Инстинкт

Я бы поколотил тебя, если бы не был сердит! Сократ

      Эти пронырливые пыжаки скоро заберутся мне под кожу. Мне не понять, к чему их вообще пустили на верфи. Они заглядывают в каждую щель. Эти звуки — а именно, гогот — повсюду. Как здесь прикажешь держать себя в руках?       Мне понравился наш инструктаж. Где мой конспект? Во-от. Значит:       I. Надо всегда смотреть в глаза, не отрываясь, не отводя взгляд. При первой встрече нужно протягивать верхнюю конечность, хватать чужую, энергично тряхнуть ей и сказать: «Приятно познакомиться» или «Разрешите представиться, я — Ниреус Ардор, к вашим услугам».       Мм… Простите. Уже противно. Прикасаться к ним? Любезничать? Не слишком ли это?       Стоило им только выбраться из своей отравленной кучи, как у нас тут же начались проблемы. Вот как давно это было? Двадцать с лишним лет назад они объявили себя галактике, подставив нам свой мягкий зад. Мы порвали их флот, добили и почти уничтожили все очаги сопротивления. Что теперь? Теперь — вот этот акт сотрудничества. Верх идиотии Совета. Пускаем недоразвитые куски мяса к нашим лучшим разработкам. Нужно отдать должное их дипломатам. Азари есть чему у них поучиться. Сразу видно, что за порода там выродилась.       А я должен согласно кивать и растягивать жвалы, как у нас под пунктом «II» озвучивалось. Этот мимический знак означает «дружелюбие». Но ведь всем и так понятно. Любая агрессия по отношению к этим… означает немедленную отставку. Мы теперь союзники, как же. С другой стороны, верна мудрость их же военного теоретика: держи друзей близко, а врагов — еще ближе. Пока мы кланяемся им в область поясницы (пункт III — форма приветствия всех высокопоставленных членов Альянса), их седалища расслабляются и становятся достаточно обтекаемыми. Как раз под наш занесенный пинок.       Самое приятное, что я заметил у них — это их самки. Догадываетесь, чем? Тем, что я их вообще заметил. Что они вообще здесь делают? Это такая насмешка? Вот эти, особенно, в форме которые. С бритыми головами и распирающей наглостью в тоне? Это у них специально так заведено — как пал солдат, так им тут же нового воспроизводят? Надо же. Как это у нас до подобного еще не догадались?       А-аргх. Именно они сейчас смотрят, как рождается на свет чудо военного кораблестроения. Они копируют каждую деталь проекта. Они дотрагиваются до чертежей своими лишними отростками на конечностях, правят по своему усмотрению. И именно они получат то, что выйдет в итоге. Мы начали строительство задолго до всех этих поклонов и милостыней. А они, как узнали, тут же помчались в Совет — добиваться справедливости. Дабы установленные соглашения оставались в силах. Хватило бы ума у остальных — напомнили бы этим пыжакам про их ненормальные темпы строительства кораблей носителей. Отпала бы надобность в этой благотворительности. Однако не мне об этом рассуждать. — Старший лейтенант Ардор. Разрешите доложить, — молодой и опрятный сержантик покорно ожидал моего кивка, которым я его щедро наградил. — Вас ожидают в конференц-зале. Разрешите идти? — Разрешаю.       Снова обсуждение внесенных изменений. Остается только надеяться, что эти пыжаки не сильно за них ответственны. С какой любовью к ним я бы ни относился, как бы мне ни хотелось запереть их всех в воздушном шлюзе или позасовывать им в глотки торпеды, а мне все же будет жаль, если мой ребенок вырастет испорченным.       О, здравствуй, мое любимое помещение на всей верфи! Какой здесь чудесный вид! А крашенные металлические листы у меня под ногами совершенно не стерлись до зеркального блеска от того, насколько не часто я здесь бываю! — Главный инженер Татум. Приветствую вас. Как вам спалось? — что ни говори, а по лицу моего начальника сразу понятно, насколько он счастлив. Его мандибулы дрожат от закипающей ярости. — Старший лейтенант Ардор. Вы не могли видеть, случайно, где шляется эта Зандер? Сама же вызвала нас сюда. Я не намерен тратить время на это все. Нужно прогонять тесты ядра. Оно само себя в пекло расплавит через полчаса. Да где же она?       Ой надо же. Первый из их братии явился. Недоспектр. Позор всей их нации. И вот таким, как он, доверяют участие в подобных дипломатических проектах? Или Альянс тем самым пытается нам что-то сказать? — Капитан Андерсон, доложите. Когда мы можем видеть уважаемого коммандера Зандер? — равнодушно спросил начальник, вперившись в темнокожего мужчину, заложившего руки за спиной. — Главный инженер Татум, сэр. Коммандер Зандер прибудет через минуту, сэр. Прошу извинить за задержку, сэр. — Почему вы здесь, Андерсон? Насколько мне известно, вы не несете ответственности ни за какие вносимые изменения в разработке. Вас приветствуют только на испытаниях. — Сэр. Мне ясна ваша настороженность. Но это в моих интересах — быть в курсе всех возможных деталей. — Почему же тогда ваш командир подобной дотошностью не отличается? — Сэр? — реакция задавленного недоспектра была до смешного наигранной. Как будто он совсем не при делах. Ну и двуличные же эти… — Татум! И это вы называете мостиком?!       Женщина со сморщенной кожей вокруг глаз проломила бы своими копытами дыры в полу, если бы не мы строили эту станцию. — Что это вообще такое? Для кого этот постамент? Еще бы в ядро его засунули! А это? Что вот это?!       Зандер на церемонии тратиться не любит. Словно все ей тут обязаны. А если что не по ней — то жди очередного ведра помоев на голову. Когда-нибудь эта наглая самка добьется своего. А только гляньте! Что это за тень у нее за спиной? Зандер Вторая? — Тьюринг, где мой кофе? А вы чего молчите, что, жвала отвисли?! — Коммандер Зандер, мне не вполне ясны ваши претензии по поводу нашего проекта командного центра. Мы уже давно обсудили дизайн с вашими инженерами, а ваше командование согласилось провести этот эксперимент. Вашим кораблям не свойственна подобная обстановка, но ваши люди могли бы на своем опыте убедиться в ее эффективности. Мне казалось, что этот вопрос был закрыт месяцы назад. Есть ли какие-нибудь другие вопросы, которые могли бы быть более актуальными в данных условиях? — Да, есть, Татум! Когда вы поцелуете мой зад? — заметно побелевшая женщина нагло ухмылялась нам прямо в лицо. — Что? Не нравится? Вот и мне не нравится, что все решили без моего досмотра! Я была командиром корабля еще в войну Первого контакта! Уж кому как не мне знать, каким должен быть мостик? — Коммандер Зандер, мэм. При всем уважении. Мы все можем обсудить в более мирной обстановке. Я уверен, мэм, вы абсолютно правы. Но нам всем необходимо принимать во внимание опыт и совет старших, — капитан Андерсон уже неоднократно пытался задобрить свою ненормальную начальницу. Наверняка его к нам отправили в качестве груши для битья. Надо думать, к этой роли ему уже давно не привыкать. — Тьюринг, я сказала! Где мой чертов кофе? Который раз я уже спрашиваю? Тьюринг! — Вот, мэм. Как вы любите. — Теперь вон отсюда! Где мой отчет? Где он? — Будет сделано, мэм.       Тень Зандер была красной и мокрой. Освещение в конференц-зале позволяло видеть каждую капельку пота на лицах этих пыжаков. Насколько отвратны же их тела! Смотреть на эту Тьюринг больно. Круглощекая, выпуклая, пушистая и мелкая. Вся потеет. Ее форма покрылась разводами за время нашего собрания. Она кажется настолько мягкой — наверное, выдернуть ее кишки не составит никакого труда. От нее пахнет благовониями. Насколько же мерзок тогда ее естественный запах? Как я вообще заметил это, если Тьюринг по другую сторону круглого стола?       Коротконогая самка выбежала из помещения так тихо, что даже звук захлопывающейся гермодвери мог показаться залпом орудий. А Зандер продолжала рвать и метать на пустом месте. Татум то и дело поглядывал на таймер. Когда его КПК начал нервно пищать, он просто молча вышел из зала. Мне и Андерсону пришлось заверять Зандер, что все будет ровно так, как она мечтает, но только после общения с Советом, который этот проект финансирует. Женщина осталась довольна, что сможет у них добиться справедливости. А я вернулся к работе. Мое дитя не могло дождаться моих ласковых прикосновений. Жаль, что ему уже подарили имя. Ненавистное. Человеческое имя. «Нормандия SR-1».