросил он. — Скажем так, к кругу людей, которые считают Вас таковым, я не отношусь, — улыбнувшись ответила Реджина. — Мне это льстит, знаете ли Вы это? — посматривая добрым взглядом, отвечал Робин. — Робин, Вы могли бы стать лакомым кусочком для репортёров, ведь личная жизнь — это их главный аспект, — опустив взгляд вниз подшутила брюнетка. — Да, если бы у меня была жена, то журналистов около меня было бы намного меньше, — ухмыльнулся мужчина. Конечно, Реджина знала, что он холостяк, да об этом знали все. Это был единственный его промах в политической жизни. Намного больше уверенности вселяет тот политик, который обзаведён семьёй, а Робин Локсли в этот список не входил. Что и доставляло ему некоторые неудобства. Его симпатичная внешность играла для него лишь отрицательную роль, но он на этом сильно и не зацикливался. — И вообще, Реджина, могу с вами поделиться, у меня даже в планах нет подходящей кандидатуры, — наконец Робин устремил взгляд туда, куда смотрела и женщина. Так получилось, что когда он к ней подсел, их ноги оказались слишком рядом, и сейчас его колено касалось её стройных ног. — Правда? — спросила Миллс и тут же встретилась с шатеном глазами. Они оказались слишком близко, поэтому Реджина чуть отклонилась назад, давая себе больше пространства. — Да, — вот и весь ответ. Но тем не менее сексуальное влечение между двумя людьми всё больше и больше росло. Таких чувств женщина не испытывала слишком давно, а сейчас, сидя в нескольких сантиметрах от привлекательного мужчины, они дали себе волю. Вдруг стало невыносимо жарко, хотелось снять с себя этот чёртов пиджак. А ещё не оставлял в покое пытливый взгляд мужских глаз, которые так и кричали о восхищении. Но Миллс чётко понимала, что нельзя допустить ничего сверхвыходящего за рамки приличия. И будто прочитав мысли брюнетки, к ним подошла всё та же стюардесса. — Смотрю, Вам, мисс Миллс, стало лучше и Вы уже познакомились с мистером Локсли, не принести ли вам чего-нибудь? Не отрывая взгляда на стюардессу, мужчина поинтересовался: — Не составите ли вы мне компанию, мисс Миллс, выпить по бокалу хорошего бренди? Реджина, уловив нотки нежности в голосе, не смогла даже ответить на поставленный вопрос, поэтому лишь в знак согласия кивнула головой. Мужчина повернулся и оповестил девушку о том, чтобы она принесла два бренди. Для брюнетки же это было временем успокоиться. Она несколько раз моргнула глазами, силясь привести себя в порядок. Облизнула губы. Даже вытерла вспотевшие ладони об юбку! Но должного спокойствия так и не обрела. — Если я буду выдвигаться на пост сенатора, Вы за меня проголосуете? — раздался через некоторое время голос конгрессмена. Именно эти слова и позволили разредить обстановку и неловкое напряжение спало. Они несколько минут просто смеялись, а после им принесли их заказ. Бренди Реджине показался не слишком вкусным, но она постаралась не подать виду об этом. — Расскажите мне что-нибудь о своей работе? — заинтересованно проговорил Локсли. — Могу сказать, что со стороны она выглядит куда более привлекательнее, нежели изнутри. Но она мне тем не менее очень нравится. — У Вас, наверное, и поклонников уйма. Не устаёте от их внимания? — Не хочется Вас расстраивать, Робин, но я работаю всё-таки на радио, так что меня многие даже в лицо не знают. Забавно, что когда я прихожу на конференцию, то со мной общаются, как с ВИП-персоной. Поразительно! — Ну тогда, может, нужно обратиться к более продвинутому СМИ? — Телевидение? Нет, это лучше предоставьте моей подруге Эмме. — Эмма? А можно узнать её фамилию? — Эмма Свон. Она вот как раз более продвинута, да и на телевидении работает около шести часов. Ведёт незаурядную передачу. — О... Я её видел, когда был в Бостоне. Блондинка? — Да. Такую, как она, мужчины редко забывают, — произнесла с доброй улыбкой Реджина, без тени зависти. — Мы с ней давно дружим. Лучшие друзья. Вы знаете, когда с ней куда-то выходишь, она упивается своей популярностью, а мужчины приковывают всё своё внимание к ней. — Сомневаюсь... — как-то отстранённо прокомментировал высказывание Миллс мужчина. — Именно из-за излишнего внимания я бы и не хотела с ней меняться профессией — Она вновь посмотрела на него и увидела, как сосредоточенно он на неё смотрит. — Ваша работа занимает очень много времени. Она не мешает Вашей личной жизни? Ну, то есть семье? Миллс сразу поняла весь скрытый смысл вопроса, поэтому и ответила на него размыто: — На всё хватает времени. После этого разговор как-то не клеился, а затем и вовсе загорелась табличка «Пристегните ремни». Мужчина тут же вернулся к себе. Подошла стюардесса и забрала бокалы, и в это же время пилот сообщал о скорой посадке. Прослушав погоду в Вашингтоне, брюнетка решила посмотреть на мужчину. По её мнению, он был одет как с обложки. Дорогой чёрный костюм, на руке красовались часы с крокодиловым ремешком. На той же руке — кольцо с печатью. Всё было элегантно и строго. Это Миллс безумно нравилось в мужчинах. Робин также перевёл свой взгляд на свою руку, будто чувствуя на ней взор женщины, но на самом деле он размышлял, какого это касаться этой рукой мисс Миллс. Чуть отклонив голову, он посмотрел на ножки той самой женщины. Одна нога была на другой, предоставляя тем самым небольшой участок открытой кожи под юбкой для наблюдения. Мужчина сразу же сглотнул и перевёл свой взгляд на иллюминатор, дабы лишние мысли не посещали его голову. Немного поерзав на месте, Локсли всё же не удержался и задал вопрос: — Как долго Вы пробудите в Вашингтоне? — Я... я ещё не рассчитывала, на сколько сюда прилечу. Всё зависит от некоторых обстоятельств, — ответила немного рассеяно Миллс. — Где Вы решили остановиться? Этот вопрос поверг в шок Реджину. В приятный шок. Она теперь точно знала, что он ею заинтересован, но это слишком опасно. Он очень близко приблизился к ней за это мимолётное время. Нужно как можно быстрее это остановить, ведь Локсли был очень привлекательным мужчиной. — Ещё не знаю. Я собиралась с аэропорта позвонить в отель и заказать номер. По отведённым карим глазам и неровному голосу он сразу понял, что она его обманывает. Конгрессмен нисколько не был зол, лишь в который раз понял — женщина осторожничает, следовательно, не завлекает его. Мужчина сразу понял, он сам её найдёт. — Приятно было с вами познакомиться, Реджина Миллс, — проговорил мужчина и протянул руку в знак знакомства. — Спасибо, что пришли мне на помощь, — в ответ пожала руку Миллс, замечая красивую улыбку на лице собеседника. — До свидания, — Проговорил он, поднимаясь со своего кресла и вставая в проход. — До свидания. Он ещё раз посмотрел на неё и отвернулся, а Реджина так и продолжила за ним наблюдать. Через несколько минут пассажирам разрешили выходить с самолёта, и потихоньку он начал опустошаться. Она взяла своё пальто, перекинув его через руку, стала сама спускаться с трапа. Как только Миллс оказалась на воздухе, то тот час же на неё были направлены камеры. Она знала, все встречают таким способом конгрессмена Локсли. Столько журналистов было, полный ажиотаж в аэропорту. Мужчине сразу начали задавать нескончаемое число вопросов, и он отвечал на них. В последний раз взглянув на мужчину, брюнетка отворачивает голову, при этом успевает прочитать по губам Робина прощальные слова. Брюнетка, полностью просмотрев свой багаж, направилась к стоянки такси, где как назло не было свободного. Женщина решила сходить купить себе стаканчик горячего кофе, чтобы немного взбодриться, иначе заснёт прям в салоне такси. Когда она вернулась, то увидела две стоящих машины, к одной из них Миллс сразу же и направилась. Поговорив с таксистом, который услужливо отправил чемодан в багаж, Реджина уже собиралась открыть дверцу. — Реджина... — над ухом раздался запыхавшейся голос конгрессмена. — Не поймите меня не правильно, но чтобы Вы ответили на приглашение перекусить в ближайшем кафе? — Робин... — Ничего не говорите, пожалуйста. Я понимаю, для Вас я незнакомый человек, да и Вы не похожи на женщину, которой нужен мужчина лишь на одну ночь. О чёрт! — Локсли провёл рукой по своим волосам. Было видно, что мужчина очень нервничает, на это намекало то, как он торопился за ней, так как его пальто не было застёгнуто. — Просто скажите, Вы пойдёте? И как тут можно отказать такому красавцу, который к тому же и сам приглашает вас на так называемый перекус, но Миллс не может, она должна это сказать: — Извините, Робин, но я не могу. Оба услышали звук сигнала такси, но никто из них будто и не замечали ничего вокруг, лишь они и ничто более. — Вы встречаетесь с кем-то другим? — Нет. — Устали? — Нет. Просто поймите меня... — Что? — Просто я не могу... – с досадой произносит Миллс. — Это не ответ, Реджина... — с грустью смотрит на женщину Локсли. — Я Вам настолько не приятен? — Да нет же... Я не могу с Вами пойти, потому что я... — она с тоской смотрит на него и продолжает, — замужем.