Шаг навстречу

      Астарот не ожидал, что закончит решения срочно возникших вопросов только после полуночи. Полученные неприятные новости и многочасовые обсуждения по предотвращению бунта, подготовленного заговорщиками из числа демонов среднего звена, внесли серьёзные коррективы в его ближайшие планы. Демон решил по дороге, что к Сайрусу он с Аллели всё-таки попадёт, а вот поездку к горячим источникам с бьющими из-под земли цветными фонтанами, которую планировал по возвращении, придётся отодвинуть на неопределённый срок. За сегодняшний день он устал и желал только одного: оказаться в широкой постели со своим золотоволосым гианом. Демону совершенно не хотелось бороться со своим телом: каждая его частичка желала страстных объятий и обжигающих поцелуев. Ему не терпелось разжечь огонь в крови своего таяне, увидеть похоть в ясных сиреневых глазах. Только он, и больше никто другой не сможет подарить этому колючему цветочку всю сладость и крепость объятий.       Войдя в свои покои, Великий герцог не без тайного удовольствия увидел мирно сопящего Аллели, который, разметавшись во сне, лежал посередине постели. Мгновенно сорвав с себя одежду, демон приподнял один конец покрывала и прилёг рядом с пробубнившим что-то во сне гианом. Потревоженный Аллели пошевелился, неожиданно тесно приникнув к горячему телу демона, и как-то совсем по-детски подставил губы для поцелуя. Этот неосознанный, трогательный и доверчивый жест заставил Астарота улыбнуться. Он медленно наклонился над телом своего таяне и приник губами к приоткрытому рту Аллели. Пальцы зарылись в густые светлые волосы, слегка оттянув голову назад для того, чтобы удобно было целовать пухлые губы. Аллели всхлипнул и проснулся. Он тут же попытался оттолкнуть демона, но вспыхнувшее желание наоборот приникнуть и слиться с телом Астарота было куда сильнее голоса разума.       Ну почему даже спустя столетия только этот демон может дарить ему такое острое наслаждение и вызывать бурю эмоций в его душе?       Запрокинув голову и смирившись с судьбой, Аллели с энтузиазмом подставлял шею под жаркие поцелуи-укусы. Аллели хотел бы сказать, что так нельзя, всё неправильно, но губы и руки супруга дарили такое изысканное удовольствие, что он перестал сопротивляться. Слабеющий внутренний голос ещё нашёптывал об опасности для сердца и спокойствия, но разве это имело значение, когда возбуждённая плоть Астарота так настойчиво упиралась в его бедро, а жадный рот превращал мозг в кисель.       Победа Астарота была уже близка. Он понимал, что скоро гиан будет принадлежать ему полностью. Его собственное тело было напряжённым и твёрдым, как камень, а руки с удовольствием нежили Аллели, даря немыслимые откровенные ласки.       — Астарот, — задыхаясь от нахлынувших чувств, прошептал гиан. — Пощади! Эта сладкая пытка выше моих сил. Я сейчас умру.       — Тише, мой Аллели. От сильного желания не умирают. Не пытайся сопротивляться и вырываться. Я всё-таки сильнее, а также отлично вижу, что твоё желание принадлежать мне не слабее моего — взять тебя. Прикоснись ко мне, прошу. Я тоже не железный. Ты сводишь меня с ума, и ты будешь только моим. Всегда будешь помнить эти минуты блаженства. Свои и мои стоны, смятые простыни и запах страсти, окутывающий нас сладким маревом.       Аллели смотрел на супруга во все глаза. В нём осталась одна-единственная потребность: скорее принадлежать Астароту. Погасить пламя, сжигающее заживо изнутри.       Проворные пальцы демона скользнули по груди гиана и несильно сжали маленькие твёрдые соски, слегка оттягивая их. Взведенному до предела Аллели показалось, что он сейчас кончит только от одних прикосновений. Неожиданно горячая рука скользнула по животу гиана, далее вниз по бедру и слегка раздвинула ноги. Аллели напрягся, но позволил демону продолжить ласкать себя до цветных кругов перед глазами, лишая остатков разума и вырывая громкие стоны из горла.       — Ты всё ещё хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — послышался тихий шёпот над ухом гиана. — Если да, то самое время сказать, пока я ещё могу остановиться.       Но демон лукавил: случись сейчас конец всего сущего, он не смог бы выпустить Аллели из крепких объятий.       — Нет, хочу, чтобы это произошло.       А дальше мир перестал существовать. Демон призвал к себе с комода склянку с ароматическим маслом и, окунув пальцы, вернулся к своему таяне. Аллели почувствовал, как, лаская, скользкая от масла рука прихватила поджавшиеся яички, прошлась по возбуждённой плоти и мягко устремилась ко входу в его тело. Проникновение одного пальца гиан практически не заметил, а вот добавление второго принесло лёгкий дискомфорт. А уж когда пальцев стало три, Аллели с трудом подавил болезненный стон, прикусив до крови нижнюю губу. Астарот читал все эмоции супруга, отчётливо отражающиеся на лице, как открытую книгу. Он продолжал бережно и настойчиво ласкать узкие стенки изнутри, растягивая. Задевая чувствительную точку и позволяя гиану привыкнуть к вторжению, он сдерживал себя, жёстко контролируя весь процесс. И он был вознаграждён за терпение. Вскоре Аллели уже извивался на постели, но не от боли, а от наслаждения, пытаясь втянуть носом как можно больше воздуха. Демон вынул пальцы, подхватил гиана на руки и поставил на четвереньки. Тот тут же выгнул спину, выставив сильнее ягодицы и требуя всем телом возвращения пальцев, чтобы снова получать удовольствие.       — Ан, нет, мой милый, теперь будет кое-что покрупнее.       Гиан протестующе замычал, за что получил несильный, но ощутимый хлопок по попе. Встав позади Аллели, Астарот раздвинул крепкие, подтянутые ягодицы и коснулся крупной головкой члена покрасневшей, растянутой пальцами дырочки. Плоть демона проникала медленно. Узкий проход неохотно поддавался настойчивому давлению. Когда плоть вошла наполовину, Аллели попытался отстраниться, но лишь поспособствовал тому, что член проник в раскрытое тело до конца. Гиан выдохнул с облегчением. Он прислушался к своим ощущениям. Было не так больно, но внушительное достоинство супруга хорошенько распирало внутри.       Демон застыл, крепко удерживая таяне за бёдра, позволяя привыкнуть к наполненности. Поражаясь узости и тесноте роскошного тела, Астарот понял, что без всяких усилий достигнет желанного экстаза. Он осторожно сделал первое поступательное движение внутри Аллели, а затем ещё и ещё. Ощущения были ошеломительные. Гиан же громко и сладострастно застонал от восхитительных ощущений, вызываемых движениями супруга в его теле. А демон, слыша это, дерзко целовал и покусывал чувствительную шею, не забывая глубоко и сильно двигаться. Медленный ритм его выпадов кружил голову гиану, и все ощущения сосредоточились на синхронном движении тел. Обоим стало ясно, что долго им не продержаться. С каждым новым толчком они приближались к заветной цели. И вот Астарот сорвался на бешеный темп. Одной рукой он удерживал бедро Аллели, а другой прихватил его истекающую смазкой плоть и с силой провёл по всей длине.       — Ах, всё, больше не могу, — воскликнул гиан, толчками выплёскивая семя на простыни.       Только когда Аллели излился, демон позволил себе исторгнуться внутри желанного тела.       Испытав острое, почти болезненное наслаждение, они тяжело дышали, постепенно успокаиваясь. Астарот покинул расслабленное тело таяне и прилег на постель, притянув Аллели к себе и положив его голову себе на грудь. Вот теперь они стали по-настоящему супругами. Так они и задремали, правда ненадолго. Вскоре объятия Астарота стали крепче, в нём снова пробудился сексуальный голод. На этот раз демон брал Аллели не спеша, растягивая удовольствие и даря незабываемую нежность. Гиан не мог, да и не хотел более сопротивляться притяжению, возникшему между ними. Это зарождающееся новое чувство быстро разрушило стену холода, так тщательно лелеемую годами, и мутило рассудок, обещая блаженство в будущем. Всю ночь, вплоть до самого утра, они провели, умирая и воскресая в объятиях друг друга. А утром, полностью выдохнувшись и отдав все силы на супружеском ложе, уснули, прижавшись крепко обнажёнными телами.       Астарот проснулся первым и лежал, наслаждаясь покоем, не сводя сияющего взора с лежащего рядом супруга, всё тело которого покрывали яркие метки после бурно проведённой ночи. Аллели дышал совсем тихо, приоткрыв рот, и его невероятно длинные ресницы слегка подрагивали во сне. Впервые за многие сотни лет демон подумал, что не желает ничего менять в своей жизни. Всё, что происходило сейчас, казалось нужным и правильным.       Когда гиан открыл глаза, его супруг что-то писал за столиком. Почувствовав на себе чужой взгляд, демон поднял голову и посмотрел на него. Аллели вдруг зарделся от смущения.       — Как ты чувствуешь себя? — на удивление мягко спросил Астарот.       Аллели подавил зевок и пошевелился. Поясницу прострелила боль, отчего он охнул и скривился.       — Ляг на живот. Я сейчас подлечу тебя. Дурашка, тебе стоило остановить меня после второго раза.       — Ага, это как человеку остановить цунами — так же безнадёжно.       Демон поднялся с кресла и подошёл к своему таяне. Положив руки на поясницу гиана, он выпустил немного своей силы. Тело словно пронзили тысячи иголочек, а по крови разлилось странное живительное тепло.       — Вот так, сейчас станет легче.       И в самом деле, некоторое время спустя Аллели сидел в позе лотоса на постели и ждал с нетерпением завтрак. Его должны были принести в их покои с минуты на минуту.       — А скажи-ка мне, мой страстный таяне: почему у тебя никогда не было любовников? Да с таким огнём в крови запросто поджигать костры можно. Будут вспыхивать как солома.       — Я думал, что вы и сами всё прекрасно поняли. А вот девушки у меня были, — гиан лукаво улыбнулся. — Приходилось раздеваться им, а не мне.       Астарот уже был не рад, что задал этот вопрос, ведь ответ ему совершенно не понравился. И это было удивительно и одновременно волнительно.       — Ладно, это дело прошлого, — прорычал демон. — Теперь твоим единственным любовником буду я.       Если гиан и удивился этой реплике, то не подал вида.       — А когда мы должны быть у Сайруса? — нарушил затянувшееся молчание Аллели.       — К четырём часам дня.       — Отлично. У меня есть время не спеша принять водные процедуры.       — Конечно. Только сначала завтрак.       В назначенное время оба супруга вышли из портала прямо на каменную брусчатку широкого старинного замка, принадлежащего верховному магу Алголя. Домовой Бабас проводил гостей до библиотеки. Астарот хотел постучать, как услышал слегка раздражённый голос Сайруса.       — Тэй, не смей больше ничего брать из моей лаборатории. Ясно?       — Да понял я, понял! Откуда мне было знать, что после полива моркови зельем, ускоряющим рост волос, у овощей вырастут не корешки, а вершки! — возмущённо заговорил второй голос.       За дверью раздался громкий смех Сайруса.       — Тэйнор, я тебя обожаю. Ты не дашь мне умереть со скуки.       — Взаимно.       Астарот и Аллели переглянулись, обменявшись понимающими взглядами: мол, спор окончен, можно постучать в дверь и обозначить своё присутствие.       На громкий стук откликнулся мелодичный голос: «Войдите».       Гости, открыв дверь, прошли в библиотеку. Перед их взором предстала стремянка, на верхней ступени которой восседал, как на троне, полукровка-дроу. Возле лестницы стоял маг, сложив руки на груди.       — А, вот и вы! Я правильно понял, у тебя что-то срочное, отец? — обратился Сайрус к демону.       — Отец?! — поражённо воскликнул гиан.       — Да, Великий герцог Астарот, хранитель сокровищ ада, мой отец, Алл. А ты и есть новый супруг моего любвеобильного папочки. Верно?       — Абсолютно. Хм, все так неожиданно. Я знал, что твоим отцом является кто-то из девяти правителей ада, но чтобы это был мой супруг, я не предполагал.       Тэйнор, сидя на верхней ступеньке лестницы, откровенно веселился, видя всеобщее замешательство. Но тут про него вспомнили. Сайрус, приподняв одну бровь, обратился к эльфу:       — Спускайся, дорогой. Знакомься, Алл. Это мой таяне Тэйнор. Тэй, это мой бывший пациент, сын эльфа с Хрустального озера Изавереля — Аллели. Моего отца нет нужды представлять, ты его знаешь.       Эльф, лучезарно улыбаясь присутствующим, спрыгнул со стремянки на пол и сказал:       — Рад познакомиться. Приятно видеть вас у нас в гостях. Располагайтесь и будьте как дома.       Аллели задумчиво рассматривал эльфа.       — Я всегда считал, что светлые эльфы прекрасны, но должен признать, что непростительно заблуждался.       Тэйнор смущённо опустил глаза. А потом быстро направился к выходу, бросив на ходу:       — Вы тут поговорите без меня, а я просмотрю меню ужина и отдам распоряжения.       Эльф быстро ретировался из библиотеки.       — Ба, надо же! Аллели, тебе удалось смутить это маленькое торнадо, — заметил Астарот.       Гиан непонимающе воззрился на супруга.       — Обычно мой ненаглядный эльф скор на расправу и остёр на язык, но, похоже, не сегодня, — пояснил Сайрус слова отца.       — Но он и вправду очень красивый, — удивился гиан. — Неужели он этого не осознает?       — Он в курсе. Но Тэй не любит, когда ему говорят об этом, — ответил Сайрус. — Маленький пунктик насчёт внешности.       — Пф, чего ещё ожидать от эльфа с человеческой душой, — произнёс Астарот.       — Отец!       — Всё, молчу. Знаю, Тэйнор тебе дороже любых сокровищ. И если уж говорить начистоту, то прекрасно понимаю почему. Он необычен, непредсказуем и бесконечно предан тебе.       — Так, что это мы всё о моей семье ведём беседу? Что за дело привело сюда вас? — прямо спросил Сай.       — Что же, изволь. Думаю, ты знаешь о проблеме Аллели?       — То есть? Поясни.       — Я о том, что раны на теле моего таяне зажили, но яд полностью не покинул его организм и зарубцевался, уродуя кожу.       — Знаю. Но ты же в курсе, что зелье золотого цветка не действует без свежей, тёплой крови высшего демона. Это что дохлому припарка.       — Для этого я здесь.       — Как?! — воскликнул Аллели. — Ты хочешь дать свою кровь, чтобы вылечить меня?       — Именно.       — Но почему я только сейчас об этом узнаю?       — Сюрприз. Только не думай, что это будет прекрасно. Нет, это адски болезненная процедура, Аллели. Увы, это не тот сюрприз, которому стоит радоваться. Ты ещё не раз проклянёшь меня и мою кровь за эти сутки.       — Отец говорит правду, — тихо произнёс маг. — Будет чертовски больно.       — Я понял. Но это не больнее, чем когда сердцевидный наконечник виверна по-живому режет тело, попутно впрыскивая яд, отравляя организм и заставляя кровь вскипать в венах. Так что я готов пойти на это. Хочу иметь ровную кожу, чтобы не стыдно было раздеваться перед… — Аллели запнулся и отчаянно покраснел.       — Ясно, — сказал Сайрус. — Зелье будет вариться всю ночь. Его нужно постоянно помешивать. А на рассвете, едва первые лучи коснутся неба, мы приступим к процедуре лечения.       — Аллели, ты ещё можешь передумать, — тихо прошептал демон, глядя гиану в глаза. — Я уже говорил, что мне нет дела до твоих шрамов. Они не пугают и не отталкивают меня. Неужели я не доказал это? Я не настаиваю на удалении рубцов. Мне просто хотелось дать тебе выбор: либо вылечить тело и, возможно, душу, либо оставить всё как есть. Я приму тебя любым.       — Я ценю ваши слова, правда. Но таково моё желание и решение. Приведя меня в этот дом, думаю, вы, супруг мой, предвидели, что я захочу и выберу возможность исправить уродства тела, если представится такой способ.       На этом и порешили. Бабас проводил супругов в гостевую комнату, пожелав приятного вечера, и, предупредив об ужине, который подадут в семь вечера, удалился.       Всю ночь Сайрус, не смыкая глаз, провёл в лаборатории, готовя зелье. Тэй отказался ложиться спать без своего мага и коротал время в библиотеке, изучая книги по садоводству.       Не спали в отдельно отведенной спальне Астарот и Аллели. Демон прижимал к себе тело таяне, перебирая длинные пряди волос. Каждый думал о своём. Минуты медленно и плавно перетекали в часы.       Аллели ошеломлённо думал о том, что не дичится более демона. Наоборот, он хотел быть рядом с этим переменчивым, как стихия, супругом. Более того, он признался себе, что всем своим существом желал его любви. Чтобы демон смотрел на него так же, как Сайрус смотрит на своего эльфа.       — Что не так, Аллели? Я слышу, как гулко бьётся сердце у тебя в груди. Ритм сбит.       Гиан задрожал, но не от страха, когда рука супруга легла на грудь. Астарот посмотрел на запрокинутое и прекрасное в свете луны лицо своего таяне и со стоном прильнул к приоткрытым губам. Тело Аллели тут же отозвалось на поцелуй. Он изогнулся, требуя продолжения. Руки демона, желавшего близости не меньше Аллели, пустились путешествовать по телу. Гиан скользнул ладонями по груди Астарота, задевая соски. Демон прижал бёдра Аллели к своему паху, давая почувствовать и своё желание, и нетерпение.       — Хочу, — с мольбой в голосе произнёс гиан.       Но их идиллия была нарушена. В комнату постучали, и звонкий голос Тэйнора произнёс: «Пора вставать, зелье почти готово».       — Прости, Аллели. Увы, пиршество для души и тела ненадолго откладывается. Ну же, не огорчайся.       Гиан на минуту зарылся в подушку лицом и застонал, но тут же вскочил и стал одеваться.       Когда они вошли в библиотеку, Сай обернулся к Тэю и, серьёзно глядя на него, попросил уйти.       — Тэй, мы сейчас спустимся в процедурную комнату для проведения серьёзной операции. Она неприятна для глаз, желудка и слуха. Тебе нечего там делать.       Эльф пристально посмотрел в глаза мага и увидел там нечто такое, что заставило послушаться и сдаться.       — Я буду ждать новостей в главном зале.       — Спасибо, мой хороший.       Едва Тэй ушёл, Сайрус открыл проход в стене и первым стал спускаться в подземелье, пустив впереди себя светящиеся шары.       В маленькой, пахнущей травами чистенькой комнате гиан разделся и лёг лицом вниз на процедурный стол, покрытый белым полотном. Его привязали к поверхности стола сыромятными ремнями, зафиксировав руки и ноги в нужном положении. В рот ему засунули какую-то палочку и велели сжать зубами. Затем Сайрус открыл склянку с приятно пахнущим зельем и поставил перед демоном. Астарот вынул из-за пояса странный треугольный нож, больше похожий на острый осколок битого бутылочного стекла, и, нагрев на огне ритуальной свечи, чиркнул себя по раскрытой ладони. Золотистая кровь демона немедленно потекла струйкой из пореза. Демон протянул руку над зельем, позволяя крови стекать по руке в склянку. Сайрус немедленно смешал всё содержимое, что-то бормоча.       Астарот сжал порезанную руку в кулак и что-то шепнул. Когда он снова разжал кулак, оттуда высыпалась, растаяв в воздухе, золотая пыль. А пореза на этом месте как не бывало.       — Пора. Будешь помогать, отец. Вдвоём дело пойдёт быстрее.       — Естественно.       Аллели лежал спокойно, пока его кожу обрабатывали каким-то сладко пахнущим составом. Но стоило только острому ножу Сая вспороть первый рубец, как гиан напрягся, натянув путы, сдерживающие его, и подавил стон боли. Из образовавшейся раны вытекла коричневая смрадная жидкость — яд виверна. Место вскрытия рубца тут же обработали зельем, приготовленным Сайрусом. И вот тут-то Аллели понял значение фразы «адская боль». Он едва не взвыл, перед глазами затанцевали разноцветные мушки. Волосы на затылке взмокли, тело выгнулось до хруста в суставах, мышцы напряглись и задеревенели. После обработки пятого вскрытого рубца Астарот хотел прекратить мучения Аллели, но тот отрицательно покачал головой и сжал руку демона, давая понять, что он сильный и выдержит.       Бедный гиан принимал жесточайшие муки в течение шести часов, и наконец всё закончилось. Тело Аллели расслабилось, и он от облегчения потерял сознание.       Демон на руках перенёс своего таяне в специально отведённую для отдыха комнату. Тело гиана было слабым, безвольным и горячим. Кожа прямо на глазах растягивалась и разглаживалась, все шрамы исчезли.       Астарот был восхищён силой духа Аллели. Его таяне был настоящим подарком судьбы. Он ни разу за время столь жестокой процедуры не посмотрел на него с неприязнью, только с силой стискивал руку демона, когда готов был кричать от сжигающей тело боли. Далеко не все закалённые боями демоны могли похвастаться такой стойкостью и выдержкой. И хоть демон привык наслаждаться болью живых существ, их слезами, но только не сейчас. Страдания таяне его опустошали.       — Аллели…       Ясные, уставшие глаза открылись, и гиан по-доброму улыбнулся потрескавшимися губами.       — Всё хорошо. Завтра буду как новенький.       Демон бережно прижал к себе своего необычного таяне. Руки Аллели обвились вокруг торса Астарота, и он тут же не без помощи супруга провалился в целительный сон.       А наутро вместе с радостью от выздоровления гиана пришли к демону и дурные вести. В аду начался хаос. Бунт распространился слишком быстро за одну ночь, охватив три адовых круга. И рассвирепевший Астарот вместе с Аллели, не захотевшим быть в стороне от важных событий, происходящих в мире супруга, быстро перенесся в Шокоанд.       Да, всё произошло слишком быстро и неожиданно даже для Великого герцога, повидавшего много жестоких битв и пережившего не одну смуту в аду.