Фея

Клетка Альф была подозрительно похожа на ту, в которой я провела предыдущий месяц. Те же домики-магазинчики, общежития и учебные корпуса. Это лишь сильнее действовало на и без того расшалившиеся нервы. Пройдясь зубами по нижней губе, я постаралась привести мысли в норму. Не получается. И, сжав в руках лямку сумки, я упрямо шагала куда-то, не позволяя себе остановиться ни на минуту. Я словно от чего-то бежала, постоянно прокручивая в голове встречу с Альфой, пахнущим свободой, оборачивалась и вертела головой, выискивая что-то, и снова вспоминала о том Альфе. Его запах почти моментально вскружил мне голову, но я всё равно могла ему противиться, а значит — не он моя пара, способная спасти от той участи, которую мне приготовила судьба. И сейчас, из раза в раз задавая себе один и тот же вопрос: как пахнет свобода? - я с уверенностью себе отвечаю: как тот незнакомец. Он пах ветром, свободно бороздившим по всему миру без каких-либо преград. И именно этот ветер забирался в души людей, заставляя ежиться от своего холода, приносимого с ароматами луговых цветов, почти не источающих запах, но от этого не становившимися менее привлекательными, он пах морем, грозившим вот-вот обрушить свой гнев на человечество, что оказалось способным залезть туда, куда не стоило бы, и на языке появлялась соль от этого чувства. Он был чем-то невероятным для меня, недостижимым. Искусав губы до крови, я постаралась отвлечься, и для достижения должного результата достала из сумки шоколад, припасенный специально для таких случаев. К несчастью, за все время прогулки по «загону», я успела съесть почти всю шоколадку, и мне оставалось лишь забросить в рот последний ломтик и скомкать упаковку в кулаке. Услышав малейший шорох или звук голосов приближающейся компании, я оборачивалась и долго всматривалась туда, откуда он исходил. Я не искала новых знакомств, наоборот, пыталась избежать их всеми известными путями. За всё время нахождения в этом месте со зверьем, я заметила пару девушек, являющихся, по всей видимости, Альфами. Это открытие заставило что-то внутри меня встрепыхнуться и разожгло потухший огонь надежды. Я позволила себе подумать о том, что, возможно, всё-таки смогу спастись, но в ту же минуту осадила все те мысли. И даже не попыталась с ними познакомиться, чтобы узнать, каково им жить в подобном обществе. Наверно, им труднее существовать с этим клеймом, чем мне. Но я уже привыкла строить из себя жертву и менять что-либо не хотела. — Я не одна такая, — слова невольно слетают с губ, но остаются неуслышанными. — И хорошо. Даже после получаса бесцельного брожения по территории я так и не сумела найти Элдена. Этот непоседливый Омега куда-то ушел и возвращаться явно не собирался. Скорее всего, за те годы, что парень провел в ЕВА, он нашел тут свою компанию, которой делиться со мной — своим другом — не хотел. Такое должно было бы меня задеть, но сейчас я прекрасно понимаю, что я поступила бы также и с ним. Делиться всегда труднее, чем брать. Мысли, вертящиеся в голове, уносили куда-то далеко. Почему-то именно сейчас я вспоминала о тех странных — неизвестных абсолютно никому — мирах, существовавших лишь в книгах, и проводила с ними грань, понимая, что и сама оказалась в таком же мире, где всё ново и пугает. И я — как главный герой — не знаю, что в конце концов будет меня ждать: хороший конец, где все будут счастливы и жить столько, сколько отведено каждому теми старухами, или смерть от их же рук, из-за одной простой ошибки, при которой нить порвётся… Трясу головой, сгоняя пелену мыслей. Все в этом — настоящем — мире пугает меня и заставляет ненавидеть всё вокруг из-за существующей несправедливости. Пустую обертку от молочного шоколада я выбросила в ближайшую урну и свернула с главной дороги на тропинку, чтобы сбежать от всех в небольшой парк, с прудом и утками. Наверно, с утками. Так было в ЕВА, надеюсь, и тут есть такое местечко, где никто не сможет услышать мои мысли. Да-да, такое возможно. Я так думаю. Думаю слишком громко, слишком навязчиво, слишком… Пару раз я поздоровалась с Альфами и, извинившись, упрямо зашагала от них в глубь парка, к воде, чтобы там отдохнуть. За время прогулки по территории Альф я успела устать от этого места, от неприятных ощущений из-за новых натирающих туфлей и, в целом, от окружающих людей. Отыскав свободную скамейку — сделать это было весьма и весьма трудно из-за парочек, решивших тоже уединиться в романтичном местечке — я сняла с ног туфли и, поддев их большими пальцами ног, отбросила перед собой. Настроение было хуже некуда. Фритс словно сквозь землю провалился, а голодные взгляды Альф заставляли ощущать себя беспомощной рядом с ними, поэтому я и сбежала. Как испуганная шавка, поджав хвост. Сил бороться с ними у меня не было из-за того, что я, как минимум, являлась девушкой. Неужели Омеги готовы поддаться одному из них и связать себя с ним на всю жизнь, позволив поставить собственную метку? Неужели, каждый в этом месте согласен с существующими правилами? Неужели никому в голову не приходило восстать против той системы, которую создало человечество? Почему они не стали предпринимать попыток вылечить эту «болезнь»? Для чего пожертвовали женщинами во всем мире, давая им исчезать? К чему вообще приведёт такое существование Альф и Омег? Я замечала на себе взгляды. Такие неприятные, грязные. На мне словно ставили сотню клякс из разных цветов, от чего начинала болеть голова. Зверье явно обратило на меня внимание, но предпринимали попытки подойти единицы, остальные предпочитали наблюдать издалека. Они изучали и привыкали к тому, что в их мирке все-таки объявляются женщины-омеги. Мои мысли порой возвращались к тому Альфе, пахнущего свободой и являющимся самым диким зверем из всех, кого я сегодня встретила, но сидевшим на короткой цепи. И меня действительно злило его бездействие, ведь он даже не предпринимал попытки перегрызть цепь. Хотя, уверена, что мог бы сломать эту систему на корню. — И долго мне тут находиться? Когда нам позволят вернуться домой? — вслух размышляла я, всматриваясь в водную гладь, на которой не было ни малейшего намека на рябь. Безветрие в октябре было такой редкостью, что даже не верилось, что сейчас уже середина осени и совсем скоро придут холода, принося с собой снега. В голосе невольно проскальзывали нотки злости. Находиться в этом месте я больше не хотела, и появляться тут тоже больше не имела ни малейшего желания. Хватит с меня приключений. Того, кого я ищу, тут нет, а если и есть, то я не знаю, как мне его найти. Того «аха», о котором говорил Элден и вторили Мисс Сайке с Мистером Гордоном, я не ощутила, или просто не поняла, ведь запахи Альф были куда ярче Омежьих, и от этого крышу сносило знатно. На соседней скамеечке устроилась группа, состоящая, как из Альф, так и из Омег, которая о чем-то громко разговаривала. Они были явно давно знакомы с друг другом, и в компании друг друга ощущали себя комфортно. Я невольно вспомнила о своих друзьях, оставшихся за решеткой, и поспешила уйти от сборища, чтобы не слушать весь тот бред, что сыпался с их уст. И, подобрав с земли туфли, я босыми ногами пошла по пожухлой траве, благо последнюю неделю погода была теплой и земля не промерзла. На меня, к несчастью, обратили внимание и даже что-то крикнули вслед. Но, сделав вид, что не услышала, я ускорила шаг и попыталась уйти. Альфу, нагнавшего меня через минуту, я заприметила сразу. Высокий парень громко смеялся и часто шутил. И, по всей видимости, являлся заводилой их компании - все Омеги, стоявшие рядом, действительно тянулись к нему. Внешностью природа гиганта не обделила: светлые блондинистые волосы были подстрижены под «петушиную» прическу, являющуюся сейчас одной из самых модных, ярко-голубые глаза и пушистые ресницы придавали ему даже какой-то девчачий вид. — Ну куда же ты, — этот смельчак схватил меня за руку, потянул на себя, заставляя остановиться. — Ты же эта, ну, омега, которая недавно появилась в ЕВА? Джаззи, кажется, да? — Джазмин, — сквозь зубы процедила свое имя, с силой дергая на себя руку. — Отпусти. Во мне начинала клокотать злость, совсем не контролируемая. При всей той симпатичной оболочке, этот Альфа вызывал во мне лишь чувство страха и тревоги. Его цвет был грязным, даже так, не прислушиваясь к внутренним ощущениям, это было достаточно легко понять, и сейчас он пачкал меня, всего лишь прикасаясь к руке. — А то что? Опять бросишь туфлю? Как в спину Курта? — ехидно говорил Альфа, наклоняясь ко мне ближе, одновременно с этим дернув меня, как тряпичную куклу, на себя, чтобы после обвить рукой талию, не давая и шагу ступить. — Даже так, но я спасу себя от такого несносного альфы, — блефую, прикидывая в уме, что могу сделать этому шкафу. Ни-че-го. Парень был выше меня на три головы, а шире вдвое. На фоне этого гиганта я была соломинкой, сломать которую у него бы не составило проблем. Он мог лишь пальцем щелкнуть, и я была бы повержена. Плана к отступлению у меня также не было, а значит оставалось лишь злиться и стараться посильнее укусить. Как там говорят? А, точно: «Хочешь жить? Злись и будь агрессивным». — Курт был в бешенстве, — продолжает он гнуть свою линию, поднимая глаза над моей головой и чему-то широко улыбаясь. — Ты мне сразу понравилась. Неужели не испугалась его ужасной ауры? — А ты что же, боишься его? — ехидничаю, явственно ощущая, как его пальцы впиваются в мои ребра, причиняя терпимую боль. Его запах вскружил мою голову, но я упрямо держалась, чтобы не стать одной из коллекции, уверена, что у таких, как этот малыш, есть даже список «побед». — Запомни, милочка, я никого не боюсь, и его тем более, — небрежно он отталкивает меня от себя, и, отступая на пару шагов подальше, я врезаюсь в кого-то. Опять. Я втянула через зубы воздух и закрыла глаза, ощущая, как вокруг меня появляется кокон свободы. Той свободы, исходящей от цепного пса, не желающего ничего менять в своей жизни. Мне не страшно, а вот запах громилы сменился на пятна, и я явственно представляла его цвет — зеленый, плесневелый. Он напуган, хоть и пытается держать лицо перед остальными из компании. Вот только что песик тут делает? — Курт, а ты чего пришел? Неужели надоели однодневные мальчишки? Или Алекс больше не устраивает? Говорят, она прекрасна в постели. Я бы и сам не прочь с ней пошалить, познакомишь нас? — его голос едва уловимо дрожит, но нахальства у парня было не занимать. Его друзья с интересом наблюдают за происходящим, не собираясь даже вмешиваться. Наверно, эти ребята были уверены в победе своего лидера. Другого исхода для них не существовало. — Убирайся отсюда, мелкая, — он подталкивает меня за себя, вручая при этом шарф. Заботливый какой, блин. — Твои уже скоро уйдут. Эл волнуется. А мне дважды повторять и не надо. Сжимая в одной руке каблуки туфель, а в другой шарф, я рванула из парка, не оборачиваясь назад. Опять, поджимая хвост, я трусливо сбегаю. Это входит в привычку. Надо прекращать. *** Я успокаиваюсь лишь через час, когда закрываю за собой дверь собственной комнаты, всё также продолжая сжимать в руке шарф. Для чего Хищник отдал мне его? Чтобы еще сильнее напугать или… Или чтобы мне стало спокойнее, когда я понимала, что всё-таки не одна и за меня было кому заступиться? Я напугана. Моё тело пробивает едва заметная дрожь, за которую я начинаю себя ненавидеть. Всё не должно было происходить так. Я не должна была оставлять того парня наедине с громилой, явно настроенном вывести Курта на какие-то негативные эмоции. Но… Я не могла поступить иначе, ведь я всего лишь жалкая омега, не способная постоять за себя. — Джазмин Аранд, вы тряпка, — кто бы мог подумать, но мой голос хрипит, и нет, это не от той пробежки, а от страха, охватившего в какой-то момент весь мой разум. Элден наблюдал за мной, стоял рядом и молчал. Молчание сейчас давило куда сильнее. Лучше бы он без умолку болтал, ругался на меня, рассказывал про свои увлечения, но не молчал. Не смотрел так жалостливо на меня — Эл, я больше не вернусь туда, — на грани слышимости, ощущая, как по спине бегут мурашки. — Ты не сможешь. Это обязательное мероприятие в нашем заведении. Мне жаль, — парень отводит взгляд в сторону именно тогда, когда я пытаюсь с ним поймать контакт глазами. — Прости, что оставил тебя там одну… Я думал, что так ты сможешь найти новых знакомых. Познакомишься с другими девушками, родившимися альфами. — Ты обещал, что не бросишь меня. Обещал, что поможешь. Но ты не помог, когда я так нуждалась в друге, — из глаз наконец-то начинают течь такие долгожданные слезы, принося с собой разрядку. Я позволяю себе кричать, а после говорить шепотом, который Эл едва услышит. — Я хочу побыть одна. — Извини, — я поднимаю голову лишь тогда, когда слышу, как дверь с тихим стуком закрывается, понимая, что именно сейчас, кажется, лишилась единственного друга, который был на моей стороне.