Психотерапия творит чудеса

У дверей бруклинской квартиры Стива встречает неприметный и такой же немногословный человек, представившийся Филом Коулсоном. Он сопровождает его до самой двери в палату госпиталя, больше смахивающего на современную военную базу. У дверей Стив уже издалека замечает вооруженную охрану. Рядом высокий афроамериканец с повязкой на глазу беседует с врачом. — Директор, господин Роджерс прибыл, — подаёт голос Фил. — Рады вас видеть, капитан, — Фьюри протягивает руку для пожатия. — Где он? — всё, что может выдавить из себя бледный Стив. — Здесь, но, прошу, прежде чем вы войдёте, доктор Беннер должен вам кое-что сообщить. Врач кивает, всем своим видом излучая тонны спокойствия, и рассказывает Стиву, что у Джеймса помимо посттравматического синдрома и мелких проблем с долговременной памятью, от плечевого сустава ампутирована левая рука. Индивидуальный протез будет представлен уже завтра, и, если мистер Барнс пожелает продолжить психотерапию в другом месте, возможна и выписка также. Стив кивает доктору, не до конца веря в происходящее. Главное же, что Баки жив, с остальным они справятся. Вместе. — Почему у дверей охрана, полковник? — спрашивает Роджерс, повернувшись к Фьюри. — Пусть это покажется вам возмутительным, но мы не можем исключать, что сержанта Барнса за семь лет могли перевербовать. За ним установлено наблюдение, и оно продолжится, будьте готовы. Это в интересах безопасности Соединённых Штатов, вы же понимаете? — Разумеется, сэр, — бросает Стив, нажимая на ручку, открывая дверь в палату мужа. В боксе светло и чисто. На кровати в белой больничной рубашке полулежит мужчина. Волосы его собраны в небрежный хвост, на щеках щетина, веки прикрыты. Стив подходит ближе, в этот момент пациент открывает глаза. — Бак, ты помнишь меня? — Мой Стиви, — в голосе Джеймса сквозит неприкрытая нежность. Он поднимает правую руку навстречу. Под рубашкой заметно одновременное движение левого плеча, Стив, не выдерживая, бросается к кровати Баки, крепко сжимая любимого в объятьях. — Ты живой! Ты вернулся! — Я живой, — улыбается Баки, обнажая верхние зубы, той самой улыбкой, которая сводила Стива с ума, — Но два года уже такой, а привыкнуть никак не получается, — приподнимая левое плечо говорит Джеймс. — Доктор Беннер говорил, что твой протез… — Брось, Стив! Как ты? Семь лет прошло, — улыбка светится на лице Баки, и Стив, сглатывая, не знает, куда деть глаза. — Эй, всё нормально. Я пойму. Мне Фьюри рассказал, что под Вашингтоном есть моя могила, что из всего 107-го в живых остался вот только я… Но я не помню взрыва. Совсем, — он заметно бледнеет, - Не хочу сейчас о грустном. Сколько у тебя маленьких Роджерсов, Стив? Ты же всегда так любил детей… — Я любил только тебя, Бак. И люблю до сих пор, — шепчет Стив. — Ты серьёзно? — округляет глаза Барнс. — Более чем. Завтра мы можем поехать домой, если ты хочешь. Как только получим твои документы. Ты помнишь Бруклин? — Помню, — Баки тянется к Стиву. У Роджерса перехватывает дыхание, и он касается любимых губ нежным поцелуем. Зашедший на вечерний осмотр Беннер позволяет поставить для Стива в палате дополнительную кровать-каталку. Но тот не может уснуть всю ночь, касаясь руки забывшегося в медикаментозном сне Барнса. Операция по фиксации бионики назначена на девять утра. И Стива в это время отвлекает Фьюри, иначе бы он совсем извёлся. Ник передает папку с необходимыми документами, настоятельно рекомендует следить за психическим состоянием Барнса, продолжать терапию и не забывать о седативных. Дальше что-то говорит о надежде на дальнейшее сотрудничество, но Стив может только нервно кивать невпопад. И в какой-то момент полковник кладет руку ему на плечо и прощается. Протез меняет баланс тела, в связи с чем Баки идет чуть наклонившись влево. Но на лице его улыбка. Новая рука ведет себя превосходно, тем не менее доктор Беннер просит не забывать о техобслуживании и отдает Джеймсу оставшиеся документы. У выхода из палаты ждёт Фил. Уже в аэропорту имени Кеннеди агент предлагает им сесть в заказанное заранее такси. И Стив ловит себя на мысли, что с самого утра не может спокойно выпустить руку Баки из своей, при первой же возможности переплетая с ним пальцы. Джеймс поднимается по лестнице на второй этаж, ждет, когда Стив откроет дверь, и входит в их квартиру первым. Всё не так, как он помнит, но рука безошибочно попадает на выключатель. Во время ремонта Стив их переносить не стал. Баки заново знакомится с квартирой, моет руки на кухне, включает чайник, наливает себе воды из фильтра. — Вот я и дома, — шепчет он, закрывая глаза. Стив подходит, обнимает мужа со спины, прижимает к себе. — Я и не надеялся, что смогу вернуться сюда. Не думал, что тебя никто не приберёт к рукам… — продолжает Баки. — А я до сих пор не могу поверить, что ты здесь, со мной, — шепчет Роджерс ему на самое ухо, уводя нить разговора от болезненной темы. — Лучше скажи, что у тебя ещё живо из продуктов, — усмехается в ответ Барнс. — Я голодный, как волк.