"Мы из будущего" (детдом №8)

- Ребята, могу я вас попросить о небольшом одолжении? – спросил Войтевич, за несколько минут до этого отлучившийся из-за стола по вызову директора. На него выжидающе устремились взгляды шести пар глаз. Все напряженно гадали, к чему может привести просьба нацистского преступника. Константин Викторович никогда ни о чем не просит просто так. Тут надо быть осторожнее. – Дело в том, что Ивану Савельичу пришлось уехать в город по срочным делам, а урок истории в пятом классе провести некому. Поможете? Вика вдруг заметила, что ее друзья все, как по команде, повернулись к ней. - А что вы на меня-то все уставились? – напряглась она. - Вик, ну, ты же у нас… после института собиралась учителем стать, - неловко кашлянул Макс, изо всех сил стараясь не спалиться на вранье. – Вот заодно и попрактикуешься. - Я?! – девушка была явно не в восторге от такой перспективы. - Конечно, ты, Вика, - Максим добавил в голос чарующей теплоты и адресовал подруге одну из своих фирменных улыбок, от которых поневоле начинало таять сердце. – Никто лучше с этим не справится. На тебя вся надежда, - многозначительно прибавил он, согревая ее лучистым взглядом ясных зеленых глаз. Конечно, Виктория прекрасно понимала, что Морозов использовал запрещенный прием, но ничего не могла с собой поделать. Слишком сильными были ее безответные чувства к этому парню. - Хорошо, я постараюсь, - слабо улыбнулась она, не в силах отвести взгляд. «Что ты со мной делаешь? – с ласковым упреком спрашивали ее глаза. – Ты же знаешь, что я и так ни в чем не могу тебе отказать». «Помоги нам, пожалуйста, - очень ясно читалось в ответном взгляде и улыбке Максима. – Ты же у нас умница…» Должно быть, этот безмолвный разговор длился все же довольно долго, потому что напряжение между Викой и Максом заметили многие. - Ну, вот и славно, - обрадовался Войтевич. – Спасибо вам, Виктория, вы нас очень обяжете. И в это время раздался первый предупредительный звонок, оповещающий о том, что до начала занятий осталось пять минут. Воспитанники детского дома торопливо начали покидать столовую, на ходу доедая завтраки и оживленно переговариваясь. - И как это называется? – нахмурилась Кузнецова, когда ребята остались одни за учительским столом. - Вика, ну, правда, лучше тебя историю никто из нас не знает, - с улыбкой ответила подруге Даша. - И даже если мы все пойдем на этот урок, - подхватил Рома, - то рискуем облажаться по полной. А у тебя никакого облома не будет. - Сговорились, да? – буркнула Вика, уже мысленно сдаваясь. – Ладно уж, так и быть, возьму это на себя. Но потом вы мне все расскажете, что смогли узнать. - Конечно, расскажем, - с готовностью закивала Старкова. – Мы же одна команда… - Виктория, - позвал девушку вернувшийся в столовую завуч. – пойдемте, я провожу вас в кабинет истории. - Да, спасибо, Константин Викторович, - отозвалась Вика, старательно исполняя свою роль. – Я еще не очень хорошо здесь ориентируюсь. - Куда сначала рванем? – выжидающе посмотрел на друзей Андрей, когда за Войтевичем и Викой закрылась дверь. - Может, проверим колодец? – предложила Лиза. – Иван Савельич предупреждал, чтобы мы были осторожны. А пока это самое безопасное. - Резонно, - согласился со своей девушкой Макс. – Надо только веревку найти, и через десять минут встречаемся внизу. - Слушай, а этот ваш Максим, он все-таки чей парень? Лизы или той брюнеточки? К слонявшемуся по вестибюлю в ожидании друзей Роме почти неслышно, мягкой кошачьей походкой подошла та самая платиновая блондинка, на которую парень обратил внимание еще в столовой. - К-какой еще брюнеточки? – неожиданно охрипшим голосом выдавил, заикаясь, Павленко. От этой девицы исходили такие мощные флюиды, что уши и лицо поневоле вспыхнули, словно обожженные солнцем. В отличие от вконец смутившегося Романа, старшеклассница чувствовала себя совершенно комфортно. - Которая к пятиклашкам на урок пошла, - с легкой ироничной улыбкой ответила девушка, продолжая изучать его своими нереальными глазами. Она грациозно уселась на низкий подоконник возле главного входа и кокетливо поправила складки черного форменного фартука. - Такое впечатление, что ты не в университете учишься, а, самое большее, классе в восьмом, - усмехнулась блондинка, поймав на себе завороженный Ромкин взгляд. Ее от души забавляла растерянность этого парня. – Краснеешь как пацан малолетний. «Почему? Мне семнадцать», - чуть было не ляпнул незадачливый Павленко, но вовремя прикусил язык. С ним происходило что-то непонятное. Такие ощущения он испытывал только когда в их школе впервые появилась Юля Самойлова. Все в этой потрясающей девчонке: фигура, взгляд, даже скандальное эпатажное поведение – заставляло сердце парня учащенно биться. Как ни странно, от нахлынувших воспоминаний стало ощутимо легче. Рома, наконец, смог отбросить смущение и, напустив на себя беспечный и независимый вид, небрежно прислонился к оконному косяку, точно скопировав слегка развязную манеру Макса. - Вообще-то, знаешь, я обычно так не теряюсь, - уже уверенно улыбнулся он, - кроме тех случаев, когда слегка обалдеваю… К его удивлению, сидевшая на подоконнике девушка смутилась, кажется, даже больше, чем он, поспешно опустила глаза и сделала вид, что всецело поглощена разглаживанием пышных кружевных манжет на своем коричневом платье. - Значит, сейчас ты тоже… как это?... слегка обалдел? – тихо спросила девушка. - Не то слово, - честно признался Роман. – Скажи, а как получилось, что ты оказалась здесь? – он огляделся вокруг. – Тебя что, предки бросили? - Предки? – глубокие синие глаза недоуменно распахнулись, и Павленко понял, что снова чуть не спалился. - Ну, в смысле, родители, - поспешно исправился он. - Странно ты как-то выражаешься, - заметила десятиклассница, внимательно за ним наблюдая. – Я бы никогда своих родителей так не назвала. - Да, прости, я даже и не подумал… - парень присел рядом на подоконник. - Ничего, - вздохнула блондинка, - все нормально. Нет, родители меня не бросили, - она все же решила ответить на его вопрос, - они… просто умерли. Мой папа был ученым, изучал вирусы. Ефимов Аркадий Борисович, слышал о таком? - Нет, - покачал головой Рома, - никогда. - А я, кстати, Катя Ефимова, - представилась девушка с некоторым опозданием. - Роман, - улыбнулся в ответ Павленко. - Да, я знаю, - кивнула Катя. – Вас Константин Викторович представлял. - И что случилось с твоими… родителями? – напомнил Роман. - Однажды откуда-то из Африки папа привез штамм очень редкой болезни. Ему даже Нобелевская премия светила, представляешь? А потом в лаборатории произошел несчастный случай, и папа заразился, - слегка волнуясь, рассказывала девушка. – Мама была у него лаборантом и решила остаться с ним, как жена декабриста, - красивые губы чуть искривила печальная усмешка. – Вот и все. Через две недели их обоих не стало. А я оказалась здесь. - Да, невесело, - сочувственно вздохнул Рома. - Здесь почти все сироты. Редко-редко у кого хотя бы дальние родственники есть. - У нас все наоборот, - вдруг потянуло на откровенность парня. – У всех богатые родители, но они заняты своими делами, а мы, получается, им не нужны. - У вас – это где? – удивилась Катя. – В МГУ? - В школе… вернее, в нашей бывшей школе, - снова исправил свою оговорку Роман. - Так вы… - Да, мы все одноклассники. - Здорово, - обрадовалась Ефимова. – Учились в одной школе, поступили в один университет. Вас, наверно, очень много чего связывает? - Ты даже не представляешь, сколько всего, - веско ответил он. - А Вику с Максимом? – Катерина снова вернулась к началу разговора. - Да ничего их не связывает, - пожал плечами Павленко. – Они просто друзья. У Макса же Лиза есть… Договорить ему не дал жесткий хрипловатый голос Максима с верхней площадки лестницы: - Ромыч, а вот это уже 18 +. - А что это значит? – с интересом спросила Катя, когда остальные ребята подошли к ним следом за Морозовым. - Это значит, не для малолеток, - резко отбрил брюнет. И, прежде, чем девушка нашлась, что ответить, он накинулся на друга: - Язык у тебя, Ромео, как помело. Она вообще, что здесь делает? - Макс, да мы просто болтали, - начал неуклюже оправдываться Ромка. - Просто? Болтали? – подозрительно прищурился Максим. – Думаешь, Крылов тебе премию выдаст за то, что ты детей от уроков отвлекаешь? - К вашему сведению, мне уже семнадцать, - вмешалась в разговор Катя. – И, может быть, хватит говорить так, будто меня здесь нет? - А тебя, и правда, здесь нет, - непонятно ответил Морозов. – И даже быть не должно. Мой тебе совет, иди лучше на урок. - У нашего класса сегодня УПК, - в тон ему ответила девица, - но моя учительница заболела, - она победно удалилась, гордо вскинув голову. -УПК? – не понял Макс. – Единственной знакомой расшифровкой этой странной аббревиатуры был Уголовно-процессуальный кодекс. – Это еще что за хрень? - Я вспомнила, - сказала Лиза, - мне мама рассказывала. У них был один день в неделю, когда они учились по выбранной профессии. Им даже дипломы выдавали. - Точно, - поддержал ее Рома, с сожалением проводив взглядом новую подругу, - я у отца такой видел. Он на автослесаря учился. - Тогда мой папаша, походу, на упыря-убийцу, - хмуро подытожил Максим. Он поправил спрятанный под курткой моток крепкой бельевой веревки. – Все, двигаем уже, а то мы до вечера по лесу блуждать будем. Ребятам удалось покинуть здание усадьбы практически незамеченными. И только из одного окна первого этажа за ними наблюдали двое, тихо переговариваясь: - Думаешь, это правда? Они же так смотрели друг на друга. - Успокойся. Тюфяк уже поплыл. И теперь, при умелом обращении, может в порыве откровенности выболтать все, что нам нужно. - Но меня беспокоит этот его приятель-стиляга. - Он занят и, судя по всему, довольно крепко. - Значит, ты считаешь… - Абсолютно точно. Здесь путь свободен. Они просто друзья. Только я прошу тебя, не потеряй голову. - Не волнуйся, для меня работа прежде всего. - Тогда иди уже. Тебе пора, а то не успеешь. - Как вы думаете, этот колодец уже существует? – чуть запыхавшимся голосом спросила Лиза, торопливо следуя за друзьями. - Конечно, он же есть в альбоме Игоря, - с уверенностью заявила Даша. – И там даже написано «Дверь». Вот и знакомая поляна с круглым каменным колодцем. Под влиянием очень ярких воспоминаний Андрей крепче сжал лежавшую в его руке Дашину ладошку. - Помнишь, как мы здесь попали в их первую ловушку? – прижавшись к его плечу, спросила Старкова. - Угу, - как обычно из-за спины вмешался Макс, - и если бы не «один придурок», сидели бы там до сих пор как мыши в банке. Круглая деревянная крышка была сдвинута, и внутрь вполне можно было спуститься по одному. Первым это решил сделать Морозов. Прежде, чем исчезнуть в отверстии, он улыбкой успокоил встревоженную Лизу, а уже через минуту снизу раздался его приглушенный голос: - Порядок, она открыта, спускайтесь. - Господи, поверить не могу, что я опять сюда лезу, - нервно усмехнулась Даша, с помощью Андрея спускаясь по веревке. - Ну, вот, Лиз, это и есть первая дверь в подземелье, которую мы нашли, - тоном профессионального гида оповестил Макс, ловко поймав девушку в свои объятия. - Ни фига себе, - Рома ошарашенно смотрел на аккуратное овальное отверстие в каменной кладке колодца. – Тридцать лет назад она была куда больше. - Такое впечатление, что ею часто пользуются, - заметила Лиза. - Это сейчас, - ответил спустившийся последним Авдеев. – После истории с мстителями ее замуровали, - он оглядел ребят. – Ну, что, все в сборе? - Только Вики с фотиком нет, - спокойно сказал Рома. - Что? – резко повернулся к нему Макс. – Ромыч, ты что, камеру не взял? - Я же ею пользоваться не умею, - снова начал оправдываться Павленко. – Я думал, Вика… - Думал он, - грубо оборвал его Максим. – Индюк тоже думал… Ему не дала договорить упавшая на дно колодца веревка, до этого крепко привязанная к дереву, а сверху донесся отчетливый зловещий шорох задвигающейся крышки люка. Меньше минуты, и ребята оказались в темноте. История повторяется по спирали, иногда играя странные шутки. Попав в прошлое, за тридцать лет, сыщики снова угодили в ту же самую ловушку. Будущее (черт бы побрал эти временные парадоксы!) повторялось с пугающей точностью. Началось!