Сиреневый мрак

      — …поэтому отправляйся в Понивилль. Ты всё поняла? — ласково спросила принцесса Селестия. Твайлайт уже пылала энтузиазмом.       — Конечно, я всё сделаю! — заявила она, закивав. После болезни, так невовремя прицепившейся к ученице принцессы, это было самым сложным заданием. Предыдущие оказывались совсем лёгкими, в стиле «прочитай эту книгу и выдели причину появления любого упомянутого заклинания». Твайлайт прочитывала, перечитывала, успевала найти все упомянутые заклинания и найти «причины появления» каждого из них. Юной Спаркл даже стало казаться, что принцесса стала в ней разочаровываться, если даёт такие лёгкие задания. Но Селестия стала намекать, что дальше будет поинтереснее, и единорожка успокоилась.       …Оправиться в Понивилль, проверить подготовку к местному празднику Летнего солнца (до него же ещё месяц, достаточно, чтобы всё испортить!), найти друзей и выучить заклинание танцующих огоньков впридачу. Так звучало задание? Отправилась. Проверила. Нашла — сойдёт весь Понивилль? Пинки Пай подсобила и устроила парочку вечеринок, сначала это Твайлайт не понравилось, но оказалось, что сближает с местными здорово. В общем, всё начиналось просто отлично, за три дня справилась. Осталось выучить заклинание… Применяли его для улучшения контроля над магией и просто для красоты. Создаваемые «светлячки» могли менять цвет и размер по желанию создателя, на высшем уровне владения — он-то и требовался — можно было создавать из них, например, фигуры пони и управлять перемещениями каждой отдельной части… Как-то так в одной полунаучной книге описывалось заклинание. В научных описание было куда точнее и понятнее, как считала Твайлайт. Кто же знал, что самой сложной частью задания окажется последняя? Кто же мог сказать, что это заклинание такое сложное?! Огоньки то танцевали, но размер по желанию не меняли, то меняли размер, но не танцевали, а иногда получалось и то, и это, но вместо светящихся шариков перед взглядом пылал настоящий огонь. Цвет вообще ни разу требуемым не стал: хочешь голубой — выходит зелёный, нужен фиолетовый — а они жёлтым сияют. А ведь прошла целая неделя безуспешных попыток исполнить заклинание. Твайлайт была в отчаянии. Ей стало даже страшно — вдруг принцесса рассердится?.. расстроится? О, ужас! А если она скажет, что не стоило брать такую неспособную ученицу?! Если бы Твайлайт взяла себя в копыта и подумала спокойно, она бы, может, и поняла, что ничего такого сиятельная Селестия не сделает, в худшем случае объяснит и проконтролирует выполнение — не страшно же, правда? Но перепуганная Спаркл уже нарисовала себе невероятно жуткие картины и уже начала считать себя полным ничтожеством. И, как назло, Спайк загулялся по новому для себя месту — успокоить единорожку было некому.       Пони очень не хотела показывать своему учителю, что та в ней ошиблась. От обиды и ощущения собственной беспомощности у Твайлайт заслезились глаза, заболело горло и полностью отключилось адекватное мышление. Обычно в такой бурной, но кратковременной панике ничего особенно страшного не было. Но не в этот раз. В слишком тёмном углу что-то зашевелилось. Твайлайт даже этого не заметила, полностью погрузившись в своё горе. Нечто, больше всего напоминавшее слишком густой дым, тяжёлый, тёмный, почти чёрный, скользнуло к ученице Селестии и спряталось в её тени. «Должен же быть какой-то способ… Должен же быть…» — лихорадочно соображала Твайлайт. «Может, какое-то другое заклинание?» «Точно, Селестия вообще не заметит!» — ответила Твайлайт язвительно. Тогда ей показалось, что это просто внутренний голос и глупые идеи. «Если оно поможет усилить концентрацию — ничего страшного не случится… Селестия не ставила условий, — размышлял внутренний голос. — Значит, она решила, что её ученица вправе выбирать наиболее удобный способ».       — Хм… Что-то в этом есть… — заинтересованно пробормотала Твайлайт, потирая копытцем нос. Из её тени выскользнула другая тень, более мрачная, плотная и живая, и скользнула к книжным полкам, рассыпаясь на множество тонких щупалец. Они прятались в щели между толстыми томами, впитывались в плотные переплёты, шелестели между страниц.       Твайлайт решительно поднялась с места, едва только тень полностью скрылась среди книг. Казалось бы, зачем ожившая тьма решила спрятаться? Да просто даже в таком состоянии Твайлайт заметила бы странную вокруг магическую активность. Могла заметить источник. Забить тревогу… Поэтому тени свою необычность раскрывать раньше времени не очень хотелось. План был прост — помочь Твайлайт воспринять информацию со страниц правильно. Указать на нужную книгу сразу было сложно, куда удобнее было спокойно навести на неё через пару строк любой выбранной… Но — какая удача! — Твайлайт умудрилась с везением утопленника вытащить ту, которая была нужна. Не ей.       Спаркл несколько растерялась, когда случайно пролистала на пару страниц дальше, чем хотела. Но дело было не сколько в этом, а в буквах, будто бы слегка дрогнувших.       — Кажется, совсем с ума схожу, — задумчиво изрекла пони, списав лёгкую галлюцинацию на растерянность. И, конечно, она вовсе не считала, что сходит с ума… Тень не растерялась, она уже нашёптывала: «Да, точно, мне просто нужно сосредоточиться… И тогда всё получится! Тогда принцесса обрадуется! Или хотя бы не расстроится… Или хотя бы не так сильно»       Будь рядом тот, кто мог бы сказать, что видит, он бы сперва огляделся — откуда так падает свет? В гриве милой маленькой Твай будто что-то шевелилось. Но её собственная шевелюра оставалась недвижной, лишь изредка колыхались волоски, если сопящая пони перелистывала дальше. Да и никаких змей в её гривке не было и быть не могло. Какое счастье!.. Но и на шестерёнки, крутящиеся в голове, это явление похоже не было. Это попросту ползали во волосам странные тени…       — Я никогда не видела такого ни в одной другой книге… — протянула Твайлайт недоверчиво и слегка обиженно. Тень скользнула вниз, на пол, прячась в тени Спаркл.       — Хм… — Твайлайт с задумчивым видом потёрла себя за ухом. — Это ведь должно быть где-то ещё! Такие важные сведения!.. — пони чуть не всхлипнула. Дверь распахнулась.       — Привет книгочеям! — завопила радостно Пинки Пай. Твайлайт аж копытцем прикрылась, таким ярким показался ей свет от распахнутой двери. А ведь в помещении, вроде, вполне светло было. Пинки подскочила к ней, очень напоминая молнию — мало того, что мгновенно, так ещё и чуть с копыт не свалила. Из устойчивой-то позы!       Пинки кровожадно заулыбалась — а как ещё назвать её обычную улыбочку, которая только чудом не выходит за пределы головы? А уж этот её цепкий взгляд, брр! Обычно так мама смотрит, чтобы выдать работу по дому!       — Пойдём, такое покажу!       — Что покажешь? — ошарашенно выдавила Твайлайт, всё ещё сидя. Пинки резво утолкала её к двери, даже не поднимая с места:       — Не пожалеешь, такая классная штука! И тортик будет! Мрак ринулся от тени Твайлайт в тёмный угол, но прямой солнечный свет по нему всё же резанул. Хлопнула дверь.       — Мне учиться на-а-адо-о-о! — жалобно взвыла Спаркл с улицы. Чёрное пятно расползлось тонким слоем тумана по полу. С одного края зияла рваная дыра, которая в любом порядочном тумане просто не могла иметь такие чёткие, хоть и рваные края. Тьма недовольно пошипела и уползла куда-то в угол. Пара мгновений, и вдруг светлее стало сразу во всей комнате. Ни одна из теней теперь не была похожа на тот мрак, что бывает в непроглядную ночь, когда тучи закрывают луну и звёзды, когда нет ни одной крохотной свечи… ***       — Ням, ням, ням, — говорила мятного цвета земнопони с серо-голубой гривой средней длины, жуя только что приготовленный поздний ужин. Быстрым привычным движением поправила белый ободок. Она шутила, что заплела бы хвост в косу, но вот как раз хвост у неё был короткий.       — Зачем озвучивать то, как ты ешь? — вскинула бровь синяя аликорница. Её сияющая звёздная грива была небрежно связана узлом и подколота какими-то веточками, с которых никто даже листья ободрать не удосужился. Рог её был сколот, и излом казался очень острым, но вот владелица прекрасно знала, что время всё же сточило мелкие зазубрины. Принцесса далеко не всегда могла себе позволить вот такое времяпровождение.       — О, не знаю. Иногда бывает такое настроение! — отозвался тонкий эмоциональный голосок. Они устроились у костра на поляне посреди леса. Рядом стояла палатка, в котелке что-то радостно булькало.       — У Роузбёш такое частенько, — хохотнул басисто массивный жеребец, тоже земнопони, зелёного цвета. Его грива и хвост, тёмно-коричневые, к слову, обрезаны были коротко и неровно, так что земнопони казался слегка помятым. Звали его Эйринес, а больше он ничего не рассказывал. Но это и не нужно было.       — Ладно, — кивнула Луна, принимая свою порцию от Роузбёш — та сперва пробовала сама, но порой не могла удержаться от того, чтобы зажевать ещё полтарелки, прежде чем вспомнить об остальных. Но Луна не торопила. Её вполне устраивала эта спокойная мирская суета. Что страшного случится, если кто-то сейчас чуть-чуть отвлечётся? Можно ведь, правда?..       Как всё оказалось просто. Луна и знать не знала тысячу лет назад, что её ночь кому-то тоже нужна не просто как перерыв на сон и отдых. Точнее, не додумывалась допустить такую вероятность, снедаемая завистью. Стоило же ей понять, что владеть таким перерывом — не страшно, как вдруг стали везде и всюду встречаться такие, как Роузбёш и Эйринес. Не каждую ночь они бодрствовали, и редкий случай они не засыпали до утра, но это и делало ночи без сна особенными. Если кто-то бодрствовал в такое время лишь по собственной глупости, то вот эти пони — они любили путешествовать, и им нравилось порой дожидаться звёзд, чтобы вместе на них посмотреть.       Конечно, всегда хватало тех, кто дожидался звёзд под порывами вдохновения, под гнётом дел, из-за бессонницы. Далеко не все они были этому рады. Тысячу лет назад они раздражали чуть ли не больше остальных. Теперь Луне нравились равно и они, и те, кто спал ночью, и те, кто любовался этим временем суток. В конце концов, в любой момент они могли поменяться местами.       Вздохнув, принцесса поднялась на ноги, убрала посуду, попрощалась кивком, чтобы не нарушать идиллию прижавшихся друг к другу пони, и упорхнула в тёмное небо. Её ждала работа. Нелёгкая, надо признать. Но после такого начала рабочего «дня» Луна чувствовала себя намного более отдохнувшей, будто бы побывала в отпуске. И как Селестия справлялась, пока Луна была занята восстановлением своих возможностей? Это, наверное, лет сто заняло. Долго, как-никак.       Прохладный ветерок обдувал царственную физиономию — у принцессы Луны было величественное выражение лица. Копыта будто бы от рассеянности её взбивали воздух, будто она неторопливо шагала по дороге, но развлечение надолго её не заняло. Ей и самой не очень-то удавалось наслаждаться ночью, так как она смела требовать восторг от остальных, мечтая видеть его у всех без исключения?..       Твайлайт Спаркл снился кошмар. Во мраке гонялись за нею магические огни, их было великое множество, они были большими и маленькими, яркими и тусклыми, всех цветов радуги и не только. Они меняли форму на лету, то становясь пони, то собаками, то облаками, то бесформенными кляксами, то жуткими клыкастыми мордами, но страшнее всех был белый огонёк, который становился Селестией каждый раз, когда Твайлайт тормозила. Пятно говорило глухим голосом, занимающим всё пространство, отдающимся эхом:       — Ты не оправдала моих надежд, Твайлайт! Единорожка с ужасом отскакивала и неслась прочь, изредка пытаясь вставить что-нибудь в оправдание.       В очередной раз, чудом избежав столкновения со стаей светящихся пятен, Спаркл свернула во тьму. Тьма была страшной, но огоньки пугали ещё больше. И вот они, наконец, остались далеко позади… Не успела Твайлайт обрадоваться, как вдруг поверхность, по которой она бежала, превратилась в раскрытую книгу, которая зашаталась из стороны в сторону и вдруг перевернулась. Единорожка завизжала. Огоньки вновь появились, закружились вокруг зловещим многослойным хороводом, пока она падала. Вдруг перед ней возник из ниоткуда синий искрящийся шар размером с пони. Он падал вместе с ней, и был похож даже на те самые огоньки, но света от него почти не было. Твайлайт удивлённо расширила глаза, даже забыв бояться, когда вдруг шар разлетелся на части, открывая взгляду скрывавшегося под его покровом тёмно-синего аликорна.