Психотерапия творит чудеса

— Стив, я понимаю, как много для тебя значит Баки, но его больше нет, — Наташа стоит у окна с кружкой огненного чая в руках. — Так просто не может продолжаться. Ты губишь себя. Пора начинать жить заново. Наташа, наверное, единственный его друг теперь. Никто из близких не рисковал начинать этот разговор, хотя после похорон Баки прошло уже пять лет. Сержант Джеймс Бьюкенен Барнс служил под командованием полковника Филлипса вместе с капитаном Роджерсом. И хотя «Не говори — не спросят» Обама уже отменил, мужчины продолжали приглядываться друг к другу около года. А потом, в увольнительной, Стива прорвало, он только и мог шептать бесконечное «Баки-Баки-Баки-Баки» между поцелуями. Джеймс вообще не ожидал такого напора от их бравого капитана, которого сослуживцы считали чуть ли не асексуалом, но не пожалел ни о секунде их близости. В мэрии родного города Стива они заключили брак, позвав на скромную церемонию только подругу детства Наташу и её тогда ещё застрявшего во френдзоне по самую макушку «просто друга» Клинта. Родители Баки не одобрили брак, но и открыто не выступали против, хотя понять дали, что ждут его на любые семейные праздники в отчий дом, но без сопровождения. Стив же похоронил маму пару лет назад, а с другими своими родственниками не общался толком никогда. Сказать, что они надышаться друг другом не могли — ничего не сказать. Похожие взгляды на жизнь, одни и те же любимые книги и фильмы и просто восхитительный секс — что ещё надо для счастливой семьи? Но вот в этом и был зарыт камень преткновения. Роджерс хотел, закончив армейский контракт, заняться чем-нибудь мирным, завести детей, настоящую семью, поддержки которой всегда так не хватало ему с самого детства, когда он был мелким, тощим задохликом и рядом с ним была только мама Сара, такая же тоненькая и хрупкая. Но в переходном возрасте Стив наконец вытянулся и под руководством школьного тренера по физической культуре научился давать отпор хулиганам не только вербально. Он принял себя таким, какой есть к шестнадцати годам, когда все его приятели пытались охмурить хоть какую-нибудь девчонку, а он смотрел на тренера Келлера и скромно мечтал. Друзья считали его недотрогой и скромнягой, да так и было, чего греха таить. — Дети не для меня, Стив, — раз за разом с олимпийским спокойствием отвечал Бак. — Ты просто ещё не готов. Как вообще можно не хотеть детей?! — Но зачем? Дети — это навсегда, потом ещё и у такой колоритной парочки гомиков как мы, — усмехался Джеймс. — Я хочу посвящать время тебе и себе. У Ребекки уже двое, и это сумасшедший дом, честное слово. Она с ними одна постоянно, ждет Франклина с работы с самого утра, ноет маме по телефону, что устала и хочет бегать по стенам, хотя очень любит Сью и Джона на самом деле. — Хорошо, давай отложим пока этот разговор… И каждый раз одно и то же. И Джеймс не выдержал тогда, семь лет назад. Прямо перед операцией они поругались. Опять из-за нежелания Баки вернуться к мирной жизни и усыновить ребенка. Стиву пришлось остаться на базе из-за травм, полученных на прошлой вылазке. А Баки ушел и не вернулся, как и всё 107-ое отделение. Десять отличных ребят превратились в пепел после взрыва в казалось бы спокойной деревушке, где их поджидала засада террористов. Стиву отдали найденные в развалинах оплавленные жетоны Барнса, а он всё никак не отходил от ужаса, что последние слова, что сказал любимому, были пропитаны возмущением и непониманием. И Роджерс не хотел уже никаких детей, никакого дома, ничего, кроме своего Баки, живого, рядом с ним. На автомате он отправился с группой на зачистку и, жертвуя собой, доставил в штаб нескольких террористов, освободив при этом старых заложников. Среди них оказалось несколько американских журналистов, которые поспособствовали своей работой присвоению Роджерсу звания Героя США. Стив так надеялся, что Баки жив, что он найдет среди пленников своего любимого, но тщетно. Ни о какой генетической экспертизе останков не могло быть и речи, поэтому пустой гроб был похоронен на кладбище близ Вашингтона, рядом с могилами Дернье, Дугана, Мориты и остальных не вернувшихся тогда ребят. После похорон Стив понял, что отдал Родине намного больше своего долга.