Психотерапия творит чудеса

Старк просто поверить не мог, что ему так может повезти — влюбиться впервые в жизни в свои сорок три, да ещё и с первого взгляда… Как мальчишка, ей-Богу! Бывший военный, разглядывающий полотна импрессионистов из личной закрытой коллекции Старков, казался ему просто ангелом каким-то. Он ещё и, как оказалось потом, сам занимался живописью. Очередные благотворительные речи, вспышки камер, дурацкие вопросы журналистов и глаза напротив. Такие, что Тони, словно током ударило. Следующей была мысль, что совсем он охренел, раз его, признанного плейбоя, потянуло на мальчиков… Мальчиков под два метра ростом… Морских котиков… Точнее, всё-таки одного котика. Но, чёрт! В это время Пепс повернула подбородок Тони на себя и начала очередной заботливый разговор про неминуемый абстинентный синдром, если он не остановится на этом бокале виски, а Старк смотрел на её восхитительную фигуру, глубокий вырез на голубом платье… Голубом, как глаза того милого амбала, минуту назад стоявшего у очередной балерины Дега. — Пепс, погоди! Мне нужен парень, знаешь, блондин такой высокий, здоровенный… Только что он… — Этот? Старк оборачивается и замирает. В трех метрах от него тот самый «котик» непринужденно беседует со старушкой Пегги Картер, боевой подругой отца миллиардера. «Интересно, о чем?» — проносится в голове Тони. — Это Стивен Грант Роджерс, — продолжает Пеппер, — капитан ВМС в отставке, герой США. Ты разве не слышал о нём? Тони мало того, что не слышал, ещё и не мог себя заставить перестать смотреть. И Стив снова поймал его взгляд, Маргарет повернулась следом, и лицо её расплылось в нежной улыбке. — Энтони, — поспешила она к Старку, раскрывая объятья. Тот не мог не обнять миссис Картер в ответ, — и твоя чудесная Пеппи здесь! — Мистер Старк. — Капитан. Мужчины обменялись рукопожатием, в то время как понимающая Пеппер, благослови её умную голову Господь, отвлекла Пегги разговорами о состоянии здоровья. — Можно просто Стивен, — добавил «котик» глубоким низким голосом. И улыбнулся. Тони улыбнулся в ответ. И мир остановился. Стив рассказывал, что после отставки он занимается реабилитацией ветеранов Иракской войны, что все участники благодарны пожертвованиям благотворительного фонда Старков, что представленная сегодня коллекция восхитительна, и ему доставил несказанное удовольствие весь этот вечер. А Тони продолжал улыбаться и слушать восхитительный голос Роджерса. — Стив, давай выйдем на балкон. Ты шампанское любишь? — Да, конечно, идём. Но шампанскому — нет, спасибо. Я не пью, у меня режим. Он много говорил и улыбался, походя на военного лишь выправкой. «Хотя теперь ведь он консультирует ветеранов, а кто их, душеправов, поймёт…» — пронеслось в голове Старка. А ещё Тони понял, что последний раз так много молчал, когда болел ангиной ещё во времена учёбы в университете. На балконе было свежо, мягкий свет создавал атмосферу уюта, из зала доносились нежные мелодии в исполнении камерного оркестра, и Старк понял, что готов пойти ва-банк: жениться, завести детей и парочку собак, варить горячий шоколад и, наверное, даже крестиком начать вышивать, причём уже здесь и сейчас. И это не пугало, что само по себе было весьма странным, ведь даже в его постели уже давно дольше одной ночи никто не задерживался. Хотя недовольных не было. Вспоминавшие Старка красотки загадочно улыбались и с придыханием отказывались давать какие-либо комментарии об одном из завидных холостяков Нью-Йорка. Но отношения? Серьёзные? Нет, это не про него. Тони облокотился на перила, глядя вдаль на весеннее небо. Стив неслышно подошел и встал рядом, наслаждаясь погодой. — К тебе или ко мне? — рискнул Старк. — К тебе, — ответил всё с той же мягкой улыбкой Роджерс. Спускаясь к ждущему автомобилю, Тони конечно думал, что достойный роман не стоит начинать с постели, но они оба взрослые люди, и всё взаимно до невозможности, во всяком случае, пока…