Просто позволь

- Джонин-а, чем мы согрешили? Ты случайно не знаешь? – Чанель развалился на полу, подперев рукой подбородок и снизу вверх наблюдал за нервно сжимающим кулаки Каем, периодически надоедая тому вопросами. - Хен, отстань, - холодно произнес парень, все еще смотря в одну точку. Неудивительно, что после случившегося Кенсу опять начал избегать Кая, игнорируя все его попытки поговорить, даже поменялся комнатами с Чанелем, правда, на время, так как Бэкхен долго без рыжего жить просто не мог, но на этот раз все заметно затянулось. - Джонин-а, без обид, но больше недели я с тобой жить не могу, а десять дней – это уже больше, чем неделя, я ж свихнусь скоро, - причитал рыжий, чуть нахмурив брови, - за что меня Бэкон выгнал, за чтооо? - Ну так вали в свою комнату и вышвырни оттуда Кенсу, - раздраженно бросил Кай, нервно запуская пальцы в волосы, устраивая на голове еще больший «бардак», чем был. - Думаешь, я не пробовал? – Взвыл от обиды репер, усаживаясь по-турецки, - вокалисты совсем охренели! Бэкхен, хрен знает почему, на меня обиделся, вот и выгнал из комнаты, тут Кенсу подвернулся, как видишь, теперь они друг от друга не отлипают, засранцы, я даже ревновать начинаю. Ким Джонин, с этим надо что-то делать, - Чанни очень серьезно посмотрел на тонсена, чем слегка удивил младшего. - И что ты предлагаешь? Кенсу меня игнорирует, не думаю, что он будет меня слушать, - парню все это, мягко говоря, осточертело. Он устало откинулся на стуле, пытаясь отогнать от себя грустные мысли, что не давали покоя все эти дни. - Кстати, а че это ты с ним сделал? – Серьезность старшего тут же улетучилось, а глаза хитро заблестели, заставляя танцора чуть покраснеть от воспоминаний,- а хотя, ты по-любому просто так не скажешь, верно? Давай я тебе кое-что расскажу, потом ты мне скажешь, почему у вас так получилось, ок? Только потом не заливай мне тут о какой-нибудь обычной херне, типа «хен обиделся на меня из-за того, что я выблюнул его стряпню», ладно? Кенсу не будет так сильно обижаться из-за мелочи. - Хен, - танцор немного опешил, не зная, стоит ли рассказать о том, что случилось главному болтуну Экзо, но тот, похоже, решил все за него. - Однажды, где-то пару месяцев назад, мы с Бекки дурачились в комнате, - начал Чанель, чуть прищуривая глаза, будто бы вспоминая, хотя он помнил все в мельчайших деталях, - кстати, тогда еще дома никого не было, вы все домой поехали, а мы остались, чтоб в общаге убраться, во какие мы хорошие! В общем, мы там резвились, Бекки сильно орал, когда я за ним гонялся, там еще соседи жаловались на шум, короче, я споткнулся случайно, когда бежал и упал прямо на Бэкхена… - Неудивительно, - буркнул Кай, нагло прерывая ностальгию Чанни. - Айщщ, Джонин, - скривился парень, потеряв всю атмосферу своей истории, - я тогда чуть не поцеловал его, пиздец, да? - На одном дыхании выпалил репер, выпучивая глаза, искренне поражаясь самому себе. - А я поцеловал Кенсу, - после минутного молчания ответил Кай, не дожидаясь расспросов хена, в который раз прокручивая в голове все, что случилось. Слишком ярко вспоминая до одури сладкие, до сумасшествия мягкие губы Кенсу, - по-настоящему, в засос. Чанель ошарашено уставился на младшего, приоткрыв от удивления рот, суматошно переваривая в себе информацию, он ожидал чего угодно, вплоть до избиения, но только не этого. - Эмм, ну-у это значительно усложняет ситуацию. - Знаю, - устало произнес танцор, потирая глаза, «знал бы ты, насколько все сложно». Кенсу не знал, почему все так вышло. Он никогда не интересовался парнями, никогда, ни разу в жизни даже не задумывался о таких отношениях. Для него это случилось слишком неожиданно. Все эти чувства: непонятные, неправильные, слишком сильные - давили, вынуждая парня кусать до крови губы, пытаясь унять колющее сердце. Тело помнило каждое прикосновение Джонина: его сильные руки, его горячее дыхание, поцелуи, подтянутое тело, и это сводило с ума. Дио каждую ночь просыпался в холодном поту, память услужливо подкидывала ему все те воспоминания, которые вокалист так отчаянно пытался забыть. Но, это глупо – пытаться забыть о человеке, с которым приходится находиться вместе каждый день, всю неделю, целый месяц, каждый год, и, как минимум, полжизни рядом. Особенно если этот человек сам начал старт и явно не собирается останавливаться на финише. Тяжело вздохнув, парень резко зажмурился, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли, горло словно сковывало шипами, перекрывая кислород, заставляя задыхаться от непонятной отчаянности. «Хочу», «Нельзя», - мысли вихрем крутились в голове, запутываясь в тугой узел, казалось бы, без единого шанса когда-либо распутаться. - Ты чего? – Бэк вопросительно взглянул на младшего, приподнимаясь на локтях. Они уже который час бок о бок лежали на кровати Бена, просто потому что, так было уютней, потому что с Бэкхеном Кенсу было спокойно, умиротворенно, словно с братом. - А да ничего, вспомнил кое-что, - пробубнил Дио, открывая глаза и тут же встречаясь с беспокойным, немного задумчивым взглядом старшего. - Кенсу-я, ты же понимаешь, что это не может так больше продолжаться. Хотим мы того или нет, - тихо произнес парень, обратно опуская голову на подушку, по-детски переплетая мизинчики пальцев, без слов давая понять, что он с ним, что он всегда поддержит, что бы ни случилось, - неделя давно прошла, Чанель не выдержит и придет, думаю, Джонин тоже. Вопрос в том, кто сорвется первым, а нам уже пора делать выводы. ********* Плотный график вперемешку с подготовкой нового альбома поглощал Кенсу в бесконечный круговорот разнообразных событий, нескончаемых забот, дел, незначительных проблем, усталости и сладкого послевкусия удовольствия от такой жизни. Все это устраивало, до невозможности удовлетворяло все жизненные цели и мечты Дио, ведь он всегда мечтал именно об этом – заниматься тем, о чем грезил всю свою сознательную жизнь, к чему стремился, превозмогая все трудности и преграды, закрывая глаза на всё: на чувства, на друзей, на личную жизнь, и Кенсу добился. Несмотря на все эти жертвы, вокалист ни разу не пожалел, ведь он смог, сумел, и все было бы просто замечательно, как нельзя лучше, если бы судьба не подкинула еще одно НО. Любовь. Такое простое слово, всего лишь ряд нескольких букв, но в нем столько смысла. В нем все слишком. Слишком сильно, слишком больно, слишком сладко….. Кенсу затравленно сверлил взглядом Чанёлеву ярко синюю кружку с круглыми фиолетовыми пятнами, отчего рябило в глазах. Парень в одиночестве сидел в студии, задержавшись после пробной записи, отчаянно впиваясь в мыслях за каждую букву слишком простого, но слишком значимого слова. «Любовь…. Влюбился?», - мысль невыносимо ясно крутилась в голове, отзываясь глухим стуком отчаявшегося сердца изо всех сил поддакивающего неуверенным словам внутреннего «я». Дио тихо и совсем невесело усмехнулся, закрывая лицо руками, пытаясь выбросить из головы совершенно ненужные предположения. «Это все глупости, быть такого не может, и это не любовь, это…это.., - парень тяжело выдохнул, даже в мыслях совершенно не понимая что между ним и Каем происходит, - Джонин, зачем? Зачем нам все это? Не нужно». - Кенсу-я, что ты тут делаешь? Я думал, ты уже ушел с остальными, - в тесную комнату вошел лидер со стопкой бумаг в руках, непонимающе, но с нескрываемой радостью смотря на своего тонсена, тот даже не заметил старшего, все еще утопая в своих мыслях, - Кенсу-я, женушка, ты здесь? – Сухо осторожно, почти невесомо коснулся бледных щек своими тонкими, изящными пальцами, таким легким движением резко выдергивая вокалиста из транса. - Хен! – Дио нелепо развернулся, чуть вздрагивая от испуга из-за внезапного прикосновения, - ох, ты меня напугал. - Извини, я не специально, - Чунмен ласково улыбнулся, заворожено смотря на свое маленькое, такое сказочное, хрупкое чудо. Только от того, что Кенсу рядом сердце лидера трепетало, пуская по венам всепоглощающее тепло, и Сухо просто не мог противиться своим чувствам, позволяя себе немного больше прикосновений, чем обычно. - Почему не пошел домой? – С нотками волнения спросил парень, присаживаясь рядом, кладя руку на плечо младшего, чуть поглаживая большим пальцем, потеснее прижимая к себе. - Да так, просто хотел кое о чем подумать, - Дио закусил губу, промямлив короткий ответ, он не хотел никого видеть, и лидера в частности, вокалист знал, что он нравится Чунмену, причем давно и далеко не как друг. Кенсу все понимал, он чувствовал, он видел: все эти взгляды, прикосновения, объятия, слова, мягкий и до коликов в животе ласковый, нежный голос, особенный тон только для него. И вокалист позволял Сухо заботиться о себе, ведь в тот момент, когда ему особенно нужна была поддержка, рядом был именно Чунмен, наверное, тогда старший и привык выделять Кенсу и постепенно все это переросло во влюбленность? Но одно оставалось неизменным - вокалист всегда позволял Чунмену чуть больше, чем просто дружеские отношения, но не настолько, чтоб лидер думал о взаимности своих чувств. Вот такие отношения – слишком сложные и обыкновенно простые. Чунмен решил не продолжать разговор, опуская руку вниз по позвоночнику младшего, заставляя того вздрогнуть от удивления. Не почувствовав отталкивание, лидер осторожно скользнул ладонью под рубашку парня, лаская напряженную спину, медленно утыкаясь носом в тонкую шею, обжигая белоснежную кожу жарким дыханием не касаясь губами. Кенсу закрыл глаза, опуская голову, еще сильней закусывая губу и прислушиваясь к своим ощущениям. Каково это будет с Чунменом? То, что было с Джонином, может, это из-за воздержания? Просто захотелось ласки и совсем неважно, кто партнер, и вся эта война внутри себя не из-за определенного человека, а просто из-за нехватки секса? Не встретив никакого сопротивления Сухо улыбнулся, слишком искренне и счастливо, чего, к сожалению, не заметил До, опять утонув в своих мыслях. Старший с каким-то особенным трепетом коснулся шеи губами, сердце ухнуло куда-то вниз от ощущения теплой кожи, руки взволнованно задрожали, левая рука все еще покоилась на спине парня, а правая сдержанно опустилась на колено, сантиметр за сантиметром поднимаясь выше к паху, уделяя внимание внутренней стороне бедер, легонько сжимая. Губы сами начали покрывать бледную шею невесомыми поцелуями. Перед глазами Кенсу стоял Джонин, и он не совсем понимал, что творит, сознание отключилось, оставляя парня на растерзание слишком податливому телу. Но, к своему удивлению, тело не подавало никаких признаков возбуждения. Не те руки, не те губы, не те прикосновения, не те ощущения. Парень в страхе распахнул глаза, поворачивая голову к Сухо, но старший воспринял это движение не совсем правильно, впиваясь губами в пухлые, такие желанные губы, утягивая в настойчивый поцелуй. А вокалист замер, он просто растерялся, понимая, что натворил, и совершенно не зная, что делать дальше. Чунмен, не отрываясь от губ, открыл глаза, встречаясь с запуганным взглядом Кенсу. В груди начало жечь, горло захватило шипами, он резко отстранился, сдавленно дыша, быстро убирая свои руки, но ни на секунду не отрывая взгляда, читая по глазам Дио откровенный страх и капельку жалости. В груди заныло еще сильней, понимая, что его сейчас, возможно, использовали. - Уходи, - хрипло произнес лидер, не узнавая свой голос. В обычной ситуации, виноватым должен был быть Сухо, но не в этот раз, и Кенсу это понимал, ведь это он знал о чувствах старшего, но не остановил в нужный момент, давая тому пустую надежду. - Хен, - Голос дрожал, он не хотел, он совсем не хотел обижать хена, тем более так жестоко, парень запаниковал, бегая влажными глазами по лицу старшего, - п-прости, я, просто… - Кенсу-я, просто уйди, пожалуйста….