Шаг навстречу

      Окраина Лондона. Триста лет спустя.       Тяжёлые деревянные двери, обитые железом, распахнулись, и на пороге бара под названием «Провинция» возникла высокая, статная мужская фигура. Алл слегка повернулся на крутящемся стуле в сторону от барной стойки, не выпуская из пальцев тонкой сигареты и выдыхая колечки ароматного дыма из лёгких. Его цепкий взгляд оценил мощную энергию и силу, исходящую от вошедшего. Гиан был частым гостем этого бара и знал, как обычные посетители долго и упорно мучаются с деревянным чудовищем, замаскировавшимся под дверь, пытаясь раздвинуть створки, для того чтобы попасть внутрь. А ещё через мгновение молодой светловолосый мужчина ловким, привычным движением затушил в пепельнице, стоящей перед ним на барной стойке, сигарету и приветливо махнул рукой новому посетителю, привлекая его внимание.       Сайрус Олшенберг, верховный маг Алголя, не любил это измерение с его развитыми технологиями и загазованным воздухом, но ради сына он прибыл на встречу с полукровкой гианом. Алл, который был обязан жизнью магу, преподавал в престижном институте волшебства и магии. Он пообещал помочь его сыну Кэйлину с устройством в учебное заведение без тщательного изучения директрисой подноготной семьи. Увидев улыбающегося золотоволосого мужчину, машущего рукой, маг двинулся к нему.       — Приветствую. Ты хотел меня видеть, сын Изавереля. И вот я здесь. Какие новости? — спросил Олшенберг, приблизившись к барной стойке.       — Не волнуйся, верховный маг и мой спаситель, всё в полном порядке. Я лично поручился за твоего сына перед директрисой, и мадам Абигайл Вудсон успокоилась.       — Спасибо тебе, Алл. Теперь можно немного расслабиться. У Кэйлина уже было первое перевоплощение, и ему срочно нужно учиться контролю своих сил и эмоций.       — Долг платежом красен, Сайрус. Я тебе жизнью обязан. Это самое малое, чем я могу тебе отплатить за всё.       Верховный маг кивнул, признавая правоту гиана. Он в тот злополучный день израсходовал весь свой энергетический запас сил. Раны юноши были очень серьёзными, практически несовместимыми с жизнью.       — Жаль только, что убрать те страшные шрамы на теле я оказался не в силах. Тут для зелья, как ни крути, нужна кровь чистокровного высшего демона.       — Именно. Так что нечего жалеть понапрасну. Ты знаешь хоть одного высшего демона, что по доброте душевной поделится своей кровью с полукровкой?       Видя, как Сайрус отрицательно покачал головой, гиан усмехнулся.       — Вот и я не знаю. Забудь.       — Когда собираешься вернуться в Эритрею, дух леса? Хорошие воины и к тому же целители нынче в цене.       — Я не готов. Мой дом здесь. Привык уже.       — Среди людей? — удивился маг. — Прости, что сейчас ударю по больному, но, может, я могу помочь в ситуации, от которой ты бежишь?       — Ты о чём? У меня всё в полном ажуре, как говорят местные. Ты ошибаешься.       — Чего я себе не позволяю, так это ошибаться, Алл. Кому-то это может стоить жизни. Но настаивать не стану.       Тут, мило улыбаясь, к беседующим мужчинам обратилась с вопросом девушка-официантка, пока бармен был занят, пересчитывая бутылки со спиртными напитками.       — Добрый вечер. Могу я вам что-нибудь предложить?       Сайрус видел, с каким интересом эта брюнетка посматривает на них из-под опущенных ресниц. Но с ним всё как раз-таки понятно, ведь кроме своего ненаглядного эльфа он никого не замечал. А вот отсутствие интереса к молоденькой и симпатичной девушке у Алла немного настораживало, если, конечно, тот не предпочитал парней. Однако не только это заставляло шевелиться шестое чувство мага, а то, что, казалось, за всей этой завесой напускного равнодушия гиан скрывает нечто другое. Но вот что? Лезть в голову и читать мысли Сай не решился. Интуиция подсказывала, что ментальный щит у Алла непробиваемый. Бросив пристальный, оценивающий взгляд на гиана, маг отметил ряд интересных особенностей. На первый взгляд полукровка казался моложе своего истинного возраста. От природы он был высоким и стройным, но не лишённым мускулатуры, с блестящими, светлыми густыми волосами и ярко-сиреневыми глазами. Благо в этом странном мире таким цветом глаз никого не удивишь. Цветные линзы делали настоящие чудеса. Но, приглядевшись к духу леса повнимательнее, Сай заметил, что долгая жизнь наложила свой отпечаток. Нет, не на внешность, а на внутренний мир, сделав Алла холодным и равнодушным к маленьким радостям мира, из которых и состоит сама жизнь. А эти чувства были хорошо знакомы магу. Сайрус опустил глаза. Иногда его бесила возможность видеть больше, чем простые смертные люди.       — Две чашки кофе, — резче, чем необходимо, ответил гиан.       — А может что-то посерьёзнее?       — Нет, — ответил за Алла Сай, — это всё. Спасибо.       Выпив кофе и расплатившись с официанткой, оба, как по команде, поднялись со своих мест и, более не проронив ни слова, покинули заведение.       Возле входа они договорились о следующей встрече: тридцать первого августа в семь часов вечера на плато около института, а потом, кивнув на прощание друг другу, разошлись по разным сторонам.       Завернув за угол бара, Алл стал свидетелем того, как маленькая девочка, плача навзрыд, пыталась перевязать розовой косынкой, снятой с головы, туловище умирающего котёнка, только что сбитого машиной у обочины дороги. Не задумываясь над мотивом своего поступка, гиан быстро подошёл к всхлипывающей малышке, которая ни с того ни с сего напомнила ему родную сестрёнку Рую, и, присев рядом с ней на корточки, тихо сказал:       — Давай я помогу твоему другу. Я доктор, — солгал, не моргнув и глазом, дух леса.       — О да, пожалуйста, спасите Лаки! Он не виноват. Это я не доглядела.       Девочка размазывала слёзы по хорошенькому личику, глядя с надеждой, плещущейся в огромных карих глазах, на доброго человека, проявившего участие.       — Дай мне его в руки, детка. Вот так, — сказал гиан, принимая из рук малышки почти бездыханное животное. — А теперь возьми свою косынку, сбегай вон к тому фонтанчику и намочи её. Быстро.       Девочка тут же перестала всхлипывать и со всех ног бросилась исполнять поручение. А Алл приподнял чёрную мордочку котёнка и подул в неё. Котёнок приоткрыл глаза, встретившись с сиреневыми, засветившимися потусторонним светом глазами. Руки гиана стали ткать прямо из воздуха волшебную зеленоватую паутинку, которая обволокла мохнатое тельце целиком, тихонько переливаясь и потрескивая. Буквально через минуту котёнок заурчал.       — Вот так, маленький. Теперь с тобой будет всё хорошо. Смотри-ка, а вон и твоя хозяйка бежит. Она очень переживает за тебя.       Увидев, что котёнок жив и здоров, девочка взвизгнула от восторга и, взяв его на руки, с величайшей нежностью и осторожностью прижала к себе.       — Огромное спасибо. Вы добрый волшебник?       — Нисколько не сомневаюсь в этом, Маричка, — раздался красивый мелодичный голос позади них.       Мужчина поднялся, выпрямившись во весь рост, и оглянулся. Рядом стояла красивая женщина лет тридцати-тридцати пяти. Она была жгучей брюнеткой с золотистой кожей и большими карими глазами. И гиан предположил, что в жилах незнакомки течёт горячая цыганская кровь.       — Нет, что вы, я не волшебник. Просто с животным ничего серьёзного не случилось. Он немного полежал в моих руках и пришёл в себя. Ну ладно, мне пора.       — Стой, Аллели. Дочь моя, иди посиди с котёнком на лавочке рядом с парком, — женщина махнула рукой в сторону. — Мне нужно сказать спасителю Лаки пару слов.       Девочка понимающе кивнула и, улыбнувшись гиану, ушла.       — Откуда вам известно моё имя? — недобро прищурившись, поинтересовался Алл.       — Я многое знаю.       — Например?       — Например то, что ты очень долго и пока успешно убегаешь от своей судьбы, ловко избегая встречи. Но скоро везенье закончится. Поверь ворожее, Аллели, сколько бы ты ни убегал, словно насмерть перепуганная антилопа от злого и голодного тигра, совсем скоро уже не будет спасать быстрота реакции. Может, уже стоит антилопе встретиться с тигром лицом к лицу? Как думаешь?       Лицо духа леса оставалось светлым, спокойным и бесстрастным, но в душе он чувствовал тревогу. Нет, скорее липкий страх, который заставил волосы зашевелиться на затылке. Недаром в последнее время участились повторяющиеся сны с вороньём, летающим вокруг него, постепенно сужая круг. Плохой знак. Это и подтвердила своими бессмысленными, как казалось на первый взгляд, словами незнакомка.       — Вы ничего не знаете обо мне.       — Знаю. И именно это тебя сейчас напугало. Встреча с судьбой уже не за горами. А вот к чему она приведёт, будет зависеть, увы, не от тебя, а от желания тигра.       — Что же, уважаемая, спасибо за предупреждение. Постараюсь быть осторожнее.       — Удачи и терпения, Аллели. Оно тебе ох как понадобится.       Коротко кивнув женщине, молодой дух леса в полном смятении чувств отправился к автобусной остановке. Ему срочно нужно было вернуться на съёмную квартиру и подумать обо всём произошедшем в тишине и покое.       Осень — особенно напряжённая пора года для всего преподавательского состава института. После занятий по боевым искусствам Алл пребывал не в духе, и, желая немного успокоиться и обрести хотя бы подобие душевного равновесия, он поднялся на стену старинного замка, в котором и размещался институт. Сегодняшняя стычка двух студентов едва не привела к серьёзной травме одного и исключению из учебного заведения другого. И за что только невзлюбили друг друга? Стоит тем двоим сойтись — только искры летят во все стороны. Благо, что он видел, как драку спровоцировал сильный телепат Иллиан, пока ещё не раскрывший полностью свой дар, но уже многое умеющий — иначе быть беде. Этот засранец являлся единственным сыном правителя драконьего материка с его прекраснейшей столицей Агадер. Да и Кэйлин, сын мага Олшенберга, тот ещё подарок. Однако хорошо, что до перевоплощения дело не дошло. Первокурсникам это строго запрещено. Алл чувствовал, что непросто ему будет в этом учебном году. Скоро снова может понадобиться подпитка энергии. А это можно сделать только в лесу. И желательно там, где не ступала нога человека.       Приближался вечер. На вершинах величественных гор лежал снег, столь белый на фоне голубого неба, что слепил глаза. Лучи солнца едва касались этих пушистых шапок, словно бы лаская. Кругом был мир и покой, царила тишина. Даже ветра не было. Дух леса в одиночестве вдыхал полной грудью чистый, слегка морозный воздух. Но неожиданно краем глаза Алл заметил движение в одном из окон ближайшей башни, комнаты которой использовались исключительно для магических призывов. Но без преподавателей тёмных искусств входить в башню студентам запрещалось под страхом серьёзного наказания. Все занятия были на сегодня закончены, и гиан понял, что это нерадивые ученики решились на магический призыв. Алл тут же сорвался с места и, быстро спустившись по винтовой лестнице со стены, со всех ног бросился к башне.        «Да что же за день-то сегодня такой!» — в сердцах взвыл гиан.

***

            Астарот считал себя прекрасным хозяином и вполне сносным супругом. Он имел два гарема. В одном были красавицы-наложницы, а в другом — наложники. Также у него имелось два супруга. Вот только ни одного из них демон не желал видеть на своём ложе. Однако он никогда не отказывал своим мальчикам в исполнении их просьб, если те предъявлялись в пределах разумного, конечно. Демон искренне был уверен, что полигамность — спасение для любого правителя. Особенно когда правитель бессмертный. Каждый из высших демонов имеет своё царство, огромное желание и возможности сделать так, чтобы его боялись, чтобы его уважали и чтобы им восхищались. Он абсолютно не воспринимал моногамию, которая принята в других измерениях земли. Не имея желания обзаводиться постоянными супругами, которые будут веками мозолить глаза, Астарот решил менять наложников и наложниц, выбирая их в основном из числа смертных. Ведь их жизнь короче, чем у любого существа, наделённого магией.       Вот и сейчас ему опостылел Мириль — брат короля Эритреи. Демон решил, что пора бы ему найти замену. А самого Мириля он подарит Асмодею. Правитель третьего круга ада давно пускает на подтянутую задницу мальчишки слюни. Демон был рад такой чудной идее, решив в ближайшее время её реализовать. Это означало, что место фаворита снова свободно. К тому же две прекрасные наложницы, дочери демонов среднего звена от простых женщин, подаренные ему в знак дружбы и уважения, надоели ещё раньше Мириля. Иногда Асмодей соблазнял приглянувшуюся ему девушку или приглянувшегося юношу и даже брал их во дворец, а бывало и просто похищал тех, кто на время пленил его воображение. Однако так же быстро он остывал к новым игрушкам и отправлял несчастных на работу, пополняя дворцовую челядь. Очень редко женщинам удавалось понести от него. Да и не выживали они после родов никогда. Детей своих он мог пересчитать по пальцам одной руки. Что же, ему не на что было жаловаться. Сегодня Астарот был в прекрасном расположении духа, считая себя достойным всех благ любого из миров.       Но вот демон почувствовал странное волнение энергетического пространства.       — Что? Не может быть! Кто из магов-недоучек посмел сделать призыв? — взревел в один миг растерявший своё благодушное настроение великий герцог.       Но тут же успокоился — только глаза с вертикальным зрачком на красивом бледном лице опасно сверкнули и хищная улыбка появилась на чувственных губах. Он сбросил с широких плеч чёрный шёлковый халат и, подойдя к большому зеркалу, провёл рукой по серебристой сияющей поверхности. По зеркалу пробежала рябь, как по водной глади от порыва ветра.       — Итак, глупые бездарности, поиграем. Иду к вам.