О перстнях, тараканах и драконах.

Артур Керкленд, 23 лет от роду, всю последнюю неделю только и делал, что океревал от происходящего. Будучи магом медиум-класса (это только по лицензии, на самом деле, Артур вполне мог дотянуть и до «экстра», но на экзамене его отвлекла фея, которую видел почему-то только он), Артур предпочитал жить в уединении, как и полагается настоящим, могучим и загадочным волшебникам. Все бы хорошо, да только государство мнение Артура на посохе Всевластия вертело, да и, по правде говоря, самого Артура тоже вертело, - иначе такую маленькую стипендию никак объяснить нельзя. Когда Керкленд намекнул, что он как бы не прочь уйти далеко и надолго, на него выразительно посмотрели, грозно пошевелили бровями и отправили именно туда, куда он хотел, - на самый Восток страны, в небольшую деревушку, исполнять обязанности знахаря. То есть, далеко и надолго. Очень надолго. Это Артура несказанно возмутило: во-первых, он жил на юге, и переть ему нужно было через всю страну, а во-вторых, он угрохал семь лет своей жизни на образование дипломированного специалиста, и что-то он не припоминает, чтобы между предметами «Зельеваренье» и «Телепортация» у него в аттестате стояло «Лечение запоров». Но государство пошевелило бровями еще выразительней, и Керкленд мистическим образом за три дня преодолел четыре тысячи верст, успел обжить домик и даже посадить три кочана капусты. Государство улыбнулось, Артур улыбнулся в ответ (в хлеву одного фермера сдохла корова), и все как бы остались счастливы. Все те полгода, что Артур жил на новом месте, он откровенно скучал. Деревенские люди крепкие по своей природе, хворь берет их редко, и единственное, зачем они посещали «жуткого косматого столичного мага», было получить какую-нибудь приправку для той же капусты и иже с ней. Но специи стоили дорого, ездить за ними было муторно и тяжко, и потому Артур, не желая терять репутацию, сам бегал и ночами собирал колорадских жуков, которые в его деревне ели, падлы, всё, а не положенную им картошку. Жуков он сажал в банки и заливал кипятком; но усатые кошмарики, вскормленные на казенной капусте, чувствовали себя вполне комфортно, и даже устроили что-то наподобие курорта в одном из горлышек посудин. Но стоит отдать должное: к жукам Артур быстро привык, иногда их подкармливал и приносил новых товарищей. Жуки всю ночь упоенно дрались и бесились, демонстрируя, как им весело, а на утро уже дружной гурьбой бегали по банке, устраивая, видимо, скачки. Был у Керкленда даже любимец: здоровый жук, не черно-желтый, как остальные, а какой-то сине-красный, с вьющимися длинными усами и несоразмерной для его происхождения наглостью. Артур звал его Франциском, и периодически проводил с ним задушевные беседы, которые жук просто обожал; но гораздо чаще он тыкал бедолагу спичкой, наблюдая, как матерится и носится Франциск, проклиная Артура и весь его род. Иногда Артур, чтобы отвлечься от Франциска, общался «со своими»: настраиваясь на рассвете на путь Скорпиона, он ловил «волну» и уходил в астрал, где натыкался на какого-нибудь своего столичного товарища. Астрал представлял собой огромную комнату, наполненную клубистым дымом, в которой бестелесные волшебники обменивались новостями, сплетничали и просто расслаблялись. Тело Артура в этот момент лежало в кресле, а сам он умудрялся жаловаться на жизнь одному своему приятелю, Кику Хонде. Этот волшебник жил в столице, но почему-то всегда выходил на «связь» в столь ранее время, что Артуру очень льстило: хотелось думать, что Кику ждет именно его. Собственно, так Артур Керкленд и жил, постепенно переставая возмущаться и начиная находить плюсы, и, наверное, прожил бы еще энное количество времени, если бы не роковая ошибка, в которой виноват никто иной, как самая наглая морда в доме - Франциск. Как-то раз, решив отомстить Керкленду за все и вся, Франциск умудрился выбраться из банки. Как он просочился через стекло, остается загадкой - крышка была плотно привинчена, Артур потом проверял. Но суть не в том: вернувшись как-то раз с «охоты» и пополнив свой зверинец, Артур сел в кресло и настроился на необходимый путь Скорпиона. Вообще-то, было еще множество путей, но именно путь Скорпиона связывал его со столицей. Если бы он вышел на путь Рыбы, то связался бы с Севером, путь Льва - с югом, путь Стрельца - западом. Но тамошние волшебники вызывали у квалифицированного специалиста рвотные рефлексы, - подумать только, они действительно до сих пор верили, что чеснок помогает от вампиров. А столичные маги были намного приятнее, и именно поэтому Артур каждый раз взывал к столице. Ну так вот, сев в кресло, маг начал постепенно входить в транс, чувствуя, как душа выскальзывает из своей оболочки, как вдруг что-то легонько пощекотало его по носу. Недоуменно приоткрыв глаз, Керкленд испытал самый настоящий ужас - коричневая морда жука со злобными блестящими глазками и угрожающе шевелящимися усами чинно восседала прямо на его щеке. «Узри же мою мощь, смертный, - вещали злобные мысли таракашки, - узри же, и пади ниц! Бухаха, получай!». Франциск, бесспорно, был мастером стратегии, поэтому решил, что из такой позиции надо бить контрударом, - и он решительно ткнул Артура усиком в глаз. Маг заорал от боли и ужаса, Франциск с ревом подбитого дракона полетел вниз, шлепаясь на пол и прячась за тапок, а душа Артура внезапно вылетела из тела и рванула в астрал, совершенно не слушаясь своего хозяина. Через миг Артур оказался в Комнате Небытия, еще более мрачной, чем комната волны Скорпиона. И пустой, что настораживало больше всего. Керкленд неуверенно покрутился, понимая, как сильно он влип: он понятия не имел, что это за путь, а без знания своей точки нельзя было вернуться в тело. Проклиная Франциска, Артур начал метаться взад-вперед-наискосок, ища хоть кого-нибудь живого. Внезапно в мареве дыма что-то полыхнуло, а следом мягкий рычащий голос спросил ему прямо в ухо: - Вот что ты крутишься, как вошь на гребешке? Артур перепугано отпрыгнул, но тут же взял себя в руки. - Простите, сэр, на какой волне я нахожусь? Видите ли, произошло крайне забавное недоразумение: Франциск, этот поганый таракан… - Таракан? - Удивленно переспросил голос, и внезапно в мареве Артур увидел глаза собеседника: лиловые, с вертикальным зрачком, светящие изнутри. «Нелюдь», - подумал Керкленд, чувствуя, как холодеет затылок. - Ну, формально он колорадский жук, но я Вас уверяю: наглости хватит на сколопендру, - осознав, какой бред несет, маг почувствовал легкое смущение, но это было чистой правдой, что его и обнадеживало. Его собеседник громко фыркнул, а потом задумчиво изрек: - Если ты пытаешься меня убедить в том, что ты понятия не имеешь, где оказался, то я тебе охотно верю, - Артур выпучил глаза, шалея от счастья, но следующая фраза охладила его пыл, - однако я ничем не смогу тебе помочь. - Почему? - Артур решительно нахмурился: если незнакомец потребует от него что-то, придется выпытывать ответ силой. - Потому что мне скучно, - внезапно во мгле мелькнул оскал, и по одному мерцанию клыков стало понятно, что они невероятно острые, - сюда редко кто заглядывает, а «наши» - так и подавно. Кто такие «наши», Керкленд уточнять не хотел: целее будет. - И что Вы от меня хотите? - Мммм…сыграй со мной в карты, вот. Выиграешь - скажу, где ты, - незнакомец снова «улыбнулся», а Артура чуть заметно передернуло. - А что будет, если проиграю? - осторожно спросил он, чувствуя подвох. Нелюдь вдруг расхохотался, громко и гортанно, словно грохотал вулкан. - Ты думаешь, я тебя съем? Нет, мы просто сыграем еще одну партию, и еще одну. И еще… - глаза мечтательно закатились, и незнакомец ушел на мурлыкающее послегласие. Артур наморщил нос, прикидывая, к какому же виду относится его собеседник: так можно было рассчитать свои шансы на победу. - Хорошо, - наконец сказал он, перекатывая на языке каждое слово, - но где ты возьмешь… Звонкий хлопок - и перед Артуром оказался невысокий столик с колодой карт, двумя бокалами и бутылкой вина. Недоверчиво хмыкнув и понимая, что у его противника неслабая магическая сила, Артур осторожно уселся на свое место, начиная тасовать карты. Из тьмы выплыл незнакомец, одетый в темный плащ с капюшоном. Открыты были только руки: длинные, бледные, с острыми когтями. Артур чуть слышно сглотнул. - Как твое имя? - внезапно спросил собеседник, легким касанием откупоривая бутылку вина и разливая жидкость по бокалам. - Артур. - А я - Иван. За знакомство, Артур, - имя было вполне человеческое, но сейчас, из-за смешения рас, любому существу могут дать рандомное имя. Например, одного знакомого Артура звали Элимонумелис, и все бы ничего, если бы он не был гоблином. - Ну что ж, мой дорогой друг, - глаза нелюдя вспыхнули в темноте и погасли, наполняясь азартом, - мы сыграем с тобой партию. Побеждаешь ты - я рассказываю, где мы находимся, побеждаю я - играем дальше. Вопросы есть? - Только один, - к Артуру постепенно возвращалась уверенность. Он умудрился даже наглым образом уже отхлебнуть немного вина, вызвав мурлыкающий смешок незнакомца, - зачем тебе все это? - Мне скучно, - простодушно ответил монстр, открывая первый кон. Игра началась. Артур был неплохим игроком, и это признавал даже нелюдь - порой он озадаченно хмыкал, ерзал и хихикал себе что-то под нос - но когда пятая подряд партия завершилась поражением, Керкленд начал закипать. От досады он глушил вино, и вскоре полусладкое уже заменило какое-то другое, еще с более противным вкусом, - первая бутылка просто кончилась. Монстр же не высказывал своей скуки: казалось, игра с магом его захватывает. Вскоре они оба даже начали делать ставки: бутерброды Артура с ветчиной, маслом и оливками, которые он бесподобно делал исключительно для себя, плавно перекочевывали к его сопернику, и тот уминал их с чавканьем и невнятными комплиментами. Самое забавное было то, что маг не видел, куда девались закуски: по воздуху они доплывали к месту, где предполагаемо был рот нелюдя, а затем попросту растворялись в дымке, словно рассеиваясь на молекулы. С вином было тоже самое. - А-а-а, черт тебя дери! Ты что, мухлюешь?! - Артур был в бешенстве: семь проигрышей подряд, да не может такого быть! - Не мухлюю, просто ты невнимателен, - нелюдь, напротив, был невозмутимо спокойным, что раздражало еще больше. Почувствовав, как кровь прилила к мозгу, Артур прошипел: - Это последняя партия, зараза, или я никогда больше не войду в астрал! Глаза соперника заинтересованно сверкнули и подплыли ближе к Керкленду: - По рукам, Арти, - Голос его внезапно стал похожим на отдаленные раскаты грома, угрожающие, низкие, опасные. Это заметно остудило пыл мага, и наконец-то включило мозг, давно выведенный из строя азартом и алкоголем. И Артур победил. Просто взял, и заставил своего соперника забрать на последних ходах целый веер карт. Пока глаза, носящие имя Иван, удивленно таращились на кипу, лежащую перед ним, Артур мысленно успел станцевать вальс и танго с самим собой. Ликование переполняло его, давая свободу второму счастью - наглости. - Ну что, с тебя ответ и ставка, - хмыкнул он, перемешивая карты. Глаза вытаращились еще сильнее, и снова принялись подплывать все ближе и ближе. - Ставка? - Да, именно она. Итак, я хочу… - тут взгляд Артура упал на серебряный тяжелый перстень-печатку, болтавшийся на длинном пальце незнакомца и жутко раздражавший его всю игру. Решение, смешавшееся со жгучим желанием унизить, было принято мгновенно. - Отдай мне его, - Артур требовательно протянул руку, с опаской наблюдая, как темнеют глаза. В комнате заметно похолодало, а голос, да этого урчавший, вдруг стал низким, рокочущим, ледяным. - Что?! -Условия пари, - чуть менее уверенно, но все-таки парировал Артур, - играем на ставку. А еще ты должен мне сказать, где мы. - Артур, - прорычал голос, и вдруг Керкленд почувствовал ледяное дыхание монстра на своей коже, - а ты, часом, не забываешься?! - Совсем нет, - кося под дурачка, пролепетал Артур, удивленно хлопая глазами, - мы уже который кон играем на ставку. Условия пари - одно, а ставка - это уже совсем другое. Ты, кстати, тоже играл на ставку, а я молчал. Неужели откажешься от своих слов? - Ставка?! Ты имеешь в виду свои гребанные бутерброды?! - Они были мне очень дороги, и ты нанес мне непоправимый моральный ущерб, нагло слопав их в одну харю. - Ах ты… - Собеседник, нехорошо прищурив глаза, отстранился. В нем явно боролись два чувства: желание хорошенько врезать Артуру и чувство собственного достоинства. Угрожающе ворча себе что-то под нос, нелюдь медленно, наигранно трагично сдернул тяжелый перстень с пальца и швырнул его в Артура. Керкленд же, натренированный на колорадских жуках, легко словил его, не переставая излучать ауру самодовольствия и ехидности. Перстень оказался намного больше и тяжелее, чем он предполагал. Повертев его в руках, Артур наконец-то заметил, что украшение стилизованно под змею: имелись и умело выгравированные линии-чешуйки, и схематично набросанные крылья, и хорошо прорисованная продолговатая голова с длинными прямыми рогами. Но Артура приковали глаза этой змеи-мутанта: два крупным камешка-аметиста сверкали в сизой мгле, разгоняя полумрак. От кольца веяло холодом и какой-то смутной тревогой, и Керкленд поспешил убрать его в карман - от греха подальше. Незнакомец, однако, очень пристальный взглядом проводил свою собственность, скрывающуюся в складках одежды Артура, и серьезно, холодно и очень вкрадчиво произнес: - Я вернусь за ним, Артур Керкленд. Даже не сомневайся - вернусь. И, пока маг удивленно хлопал глазами и подбирал слова, монстр прорычал что-то на грубом, но одновременно переливчатом языке, и легонько дунул в сторону Артура. Холодный ветер обжег лицо, запутался в волосах и заставил пальцы болезненно скрючиться, но спустя пару мгновений Керкленда уже утягивало из астрала в родное тело, бессознательно лежавшее на кресле где-то в его далеком маленьком уютном домике. Последние, что увидел Артур, было огромное, вырастающее из мрака тело, и прищуренные лиловые глаза, не отрывающиеся от него ни на секунду. На миг Артуру показалось, будто бы у него отмерзла селезенка. Когда вернулась привычная тяжесть родного тела, первое, что сделал Артур - это кинулся прочь из гостиной. На ходу сдирая с себя одежду, маг завалился в ванную, открыл кран с кипятком на полную и залез под обжигающие струи, стараясь смыть с себя взгляд того монстра, который, как казалось Артуру, висел на нем непроницаемой пленкой. Постепенно его тело отмерзало, возвращалось привычное умиротворение, и маг вдруг ощутил, насколько сильно он устал. Судя по сумеркам за окном, он провел в астрале около пятнадцати часов. Да, любой тут измотается. Вытирая голову розовым махровым полотенцем (подарок любимой племянницы), Артур разжег камин, переоделся в пижаму и завалился в любимое мягкое кресло, обдумывая все, что с ним произошло. На полу послышалось легкое клацанье. Артур опустил голову, и увидел Франциска, виновато блестящего бусинками-глазками и неуверенно мнущегося около пушистых тапок мага. Жук и розовый мех с помпонами смотрелись так гармонично, что Артур даже фыркнул: злиться сейчас не было сил. Франциск, почувствовал себя прощенным (он в чем-то виноват, что вы, Боже, какой вздор), бодренько ускакал куда-то вверх по лестнице, а вернулся уже «окольцованным», - каким-то образом просунувшись в перстень, жук беззаботно катился в нем вниз по ступенькам, явно чувствуя себя принцессой в серебряном кринолине. Артур, нагнувшись и вытряхнув Франциска из перстня (жук крякнул, но тут же совершенно спокойно залез на подлокотник, устраиваясь на нем, как наглый жирный домашний кот), внимательно рассмотрел кольцо. От него до сих пор веяло холодком, и внутри у мага что-то нехорошо ворочалось. Грозные слова предупреждения все еще звучали рокотом в ушах, но не казались такими опасными - кем бы ни было это существо, вряд ли оно найдет мага. Для того, чтобы просканировать всю страну, нужно было либо быть самим верховным магом, либо кем-то полулегендарным, чья магическая мощь во много раз превосходит человеческую… В голове шевельнулась догадка. Холодок, обитавший в перстне, мгновенно переселился в сердце Керкленда, и тот, звучно сглотнув, медленно опустил глаза. Так и есть - не змея. Дракон. На персте был изображен дракон. Мама. - Это был путь Дракона… - Одними губами прошелестел маг, мгновенно серея. Франциск недоуменно пошевелил усиками, но, уловив настроение Артура, упал в притворный обморок, для трагичности дергая кривой волосатой ходулькой. Было выполнено это столь проникновенно, что Артур бы прослезился, посмотри он на жука хоть одним глазом. Но маг смотрел в небо, и ему чудилось, что где-то вдалеке в огромном звездном небе неторопливо плывет дракон с аметистовыми глазами, и крылья его чуть слышно шуршат на Восточной ветру, который принесет монстра прямо к его добыче. И дракон это знал.