Инстинкт

      Пятна синей крови чернели прямо под моим лицом. Я ощутил маслянистый вкус на чуть онемевшем языке и попытался поднять взгляд на нее. Уши заложило, и перед глазами поплыл зернистый шум, будто я старался очнуться после длительной пирушки. Корпус непослушно пошатнулся при моей попытке подняться. На периферии мельтешили фигуры сердобольных прохожих. Я прервал ахи и вздохи жестом, дав себе вернуться в тело концентрированным усилием.       Она застала меня врасплох. Ее неоново-белое платье из немнущейся ткани с мельчайшими кристалликами хрусталя было неотличимо от девственного снега. Меня ударила порывистая мгла ледяной луны. Я был совсем молод и нес вахту в забытом углу галактики, там, где хуже экстремально низких температур были такие же беспощадные вихри. И, конечно, скука. Не таким рисовало мое воображение освоение неизведанных миров. Точно не отсиживанием зада внутри метеостанции площадью в два на два шага посреди холодной пустоты. Когда мне надоело мучиться от безделья, я дождался умеренного ветра и вылез наружу, поглазеть на местный пейзаж. В глухом шлеме я не мог различить ни завываний, ни свиста, ни хруста, ни стона. Оттого и весь мир буквально закоченел. Так, что я не замечал собственного дыхания. Вокруг не было ничего, кроме порошкового снега, волнообразно утекающего по поверхности древнего льда. Он искрился, заигрывая со светом. Я простоял там несколько часов, пока до меня не дошло, что командир дерет себе глотку, пытаясь докричаться до меня по радио. В тот момент стихия подарила мне внушительную трещину на шлеме. С тех пор я предпочитал наслаждаться видами из иллюминатора.       Прощупав внутренний карман жилета, я добыл платок. Вытер кровь с края рта. Повезло, брызг не попало на мой новый костюм. Я выпрямился и молча последовал за искрящимся дроном Тьюринг. Ей не терпелось проникнуть в офис СБЦ. Можно было бы одернуть ее, заставить сбавить шаг, только сейчас это не сработает. Как бы мне ни хотелось скрыть наше полное отсутствие опыта в подобного рода делах, все же, мне доставляло удовольствие видеть ее гордый оскал.       Не могу знать, почему в этой части Цитадели так настойчиво удерживается ночь. Скорее всего, чтобы в креслах спалось уютнее. Всем же известно, что сотрудники СБЦ живут на работе. Платье Тьюринг принесло с собой рассвет, безжалостно резавший глаза всем, кто проходил мимо. Хорошо.       Мы бесцеремонно ворвались в каверну детектива Челлика. Он презрительно сощурился, но в общем держался спокойно. — Дециан, приятно видеть старого товарища! Как будут у вас дела, если можно, так сказать, поинтересоваться? — я протянул как можно более расслабленно, пытаясь смягчить его вполне оправданное молчаливое возмущение. — Ардор! Вот уж кого в этой дыре я увидать уже и не надеялся! Сам знаешь, бумажной работы до скончания времен не разгребется. Как тебя сюда вообще занесло? И, кхм, — офицер зажмурился, но повернул лицо в сторону моей спутницы, — это, кхм, …? — Офицер ВКС Альянса Систем, Тьюринг, сэр. Мы назначены представителями органов внутренних дел совместного проекта Турианской Иерархии и человечества, и мы напрямую отвечаем Совету. Мы запрашиваем доступ к архивным записям с камер наблюдения, а также к личным файлам и логами со всеми системами Цитадели в данный период, — женщина кончила тараторить и передала Челлику КПК с документацией, чем избавила меня от необходимости произносить все это вслух. Сверившись с терминалом, что это не шутка, мой товарищ перевел взгляд на меня и с неудовольствием прокомментировал: — Ваш запрос будет удовлетворен. Если это все, предлагаю вам больше не отнимать мое время. И, Ардор? В следующий раз обращайтесь в приемную. Она у нас напротив лифта, трудно не заметить.       Мне было знакомо раздражение Челлика. Всегда бесили высокомерные типы, считающие своей привилегией отвлекать окружающих от дела. Никуда это не годится. Надо бы угостить Дециана, как в старые добрые времена.       Белое платье застыло возле вишни в зале ожидания. Розовые лепестки, сумеречно-синие панели помещения и оранжевый инструментрон окрашивали полотно ткани в цвета заката. Так выглядело ожидание перед гонкой. Когда волнение подступает к горлу, оглядываешься по сторонам в поисках знаков. Это наша древняя, неискоренимая привычка убеждать себя в необратимости успеха. Потом я буду вспоминать, что за час до открытия истины вишня цвела и источала свежую сладость.       Человек проводил нас в кабинет 101 и оставил наедине с десятками мониторов. Тьюринг стоило лишь немного поколдовать с терминалом, чтобы на всех всплыло по кусочку истории. Каждая камера, на которой показывалось лицо Йудуса. Мы наблюдали за призраком, проносящимся по картинкам стрелой, словно супергерой из комиксов. В бесконечной перемотке и повторении скучных маршрутов не было ни одного момента, который бы стоило остановить и разглядеть в деталях. Я подмечал все привычные для друга движения и позы. Ждал, когда бы он вступил в контакт с кем-либо знакомым или хотя бы опознаваемым. Но Йудус продолжал разочаровывать своим одиночеством. Я терпеливо всматривался, вдруг его взгляд мог указать на лица, с которыми он состоял в молчаливой связи, но, куда бы ни поворачивалось его лицо, везде зияла пустота. Чрезмерная, подозрительная пустота. — Тьюринг. Есть ли возможность восстановить оригиналы видеозаписей? — Старший лейтенант Ардор, сэр. Если вы предполагаете вмешательство Серого Посредника, у нас нет шансов. — Должно же быть что-нибудь. Йудус не из тех, кто прибывает на Цитадель только чтобы прогуляться вдоль прудов и уехать восвояси. — В логах присутствует большой временной пробел, сэр. В течение двух часов Йудус находился вне поля зрения камер СБЦ. Его либо стерли, либо он посещал ту часть Цитадели, которую СБЦ не наблюдает. — Вы сказали достаточно, Тьюринг. Как я и предполагал. Йудус, вот же идиот…       Воплотилась одна из моих самых нежеланных догадок. Та самая, от которой меня зудило отправиться с этим альянсовским яйцом за покупками. Нет, я могу понять, когда богатенький цыпленок переоценивает собственную значимость, теряя всякую перспективу. Но чтобы Йудус в свои годы снова дома в Инвиктусских джунглях строил? Кто-то хорошенько прокрутил его мозги в пищевом процессоре. — Сэр, что мы будем искать? — Организованное сборище самых богатых выродков галактики, каких только можно было застать на этой проклятой духами станции ровно в тот самый пробел во времени. Можете списки не шерстить: Йудус в приглашении еще никогда не нуждался. Что ж, у вас занятие есть. А я пойду выволоку детектива в какое-нибудь паршивенькое «Логово Коры». Когда отыщите что достойное внимания, свяжитесь со мной.       Тьюринг послушно кивнула и уставилась в терминал. Я глянул на время: смена должна была закончиться. Створки двери позади соединились, в коридоре — никого. Хотя меня это не сильно встревожило. Я бы все равно не отказался от чего-нибудь крепкого. На всякий случай прогулялся до рабочего места Челлика, уже воображая, как стал бы намазывать на его стул едкий и липкий омни-гель. Но мои надежды рухнули, когда я застал товарища уже не способным на какие-либо мыслительные процессы. — Работаешь допоздна, Дециан? — он, естественно, никак не отреагировал. — Ты это, извинишь нас с леди-роботом за наше непримерное поведение? Знаешь, что тебе сейчас обязательно поможет? Пеший патруль. Да, Дециан. Он самый. Прямо до отполированного диванчика, расположенного напротив вытанцовывающей на столе молоденькой сто двухлетней азари. Нам нальют специально заготовленную эласу, контрабандой провезенную и на трупах остуженную в морозильной камере, что располагается прямо под барной стойкой. Я уверен, ты не сможешь пройти мимо столь дико воняющего гнезда морального разложения, в конце концов, это — твоя работа! Если мы чудом сможем избежать перестрелки, то я угощаю. Что скажешь? — Духи, Ардор. Ну ты и урод! Когда я тебя перед собой лицезрел сегодня, с той пухлой бабенкой, я надеялся, что ты сразу меня в охапку в патруль заберешь. Но нет! Ты предпочел уединиться со своей пассией на, — уставился в терминал, — на пять с половиной часов, Ардор, старый кликсен, простите меня духи, но ты… Где ж ты достал столько кроганских яичек, а? Мне б тебя задержать надо бы. На пару суток. Но так уж и быть. За твой счет, Ардор! И смотри мне, чтобы бутылка этой эласы ни за какие кредиты не была изъята из лона элкора. Ты себе не представляешь, КАК смердят трупы элкоров… Духи… — Поздно, мне уже стало любопытно. — Духи тебя не простят! — Ну, ты же меня простить не можешь. А мы с тобой знаем наверняка, что ты куда милосерднее. — Это плохой синоним понятия «дисциплинированный», Ардор. Между моим кулаком и твоей мандибулой встревает аж 137 законоположений, утверждающих, что мне повезет, если я отделаюсь штрафом за столь дерзкое правонарушение. И знаешь что? Я так подумал, что в состоянии месяцок покушать декстро-рамэн. — Здесь тебя бабенка опередила, Дециан. — Ты скажи, по какой мандибуле, и я еще добавлю!       У этого местечка даже был свой девиз — «живее, но убийственнее». Грязный клуб, существовавший на Цитадели испокон веков, был миниатюрной Омегой в мирке, наводненном хранителями правопорядка. Иронией было то, что полицейские составляли большую часть клиентуры. Они же чаще и были инициаторами кровавых побоищ. Со слов Дециана, конечно же. — Надо же как-то спускать пар! — детектив вкатывал уже вторую стопку. — А ты попробуй кроганские яички! — и кивнул в сторону азари с оголенным задом, изгибавшуюся на расстоянии вытянутой руки. — Нет уж, уволь. Я точно не нуждаюсь в народной медицине. — Уверен, Дециан? Пять с половиной часов. Неужто совсем не завидуешь? — Кстати, мне любопытно, Ардор. С чего вдруг тебя потянуло на этих макак? Ты же не так давно стрелял по ним. И, если мне память не изменяет, стрелял не без удовольствия? Эта макака особенная какая-то? — Кхм. Ты представить себе не можешь. — А чего такого? Знаю парочку наших, мутивших с кварианками, с азари. — Извращенцы. — Тебе совсем не хотелось попробовать? Галактика большая, народов — на Путь Предназначения все не поместятся. На Цитадели никому особо дела нет. Да и… Ты так смотрел на нее. Не морочь мне голову, ты б ее… — Заткнись, Челлик. — Духи, неужели ты начал обращать внимание на настоящих девочек и в кои-то веки оторвался от портрета Атрин Имперы? Да, баба она была что надо, только померла сколько веков назад? — Уже в Экстранете ссылку сохранить нельзя. — Цепанула она тебя. — Тьюринг — хороший инженер. Свое дело знает. Она спасла мой корабль. На этом все. — Постой, она — механик что ли? Ардор, Темерарус с тобой, с какой стати вас подписали на это дело? Я думал, Тьюринг была с их стороны назначена, чтобы макак успокоить. Чем вы тут на самом деле занимаетесь? Командование вообще в курсе? — Все в курсе, Дециан. Все в порядке. — Я не первый год в СБЦ, Ардор. Вы оба годитесь только в консультанты, но никак не в инквизиторы. Тем более в деле, которое официально закрыто. Так чем вы там, говоришь, занимаетесь? — Это внутреннее расследование. Боюсь, я не могу с тобой это обсуждать. — Да мне без разницы, Ардор. Хоть на статую крогана мочитесь. Вам Совет добро дал. Только вряд ли я вам смогу чем-либо помочь. Вы — желторотые любители. Если вы до чего-то сможете докопаться — это будет чистой случайностью. И я это говорю не потому, что для такого рода деятельности какой-то особый склад ума нужен, нет. Я говорю о связях. Многолетних, нажитых упорным пробиванием голов об стену, связях с такими типажами, каких в самых грязных фантазиях не вообразишь. Без них любое мало-мальски не простенькое расследование свернется в трубочку и эволюционирует в глухаря. Про особые приемы, тактики и терпение я вообще промолчу. Вы смотрели на Йудуса пять с половиной часов, и что? Не вижу вас бегущими задерживать подозреваемых для допроса. Значит, дельце у вас ой какое не простенькое. И так уж случилось, у меня здесь кое-какие контакты имеются. Я уверен, что вы ко мне примчитесь просить посодействовать, но вы-то хоть будете уверены, что знаете, о чем просить? Я не пытаюсь тебя вразумить. Мне просто интересно, насколько вам важно это дело раскрыть. — Не все так просто… — А по мне так проще некуда. Вас для формальности заслали замять инцидент. Хоть бы вам кого приписали отчеты оформлять. Вы же понятия не имеете, как бумажную работу вести. — Ладно, Челлик, так и быть. Мы с тобой все обсудим. Только не здесь. — Да не волнуйся ты, здесь нас только СБЦ слушает, остальным некуда жучка воткнуть. — Лучше где-нибудь наедине. — О, Ардор. Я и не знал, что ты из этих!       Инструментрон замигал праздничными огоньками. Не думал, что когда-нибудь я буду действительно рад услышать голос Тьюринг.