Песня, которая заела.

На следующий день, как только Кё проснулся, он встал, оделся и побежал в сторону того самого дома, где он встретил его нового, возможно, лучшего друга. Подбежав к дому, на душе стало как-то пусто. Харука стоял рядом со своими родителями, которые пристально смотрели за грузчиками. — Слушайте, мужики, ну вы же понимаете, что это вазочка досталась от моей бабушки, пожалуйста, аккуратнее с ней! – верещала женщина лет 30-ти с длинными, где-то до пояса, каштановыми волосами, аккуратно убранными в хвост. Глаза были зелёного цвета, а одежда подчёркивала её красивую фигуру. — Да кому эта дурацкая вазочка нужна?! – воскликнул отец, по виду, примерно такого же возраста, что и мать, у которого были чёрные, слегка растрёпанные волосы и карие, как и у Харуки, глаза. Фигура была тоже очень красивой. — Кё! – воскликнул Харука, увидев своего друга, — ты пришёл! – подбежав, сказал он. — Д-даа… Х-хару… ты куда? – слегка смутившись, спросил Кё. — Я уе… — Харука! – перебила мальчика мать, — мы выезжаем! Поторапливайся! — А, да! Кё, — обратился он к рыжику, — я искренне тебе желаю удачи в пении! Э-это… — мальчик был на удивление взволнован. – Извини. П-пока! – Хару быстро, чтобы никто не видел, чмокнул друга в губы и побежал к гигантскому фургону, который незамедлительно тронулся, как только мальчик в него залез. -Хару?.. Хару! Нет, не уезжай!! – Кё незамедлительно сдвинулся с места и побежал за фургоном. -Хару!!! -Прости Кё. – Прошептал Хару, после чего по его подбородку скатилась слеза. Почему же ему так больно расставаться с мальчиком, которого он даже толком не знает, почему губы так горят после прикосновения к его губам? «У меня даже не хватило времени узнать его телефона…» А Кё всё бежал, пока силы не покинули его и он не упал на асфальт. Больно. Почему так больно? Не физическая боль, а душевная… -Почему ты уезжаешь? Ты дал мне надежду на то, что я не так безнадёжен, а потом исчезаешь из моей жизни! Неужели я тебя больше никогда не увижу? Куда же ты уехал? – Поднявшись еле-еле с асфальта мальчику ничего не оставалась, как идти домой, и беззвучно плакать. «Я этого так не оставлю… Я буду петь! Буду петь для других людей и давать им надежду на ещё несбывшейся мечты, как это сделал ты… Я взойду на большую сцену, и найду тебя, во что бы то не стало! Только подожди, и мы встретимся снова!»