Песня, которая заела.

POV Хару. Ну, вот выходной закончился и сегодня уже понедельник. А нет, простите… УТРО понедельника. Мне снился сон. В этом сне была одна ностальгия, где был мой давний знакомый, который за один день впечатался в моё сердце и стал мне таким близким, но одновременно таким далёким… «Кё, увижу ли я тебя вновь?» У нас тогда были проблемы в семье, а точнее у отца на работе. Этот мой переезд из Осаки в Токио был неизбежен. Слава богу, у папы теперь всё в порядке. Но эта тоска по Кё осталась. Один день, и этот странный паренёк со своей большой мечтой петь впечатался в мою память, также как и мой поцелуй, который я подарил ему на прощание. Тогда из-за расставания у меня был ужасный депресняк, после которого я забросил игру на гитаре. Точнее всем сказал, что забросил, но на самом деле продолжал тренироваться. Потом накопил деньги и тайком купил себе бас-гитару. Иногда тренируюсь на ней в школе, когда кабинет музыки свободен. Скрывать это всё конечно тяжело, даже один раз чуть не спалился, но всё обошлось, и тайна осталась при мне. Это всё я делаю не просто так. В тот день, когда встретил Кё, я сочинил свою первую мелодию. В неё тогда была вложена вся моя душа, и она же, мелодия, привела ЕГО ко мне. Когда мы с моей семьёй переехали , я должен был сыграть ту самую мелодию на концерте. Меня туда заставила пойти мама. Всегда думал, что играть надо с чувствами. Но я не смог показать своих чувств, у меня не получилось сыграть даже ноты, пальцы как будто онемели. Такое было не один раз, у меня даже просто маме сыграть не получалось! Но когда оставался один, я мог показывать свои чувства через музыку и в те моменты думал только о Кё. Я сразу понял, что пока его не найду не смогу сыграть ни для кого. Но забрасывать было нельзя, ведь при встрече я обязательно должен буду сыграть для него, а он тем временем покажет мне, как научился петь. Уверен у него красивый голос. «Неужели я, блять, влюбился!?» Дурацкий звонок будильника оповещает, что пора вставать. Не мелочусь и отправляю его прямо в стенку, мне маман специально для этого железный будильник презентовала. Держи мол, сынок, ты же у нас нервный по утрам. Ха-ха! Кто бы говорил, а вчера типа не она грозно размахивала сковородкой в разные стороны, при этом читая мне нотации, как плохо крыть матом, тем более при маленьких детях. Конечно маленьких, она просто не знает, как Ламбо меня один раз послал на три весёлых буквы за то, что я спёр его конфеты из-под матраса. Да, да, и ещё раз да, я нереально люблю сладкое на пару с младшим братом. Мне даже иногда стыдно, неужели у парня может быть ТАКАЯ тяга к сладкому?! — О-хо-хо-хо-хо! Вставай Хару-ни! А то опоздаешь в школку! – и теперь у меня такой вопрос, а на кой хер мне вообще сдался этот будильник?! — Встаю… — хер тебе, ни за что не встану, у меня ещё есть время… есть ведь? — Уже 8:10! У тебя осталось двадцать минут до начала урока! — Нееееееееееет! – подскакиваю, как ужаленный в одно место. Быстро переодеваюсь, бегу чистить зубы, умываюсь, хватаю школьную сумку и быстро спускаюсь вниз, а потом замираю перед часами в прихожей. И медленно до меня доходит, что это чистой воды наёб… на часах всего семь тридцать, долбаных семь тридцать утра! — Ха-ха-ха! Я тебя обманул! Я крут, я крут! Кто крут? Ламбо крут! – и эта коровья задница, после такого наёба, смеет еще, и издеваться надо мной?! — Я... сейчас... тебе!.. — Хару, иди завтракать, я тебе кое-что вкусненькое приготовила! — Уже бегу! – да какой там бегу, я уже сижу за столом перед булочками с вареньем и чаем с четырьмя ложками сахарка. Не волнуйтесь, маман уже давно привыкла. — Мам, я ушёл в школу! – прокричала мелкая коровья котлета. А точнее он скоро ей станет, если продолжит убивать мой мозг по утрам. — Хорошо, будь осторожен на дороге! — Ок! – и вот, захлопывается дверь, и я наконец-то могу спокойно позавтракать. Хотя, нет… стоп! Когда я успел всё съесть? Ну ладно, чайку хоть попью… ан нет, и тут облом. Маман видимо увидела мой озадаченный взгляд. — Что, опять не заметил, как всё съел? — Интересно, как ты догадалась мам? – Кэпы в наше время цветут и пахнут. — Смотри, как бы у тебя пятая точка не слиплась… и давай, в школу топай! — А я ем через рот. Я ушёл! – ну вот, хватаю портфель, быстро надеваю ботинки и перед тем, как закрыть дверь, слышу мамин крик, чтоб я был осторожен. Отвечаю коротко и ясно, как мой коровий братец. — Ок! И вот, я уже сижу за партой, слушая учителя. Я хорошист, и стараюсь ниже семидесяти баллов не получать. И даже не смейте называть меня задротом, просто, когда папа в ярости, я чувствую что нахожусь в аду. Без преувеличений. В школе, честно сказать, я популярен. И стараюсь не показывать свою страсть к сладостям, а то я один раз одному парню чуть руку не откусил, когда он выхватил мой леденец и хотел его сожрать. И сейчас, этот отважный герой, красноглазоволосый по имени Энма, стоит у меня в списке лучших друзей. А точнее, он единственный мой лучший друг. Дружба не разлей вода, с моего самого первого дня в школе, это, кстати, и был тот день, когда он чуть руки не лишился. Мы тогда подрались и, как у настоящих мужиков после драки, у нас завязалась дружба. Он был первым, с кем я поделился конфетой. Это было, что-то типа обряда посвящения в лучшие друзья. Потому что никогда не думал, что смогу поделиться с кем-нибудь. Ну, как поделиться… я ему только лизнуть дал, больше не смог. Но он был доволен! Занятия закончились. Наконец-то! Теперь я могу вздохнуть полной грудью. — Хару! – с весёлой миной на лице ко мне подбежал Энма. — Да? — Извиняй, но я не смогу сегодня пойти с тобой домой. – наверняка тот, кто слышит наш разговор, подумает, что Энма живёт у меня дома. Но нет, нам просто по пути, соседи ёпт! Его дом напротив. Как же мы были рады, когда узнали об этом. — Почему? Опять репетиция? — Да, теперь я даже утром в школу с тобой не могу ходить. Вот, что значит заниматься в музыкальной школе. Мозги просто выносит! Чтобы сдать экзамен, репетирую каждую свободную минутку! — Пошли, пройдёмся вместе хотя бы до школьных ворот. — Ок. Ну так вот… на чём я остановился? — На том, что тебе музыкальная школа мозги выносит. – Вот не могу я с ним разговаривать и не улыбаться! Его эти непринуждённые разговорчики всегда поднимают настроение после скучных уроков. — Ах, да! – и забывчивость тоже убивает. – Но ты не волнуйся, скоро я смогу с тобой тусить больше времени, только экзамен сдам! — И захер ты туда попёрся, раз не любишь там учиться? — Ну ты же знаешь, как я люблю игру на барабанах! — Научился бы сам! – хех, как я на гитаре. Кстати я уже, кажется, говорил, что один раз меня чуть не спалили, это был Энма. Я тогда ещё новую мелодию сочинил. Играю я себе в кабинете музыки, он услышал, зашёл и запалил меня с бас-гитарой в руках. И как обычно у меня онемели пальцы и игра прекратилась. Он просил меня сыграть ещё раз, а я не смог, и мне пришлось рассказать ему всё. Зато, он обещал мне помочь с поисками, а потом предложил сколотить всем вместе группу. Я тогда долго ржал, потому что звучало смешно. — Легко сказать! Это ты у нас можешь сам чему-нибудь научиться, а я нет! И вообще, куда мне отступать, когда до окончания школки пару недель. — Ты прав! Ну, лады, удачи тебе сегодня на репетиции. — Угу, давай! Нам было абсолютно в противоположные стороны, и только я хотел пойти домой, как меня хватают за рукав. — Подожди! – женский голос? Бля, неужели опять? — Да? – ну вот, и что же я вижу? Опускаю глаза чуть ниже. Передо мной китаянка с румянцем на щёчках. Две длинные чёрные косички, которые свисают аж до пояса, короткая чёлка и такие притягательные большие тёмно-серые глаза. — Я хотела сказать тебе, что… что люблю тебя! — Но ведь мы даже не знакомы… — вот так и знал. — Так давай по-познакомимся! — Извини. Но… — но! Что но? Что ей сказать? У меня ведь были такие мыслишки, что у меня другая ориентация, из-за Кё, но я не до конца уверен. И слухи по всей школе о том, что я гей были бы ужасны. У меня всё бы через жопу сразу пошло, ей богу. — Но? – пиздец, она сейчас расплачется! Раньше при признаниях мне Энма помогал или особый случай, но сейчас, как назло этого случая ждать не приходится! — Ты. Ты такой добрый! — Чо? – так она от радости, что ли плачет? — Забей! Ни хрена я тебя не люблю! — Чо?! – что за приколы, блядь, в наше время? И румянца, как не бывало, актриса, блядь! — Просто о тебе МНОГО девчонок болтают! И я решила узнать какой ты. Я-то думала ты очередной ублюдок, как и большинство парней! Ну, типа высокомерная заноза в заднице… — Спасибо на добром слове… я пошёл! — Постой, я не договорила! – и она поплелась за мной – так о чём это я? – не понял… она такая же, как Энма что ли? Та же забывчивость. Ну ладно дослушаем её монолог. — Ты о том, что я заноза в заднице… — Ну да! То есть, нет! Я так думала, а ты оказался добрячком! И я… — И ты? — И я хочу с тобой подружиться! – реально, как Энма! Откровенная такая, говорит всё как есть, и разговаривает непринуждённо так, что хочется улыбаться. Ну, была, не была! — Ок! – и с весёлой улыбкой пожимаю ей руку. — Меня зовут И-пин. – улыбнувшись, сказала китаянка. — Харука Миура. – улыбнулся я в ответ. — Очень приятно! … O, мы уже пришли? — Да, это мой дом. — Тогда, я пойду, встретимся завтра в школе! — Ага. – Надо будет её с Энмой познакомить. О, никого нет дома. Просто отлично! Здравствуй, моя любимая комнатка. Лягу, пока, на кровать и предамся совсем не крутым воспоминаниям. Это всё из-за И-пин, бло! Не зря же я ей отказать хотел, у меня на то опять же была причина. И эта причина не только в Кё… это случилось два года назад, мне опять признались в любви. И девушка, которая признавалась, мне понравилась. Я в неё не влюбился, просто понравилась! Но после первого свидания мы сразу же расстались, и о причине расставания, думаю, не сложно догадаться… Флешбек. — Киоко-тяян! – протянул я, подбегая к ней с горячим и сладким таяки, в форме рыбки. Девушка была до жути похожа на Кё, возможно, из-за этого, она мне и понравилась. Она, с добрыми медовыми глазами и аккуратно уложенным каре, добро улыбнулась. — А, спасибо, Харука-кун! – Киоко нежненько улыбнулась и подошла ко мне. — Вот! – протянул я ей купленное. — Эм.. Харука-кун… — Что такое? – улыбка всё ещё сияла на моём лице. — А где таяки? – Оу, щыт! Посмотрев на «купленное», я заметил, что держу в руках лишь пустую, слегка помятую, салфетку с крошками от таяки. — Харука-кун, ты что… сладкоежка?.. — Прошу, никому об этом не говори! — Конечно, не скажу… прости, сладкоежки не в моём вкусе. – и она ушла. И это вы, блядь, называете любовью?! Конец флешбека. Я и Энме об этом рассказывал. Он тогда долго ржал, и я на него обиделся. — Твою ж мать! Харе вспоминать об этом говне! – Да! Хватит Харука, хватит… Пока никто не пришёл, лучше поиграть на гитаре. Сев на кровати, я достал из-под неё акустическую гитару, и, взяв её в руки, заиграл «Крылатые качели», которые когда-то пытался спеть мальчик с медовыми глазами. «И почему у меня такое чувство, что я скоро увижусь с тобой, Кё?»