Осколки

Солнце уже давно взошло, но из-за тяжёлых пурпурных штор, как бы не пыталось, не могло протиснуть свои яркие лучи в комнату; дабы, пробежавшись по хрупкому девичьему телу, дойти до умиротворённого лица, а затем перейти на веки, вырвав сознание девушки из царства морфея. Из-за обогревателя, что стоял у стены и грел комнату, словно печь, красноволосой красавице пришлось, скинув с себя одеяло, расплостаться на прохладной простыне, обняв подушку. Ровное дыхание было едва слышимо в тёмном помещении, и, казалось, ничто не может потревожить покои принцессы и вытащить её из сладкого мира мечтаний. Но, как говорится, утро добрым не бывает, и сейчас этот закон опять себя проявил на практике — противный звук пришедшей СМС раздался эхом по комнате, заставив юное тело вздрогнуть от неожиданности. Недовольно разлепив очи, бледная рука потянулась к телефону, что лежал на прикроватной тумбочке. Путь вроде не далекий, но такой недосягаемый особенно когда ты только проснулся, и именно из-за него. POV Сачико. Наконец достав эту китайскую падлу, что посмела разбудить меня так рано и прервать мой прекрасный сон, я взглянула на дисплей — СМС пришло от Шики: «Ты где есть?! Тебя всю ночь не было! Рен напился и всю ночь мне на мозги капал! Если он протрезвеет, а тебя не будет дома, то мне хана! Возвращайся скорее!». Как только я прочитала текст, сразу же пришли два других СМС. Опять от Шики: «Чёрт, Рен проснулся! Сачико, я тебя убью!», а другое от Хисаме: «Утречка! Я ушёл на работу. Делай, что хочешь, но прошу к моему приходу предоставить квартиру в целости и сохранности! Буду где-то в обед! Еда в холодильнике, на плите завтрак.». Странно… Оставить квартиру на человека, которого только вчера встретил… О, опять СМС от Хисаме: «Я тебе доверяю, потому что чутьё оборотней не обманет, да и камеры стоят, если что!)». Ну теперь всё понятно. Первым делом я решила принять ванную. Набрав тёплой воды с пышной пеной, я медленно, мыча от удовольствия, погрузилась в воду. Как же я давно не принимала ванную… В доме Рена только душ, и то общий. Но полностью расслабиться и уйти в свои мысли не дало очередное СМС. Ну вот зачем я взяла с собой телефон? Вытерев насухо ладони, я прочитала на дисплее сообщение от неизвестного номера: «Не спрашивай, как я узнал твой номер. Я хочу поговорить с тобой. Сегодня вечером вы приглашены на концерт, как выступающие. От твоих сестёр я узнал, что ты занималась раньше вокалом, так что проблем у тебя, думаю, не возникнет.». Кажется, отправителя я очень хорошо знаю: и ежу понятно, что это Аято. Ему мало было разговора в школе? Или хочет продолжить то, что начал? Но всё равно любопытство берёт верх — пойду. Осталось только оповестить остальных. Быстро набрав сообщение и отправив его Имихо, я выключила телефон и наконец закрыла глаза, наслаждаясь спокойствием и одиночеством. POV Рен. — Шики, где Окума? — я прожигал взглядом Сейджуро, а тот, казалось, белел на глазах. — Она ушла вчера куда-то и не вернулась… — со взглядом «я не при делах» ответил Шики, а из-за двери за всем наблюдали Ринакуру и Акимура. — Я ей уже… Тут звук пришедшей СМС на мой телефон спас этого оболтуса. «Рен, не убивай этого идиота, со мной всё хорошо. И ещё мы приглашены на концерт, как выступающие. Рен, скажи, пожалуйста, среди наших кто-нибудь умеет петь? Встретимся там.» — прочитав сообщение, я не на долго «потерял связь с сервером», но, отчухавшись, спросил: «Аи, Лия, Шики, кто из вас умеет петь?». End POV Рен. Нехотя выйдя из ванной, Сачико посмотрела на часы — уже 12 часов, а хозяина квартиры ещё нет. Тут, словно прочитав её мысли, в коридоре раздался щелчок замка. — Са-чи, я дома! — пропел весёлый, немного усталый голос. Стоило только парню поднять глаза, как те чуть не выпали из орбит. — С возвращением, братик! — в дверном проёме, в одном полотенце, стояла Окума, с ехидной улыбкой глядя на Хисаме. — С-Са-чи, оделась хотя бы! — красный, как маков цвет, оборотень закрывал сиё видение ладонью. — У тебя же здесь есть камеры, так что ты бы всё равно увидел, и причём со всех ракурсов… — слизнув капельку воды на кончике пальца, продолжала издеваться красноволосая. — Ты там хоть живой? — Д-Да оденься ты уже! — мало того, что кареглазый смущён до полуобморочного состояния, так ещё из-за того, что девушка наклонилась к его лицу, открывался обзор на пышную грудь, да и немного вида сзади: полотенце короткое. — Хм, ну ладно. — хмыкнув развернулась Окума и побежала в комнату, где оставила свои вещи. Спустя три минуты она вышла во всей красе, но одетая в своё кимоно. — И ты в этом собралась идти? — скептически оглядел парень её с ног до головы. — Ну да, я же в этом пришла. — смутилась красноволосая, не смотря на то, что три минуты назад почти голая стояла перед Хисаме. — Я не могу позволить тебе так пойти! — Окума начал усердно что-то искать в шкафу, после чего в девушку полетели кофта и джинсы. — Можешь не отдавать, они мне уже малы. — Ну с такой-то задницей не удивительно… — протянула та, но кареглазый услышал, поэтому полетевший следом кроссовок приземлился не в руки, а в голову волчице. — Молчала бы лучше! У тебя всё в сиськи ушло! — ох не стоило ему начинать эту войну. — А у тебя в зад! — показав язык, красноволосая тут же прыгнула на спинку дивана, стоявшего у стены. — То-то у тебя джинсы маленькие! — А твоими габаритами убить можно! Раз махнёшь — человек инвалид, даун на всю оставшуюся жизнь! — Хисаме только хотел схватить негодницу за хвост, как та выскользнула и, словно лиса, виляя хвостом, дразнила брата. — А твоими булками вообще удушить можно, и подушки не надо! Сел и сиди! — эта игра в словесные догонялки продолжалась бы неизвестно сколько, если бы не телефонный звонок, адресованный девушке. — Да-да? — без всякой осторожности ответила та, за что поплатилась. — Где тебя черти носят?! И ещё хватает наглости таким тоном отвечать на звонок! — не нужно иметь супер слух, чтобы понять, что данный вопль принадлежал Сейджуро. — Ты чего на меня орёшь, олень?! — голосила в ответ красноволосая. — Так и оглохнуть можно, огузок! И кроме того, я написала же, что встретимся вечером там! Слышишь? Там! Инвалид! На этом телефонный «разговор» закончился. — Придурка кусок. — раздражённо прошипела Сачико. — В следующий раз иди, пожалуйста, в другую комнату… — оглушённый на одно ухо Хисаме протирал его изнутри пальцем, стараясь вернуть слух в норму. — Ой, прости… — сгребя в охапку вещи, красноволосая рванула в ванную и спустя минуту вышла от туда. — Ладненько, я побежала! — Уже уходишь? А не рано? — Мне нужно кое-куда забежать. — Куда? — парень ожидал от неё тот ответ, которого ждал он, ждали все герои, ждал ты, дорогой мой читатель. — Могу сказать только одно — я возвращаюсь! — как только Сачико повернулась к нему, парень увидел на его лице счастливую улыбку, но, переведя взгляд на медальон, заметил, что тот буквально горит и, казалось, вот-вот готов был взорваться. Тогда Хисаме всё понял и, кивнув, сказал: «Удача для неудачников, поэтому не желаю удачи!». «Скоро… скоро всё разрешится. От нашей встречи зависит всё.» — буквально летали мысли в голове у красноволосой. До особняка Сакамаки было совсем недалеко, но ожидание превращало поездку на автобусе в путешествие по пустыне в поисках оазиса. Сердце девушки отбивало ритм так громко, что казалось, будто все люди, сидящие неподалёку, услышат его даже через шум мотора. Окума прокручивала в голове каждый свой шаг: что она скажет, как только увидит его, как она это скажет, как он отреагирует на это, точнее, как может отреагировать, ибо неизвестно, что можно ожидать от этого нарциссосадиста. Из-за деревьев показалась знакомая крыша, а затем и всё здание. Сердце начало биться быстрее, кровообращение усилилось, ладони начали потеть. Волновалась ли она? Конечно волновалась! Ты бы, наверное, уже давно был в обморочном состоянии, ожидая разговор, от которого зависит твоя жизнь, дорогой мой читатель! Но Сачико держалась и мысленно успокаивала себя: «Расслабься, иначе так и не дойду хотя бы до двери.». На всякий случай слегка ударив себя ладонями по щекам, девушка всё-таки более-менее успокоилась. Выйдя на нужной остановке, она на ватных ногах пошла в направлении своей цели. Прохожие косо поглядывали на «чудачку». «Бедная девочка. Наверное, ей пришлось тяжко» — думали одни. «Чем её накачали? Куда смотрят её родители?» — думали другие. «Как она в таком состоянии вообще на ногах стоит? Что за молодёжь пошла! Курят, пьют неизвестно что… Не удивительно, что её, похоже, изнасиловали.» — несли хрень третьи. Красноволосая лишь изредко замечала их взгляды, отвечая ледяным, что аж в дрожь бросало. Сейчас её голова была забита другим — как ей проникнуть в особняк и поговорить с ним так, чтобы не заметили остальные? Ведь, её учуят, стоит ей лишь ступить во двор. Но тут Окума вспомнила, что сейчас она в одежде брата, а соответственно она пахнет по-другому, и вампиры спутают её с парнем. Теперь эта проблема отодвинулась на второй план, но осталось ещё столько вопросов, на немногие из которых девушка всё-таки смогла найти ответы. Но отступать поздно: дверь прямо перед ней. Тихо, на сколько это возможно, открыв дверь, Сачико вошла в особняк, и ностальгия тут же захлестнула её разум. Разогнав лишние мысли, девушка осторожно побежала по коридору. Пробегав мимо большой массивной двери, красноволосая услышала звук пылающего камина и поспешила как можно быстрее пройти дальше, дабы избежать встречи с кем-нибудь из братьев или, не дай Бог, сестёр. А в комнате: — И тут я говорю… — Райто резко остановился. — А? Кажется, у нас гости. Аято, кажись, это к тебе. Какой-то парень. — Я никого не жду. По крайней мере сейчас. — тот не хотел вставать с насиженного места. — А вдруг это Са-чан? — Наоми по-прежнему не теряла надежды на то, что младшая образумится и вернётся. — Не думаю, запах мужской. — сквозь сон пробормотал Шу. — Но это оборотень. — Ладно, — улыбаясь протянул шляпник, — но, если я был прав, потом не обижайся. — Чёрт бы тебя побрал, да иду я, иду. — раздражённо цокнув, парень подскочил с места и вышел, хлопнув дверью, чем вызвал довольную ухмылку брата. А тем временем Окума уже была в нужной комнате, однако её хозяина в ней не оказалось. Девушка только хотела разочаровано вздохнуть, как за дверью послышались шаги, что заставило её спрятаться под кровать на всякий случай. Шаги резко затихли, сменившись тихим скрипом двери. Красноволосая затаила дыхание, хотя в глубине души прекрасно понимала, что это никак не поможет. — Я знаю, что ты здесь. Лучше выйди по-хорошему, иначе я тебя найду, и тогда придётся говорить по-другому. — именно обладателя этого голоса хотела застать в помещении Сачико, поэтому послушно вылезла из своего «убежища». — И тебе привет. — оттряхиваясь от пыли сказала волчица. — Апчхи! — Нечего было под кровать лезть. А вдруг у меня там личные вещи? — усмешка со стороны вампира на этот чих. — Не вдруг, а так и есть. — удивительно, правда? После всего они снова общаются, как давние друзья. — Журнальчики у Райто одолжил или сам прикупил? — Ты пришла сюда не только для того, чтобы рыться в моих вещах? — резко сменил тему парень. — Было же сказанно явиться на концерт вечером. — Я хотела поговорить. — Окума нагло легла на кровать. — И о чём же? — Нужно обсудить наши отношения. — А у нас что-то было? — голос у самого уха ничуть не напугал красноволосую: она давно заметила, как одеяло слегка осело под телом Сакамаки. — В том-то и дело. Ты украл мой первый поцелуй, испил моей крови и, когда я сказала, что «нужна тебе только для развлечений», ты ответил: «Разве я тебе только что не доказал обратное?». — всё это время волчица сверлила равнодушным взглядом потолок и ожидала хоть какой-то реакции от вампира, но тот лишь улыбался и смотрел на неё. — Не объяснишь? — А чего здесь объяснять? — Ещё ты сделал это. — Сачико оттянула ворот толстовки и показала алые отметины. — Но такое поведение ещё можно объяснить: ты садист-собственник. — Ох… Ну вот что мне ещё сделать чтобы до тебя дошло? — уныло протянул Аято. — Побори свою гордость. — без доли усмешки, шутки и издёвки улыбнулась девушка. — А ты тогда побори свою. — вампир потянулся к лицу красноволосой и, когда уже почти коснулся… — Только если ты меня действительно любишь. — она накрыла его руку своей. — А ты меня… В этот момент их губы слились воедино, жар распалял уста так, что казалось, будто они плавятся, словно металл в раскалённой печи, и смешиваются друг с другом со всей страстью. Но в тот же момент поцелуй был похож на противопостояние: каждый пытался доминировать, языки сплетались в бешеном танце, то вытесняя друг друга, то наоборот нежно ласкали, словно поощеряя. — А ты быстро учишься. — прервав поцелуй, заметил с усмешкой Сакамаки, при этом нависая над девушкой. — С кем поведёшься. — ответила также Окума. Дальше не нужно было слов: они понимали друг друга с полу взгляда и движения. Руки вампира уже стянули толстовку, и теперь взору открылась белая кожа его возлюбленной, но кое-что всё равно мешало. Дорожка поцелуев спустилась к шее, появились новые отметины и укусы, но не клыками: Аято не хотел повторять прошлых ошибок, решил подождать немного, всегда успеет; ведь, она от него теперь никуда не убежит. Язык вырисовывал различные узоры, губы обжигали… Всё это было ново для девушки, поэтому от каждого действия она вздрагивала, но стоны подавляла, дразня Аято. Сачико понимала, что тот скоро не выдержит: он хочет её крови, но было одно условие — он должен попросить об этом сам. А тем временем пальцы вампира добрались до застёжки лифчика, но не всё так просто. — Чёрт, вот на кой-здесь две застежки? Ты же ко мне шла — одела бы с одной, облегчила бы задачу. — Вот поэтому и одела. — закусив губу, чтобы случайно не хихикнуть, ответила красноволосая. Быстро расправившись с бельём, — с двумя застёжками просто немного неудобно, так как они расширяют заднюю часть лифа, — Аято со злостью швырнул его куда подальше, после послышался звук рвущейся ткани. — Ты мне лиф, похоже, порвал. — прикрываясь возмутилась волчица. — Новый куплю. А лучше вообще их не носи, они тебе в ближайшие несколько тысяч лет не понадобятся. — парень вновь прильнул к чуть влажным губам, спускаясь ниже, а руками тем временем убрал ладони девушки. Взору открылась большая белоснежная грудь, на которой выделялись розовые бусины сосков. Вампир уже хотел было начать ласки, но жажда взяла верх. Почувствовав горячее дыхание на коже, Сачико слегка зажмурилась в ожидании, но из-за того, что парень резко остановился, она нехотя разлепила глаза. — Что такое? — тут она заметила взгляд, наполненный жаждой, однако Аято сдерживал себя из последних сил. Глаза горели жаждой крови, появился голодный оскал, обнажая острые клыки. От всего этого Окума лишь усмехнулась и притянула голову вампира к своей шее. — Кусай. — Что? — в недоумении спросил тот. — Со слухом плохо? «Кусай» говорю. Ты меня об этом попросил, поэтому я позволю тебе испить моей крови. — девушка успокаивающе гладила Сакамаки одной рукой по мягким красным волосам, а другой по широкой оголённой спине. Острая боль заставила её резко вздохнуть и слегка выгнуться, прижавшись грудью к оголённому торсу вампира (Тот сам не заметил, как оказался без рубашки). Сильные горячие руки обвили хрупкое девичье тело и сжимали в объятиях до синяков, а клыки тем временем впивались ещё глубже. Кровь стекала багровой струёй по холодной коже ключицы, вызывая своим теплом дорожку мурашек. Сакамаки с жадностью пил большими глотками, ему хотелось ещё, ещё больше, как же давно не пил этой крови, не чувствовал аромата этой кожи, а теперь всё это принадлежит ему. От сего осознания, в голове не осталось ни одной трезвой мысли, лишь жажда и наслаждение, однако громкий шлепок по спине слегка вернул того в реальность. — Хочешь, чтобы я тут померла? — недовольный, уже ставший родным, голос пробудил рассудок, от чего парень довольно улыбнулся, как кот, наевшись сметаны. — Прости, давно не пил твоей крови. — резкая боль в области шеи заставила вампира сменить улыбку на болевую гримасу. — Ау! Девушка в этот момент, не слушая дальнейшую речь Аято, вонзила свои клыки в шею возлюбленного — кровь начала течь густым потоком. Почувствовав слегка металлический привкус алого нектара, Сачико обвила руками шею Сакамаки и, перевернув его, нависла сверху. Вампир слегка опешил от такого поворота, но тут же успокоился, поняв, чего она хочет. — А ты ещё не хотела… — оскалился тот. — Теперь понимаешь, каково мне, когда я пью твою кровь? Отстранившись, волчица взглянула в глаза парня с тёплой улыбкой, а клеймо на запястьях исчезли. Сакамаки, увидев, как с алых губ стекает капелька крови, слизнул её и затем спустился ниже, слизывая остальные остатки алого нектара. — Ты сейчас нехорошо поступила. — резкая смена положения, девушка теперь снизу. — За неподчинение придётся тебя наказать… Разгорячённый желанием воздух содрогнул полу стон, сорвавшийся с девичьих уст. Сил сдерживать себя почти не осталось: их вытесняли желание и похоть. Вампир, припав губами к желанной груди, начал целовать её, изредка задевая чувствительные соски, от чего красноволосая рвано вздыхала. Руки парня тем временем стянули джинсы, отправив ненужную часть одежды в свободный полёт. Стонов всё не было, лишь рваные вдохи, которые не приносили наслаждения. Это совершенно не входило в планы Сакамаки, поэтому он решил вытянуть стоны из девушки. Массируя одну грудь рукой, при этом лаская пальцами сосок, Аято обхватил губами другой, играя с ним языком. Наконец терпению Сачико пришёл конец — издав протяжный стон, она выгнулась дугой и невольно вцепилась одной рукой в волосы парня, а другой нервно сжимала простынь. Победно усмехнувшись, вампир продолжил ласки, тем временем медленно опускаясь другой рукой к соблазнительным девичьим трусикам, что уже намокли от возбуждения. Медленно, даже можно сказать мучительно, с издёвкой, поглаживая сквозь ткань чувствительное место девушки, Аято смотрел на покрасневшее от возбуждения лицо возлюбленной, в котором читалось наслаждение, желание и нетерпение. Чуть приоткрытые губы шумно вдыхали горячий воздух, пытаясь хоть как-то охладить разгорячённое тело. С жадным интересом рассматривая эти новые эмоции, что он впервые видит от этой девушки, он наклонился к её уху и, чуть прикусив мочку, отодвинул трусики, проникнув рукой, лаская клитор. — Где же вся твоя гордость? Не можешь сдерживать стоны? Или не хочешь? — с алых губ сорвался протяжный стон. — Развратная девочка… Но одно радует — только МОЯ… — Нарцисс… — кое-как произнеся это слово, красноволосая впилась ногтями в спину вампира, на что тот слегка зашипел, чем вызвал хищный оскал волчицы. — У тебя ещё есть силы что-либо мне отвечать? Хорошо, сама напросилась… Сейчас я их все из тебя выжму… — после этих слов Окума почувствовала, как что-то погружается внутрь неё, затем начало медленно двигаться, заставляя выгибаться, подобно кошке от ласк, и стонать от удовольствия. — Сдаёшься? — от этого насмешливого шёпота по телу прошёлся заряд. — Мечтать… не вредно… — сжимать зубы, простынь; выгибаться, стонать, сдирать кожу на спине… Что угодно, но не сдаться, как бы не мучил её этот самовлюблённый нарцисс… Терпение Сакамаки было наисходе, поэтому, вытащив пальцы из лона девушки и облизав их, он спустился ниже, стянул уже давно ненужный элемент одежды и, заставив Сачико раздвинуть ноги, начал ласкать языком клитор, после войдя им внутрь. Стоны переросли в не громкие крики и вздохи, губы жадно глотали воздух: кислорода стало жутко мало. Парень не жалел волчицу и быстро двигал языком, слизывая со стенок влагища смазку. Оба были на пределе: обоим захотелось сдаться и, послав всё к чёрту, наконец перешагнуть ту самую черту. — Я больше не могу… — в один голос сказали оба. — Тогда пойдём на компромис… — вампир прильнул к губам красноволосой, однако в поцелуе не было того соперничества, что раньше, он был нежным причём с обоих сторон, будто это не наши привычные Сачико и Аято, а совсем другие, кхм… существа. — Попроси меня, давай… — Прошу, сделай это… — Окума закинула ноги на бёдра Сакамаки, прижавшись всем телом к нему; ненужный в данный момент вздох чуть не сорвался, когда она почувствовала плотью возбуждённый член. — Войдите в меня, хозяин… — Хорошо… Будет немного больно, потерпи чуть-чуть… — красноволосая почувствовала, как большой горячий член погружается внутрь неё, принося дискомфорт. — Я люблю тебя. Резкий толчок, однако Сачико даже пискнуть не успела, как была заткнута губами возлюбленного. От боли, шока и небольшого испуга волчица выгнулась дугой, прижав к себе вампира, при этом что-то мыча и кусая губы до крови; из глаз потекли тонкие прозрачные кристаллики слёз. Аято лишь терпел терзания своих губ клыками девушки и ждал, пока она успокоится. Ждать пришлось недолго, чуть больше минуты, после Окума более-менее расслабилась и даже разорвала поцелуй. Парень начал двигаться, чем вызвал резкий вздох девушки, но не стал останавливаться, зная, что она скоро привыкнет. Через некоторое время боль и неприятные ощущения прошли, а вместо них пришло удовольствие и наслаждение, теперь Окума двигалась в такт с Аято. Темп постепенно ускорялся, принося неимоверное удовольствие, стоны переросли в крики. Сакамаки двигался грубо и властно, что нравилось Сачико, не смотря на её гордость. Вскоре пик наслаждения достиг Сачико, по телу прошлась дрожь, после чего она кончила и обмякла в объятиях парня. Аято тоже был на пределе и уже почти подошёл к пику, однако… — Выйди, не внутрь… — обессилено произнесла волчица. — Почему? — тот склонился над ней, сдерживаясь из последних сил. — Я же тогда… — Забеременнеешь? Прекрасно. Я хочу, чтобы ты родила от меня ребёнка. — с этими словами вампир, издав рык, кончил и упал рядом с девушкой, заключив ту в объятия. В этот момент из сапфировых глаз полились слёзы, слёзы счастья. — Обещаю, что отныне ты будешь плакать только от счастья. — Сакамаки поцеловал красноволосую в лоб и укрыл их одеялом. — Аято… — не открывая глаз, тихо позвала волчица. — Да? — Какого цвета… у меня глаза? — неуверенно спросила она, подняв дрожащие веки. — Э? Они разные… — появилось заметное напряжение в голосе Сакамаки. — Один жёлтый, второй как у меня. — Хорошо… — мягко улыбнувшись, красноволосая сильнее прижалась к парню. — Жди близнецов: вампира и оборотня. — Серьёзно?! — Аято не верил своим ушам. — Да. Что-то не так? — Окума с опаской взглянула в ядовитые зелёные глаза. — Сачико, милая, я тебя люблю! — от счастья вампир сам себя не узнал и впился в губы будущей матери своих детей страстным поцелуем. — Надеюсь на мальчиков! — Поживём — увидим, Аято. — после этого они уснули в объятиях друг друга, а во сне видели мечты о будущем. Гробовую тишину прервал звон металла от падения: цепочка медальона внезапно порвалась, и тот, скатившись по небольшому куску простыни, рухнул на пол. В это время, казалось, из него раздался тихий девичий смех… Вот на этом кончается вторая книга. Надеюсь, вам понравилось, и эта история чему-то вас научила. Ребятки, гордость это, конечно, хорошо, но иногда её нужно преодолевать, чтобы не повторить судьбу Сачико и Аято. И не всегда всё может закончится хорошо, как сейчас. Берегите себя и до скорой встречи!                         Ваш Клоун (Джокер).