Чертоги разума

Сквозь сон Диппер слышит шорох, словно ветки деревьев ударяют со всей силы по стеклу. Именно шебуршание, царапающее движение чего-то острого заставляет юношу поморщиться. Сон потихоньку стал покидать его тело. Смяв левой рукой холодную простынь, Пайнс, морщась от отвратительного чувства несвоевременного пробуждения, приоткрыл глаза и моргнул. Прошло почти пять, а может и десять минут, вглядывания куда-то вверх, пока Диппер не понял, что он явно находится не у себя в кровати. В тот момент, когда эта мысль посетила мозг юноши, подул сильный ветер и шуршание листвы, доносящееся ото всюду, обволокло его тело с ног до головы. Широко распахнув глаза, он пошевелил сначала правой, затем левой рукой: к его недоумению, юноша не нашёл ткань, которую он сжимал не так давно. Под руками он ощутил лишь могильный холод, траву, промозглую землю, нет ничего даже отдаленно напоминающее пусть и не совсем уютную, но комфортабельную палату. «Где я нахожусь?»- задал себе риторический вопрос Диппер. Если взглянуть на него со стороны, на такого беззащитного, напуганного и объятого страхом мальца, то невольно появиться желание сочувственно глянуть на него. Именно так бы и сделал Диппер, наблюдай он себя со стороны. Но в конечном итоге юноша встряхнул головой и насупившись оглянулся. Он поморщился, принял сидячее положение. Несколько сухих веток, которые неприятно давили в спину, когда он лежал, хрустнули. Осмотревшись, парень понял, что лежит где-то с краю небольшой полянки. Она была с крутым подъемом, окантованная маленькими дикими растениями. Диппер не знал это место. Он никогда его не видел ни в книгах, ни в реальной жизни, поэтому логически предположил, что это может быть сон. Пайнс сроду не был большим фантазером, а если такие мысли и проскакивали, то в ту же секунду перекрывались голосом разума. Даже будучи убежденным, что всё это дело рук его воображение, чувство потерянности не покидало юношу. Весь скрюченный от холода он еле поднялся на ноги слегка пошатываясь. Поставив руку на ствол дерева, ладью он ощутил грубую, холодную шершавую поверхность. Пайнс прикрыл глаза и прислушался: грубый звук ветра, сухой листвы, маленьких веток был ужасен, но в то же время не лишен чего-то своеобразно прекрасного. Как Диппер мог подумать, любая вещь, которая одному кажется уродливой, для другого станет предметом обожания и почитания. Вслушиваясь в эту до ужаса прекрасную мелодию, он уловил некие посторонние звуки. Его рука скользнула по стволу вниз, царапая кожу. Юноша сделал один шаг к поляне, намереваясь её пересечь. Затем второй шаг, но уже вправо. Склоняясь то в одну, то в другую сторону, Пайнс направился вглубь лесной чащи, утопая в непроглядной темноте.       - Кто-нибудь тут есть?- громко выкрикнул он куда-то под себе под ноги, которые будто путами окутал туман. Чем дальше и дольше он шёл, тем сильней ощущал усталость. Ему хотелось сейчас сесть куда-нибудь, но кругом были лишь близко растущие друг к другу деревья и кустарники. Пробираясь через них, на теле оставались тонкие, небольшие рубцы на коже. Дипперу эта ситуация напомнила момент, когда он бежал за МакГакетом в лес: раны, кровь, ощущение своей же слабости и беззащитности. Остановившись рядом с колючим, маленьким кустом, юноша прикрыл глаза прислушиваясь. Звук рассекаемого воздуха и оглушительный звон резанул по слуху. Пайнс инстинктивно отшатнулся в сторону, словно это могло чем-то помочь. Часто моргая, Диппер посмотрел на место откуда пришёл звук, но ничего, кроме как непроницаемую занавесу из тумана не заметил. Шум, которые теперь перекрывал какие-либо звуки извне, взбудоражил юношу. Он резко дернулся, упал на землю, загребая влажную почву пальцами и качая головой в разные стороны. И это помогло ему прийти в себя. Мысли потихоньку начали проясняться, но что-то вязкое всё равно удерживало его вдали от ясности мыслей. Теперь уже стало легче дышать, будто для этого и ему и требовалось упасть и втянуть в себя запах сырости. Хех, если бы Диппер знал об этом, он явно сделал это раньше. Поднявшись на ноги, он отряхнул руки. Грязь тут же посыпалась на землю - Пайнс сделал размеренный и тихий шаг назад, пытаясь не издать ни звука. Затем ещё один. Его взгляд метался по белесой дымке, намереваясь тут же броситься бежать, если что-то захочет покуситься на его жизнь. Уткнувшись спиной в широкое дерево, Диппер развернулся и, прибавив шаг, начал пробираться через дебри. Он хватает каждую ветку на его пути, пинает ногами сухие ветки, маленькие камешки, но идет вперед. С каждым шагом становится легче дышать. «Даже если это всё сон, я не хочу, чтобы он был таким жутким»,- пронеслось в голове Диппера, перед тем как он споткнулся и покатился кубарем вниз по небольшому склону. Издавая нечленораздельные звуки, Пайнс пытался схватиться хоть за что-нибудь, чтобы не получить больше шишек, чем он в конечном итоге получил. Только эта идея не увенчалась успехом, остановило его падение лишь завершение склона и дальнейшая ровная поляна. Сплевывая траву и лисья, которые попали ему в рот за время падения, Пайнс продвинулся на четвереньках куда-то вперед. Состояние он оценивал как высшую степень паршивости, не говоря о том, что грязь он любил не больше, чем сумасбродных людей с манией величия. - Кто же это у нас тут играет в волчонка, м? - раздался голос впереди Диппера. Тот растерянно, потупившим взглядом посмотрел на обладателя голоса, подняв голову вверх. Морриган сделал шаг влево, осматривая юношу с неприкрытым любопытством и сочувствием. Затем он зашагал вправо, остановивший у левого бока шатена. Пайнс тут же подскочил, как ошпаренный и мотнулся в противоположную сторону от Билла. - Разве так встречают знакомых, Диппер Пайнс? - недовольно произнес мужчина. - Уж точно не в такой ситуации,- юноша поднялся и качнулся вперед. Глянув на Билла, точнее, на его воротник белоснежной рубашки, но ненадолго задержав взгляд, он присмотрелся к окружающему их пейзажу: все было идеально — перфекционист бы плакал от счастья, завидев ровные ряды сосен. За соснами ними шёл ряд елей, которые были чуть выше, чем ряд предыдущих деревьев, последним рядом шли лиственницы, которые были самыми высокими деревьями на это поляне. Ни единого кустарника Диппер не заметил. Хотя, он может быть и приметил кусты и травы, если бы не был прерван грубым тоном Морригана. - Неужели я стеклянный?- Билл, который стоял не так уж и далеко, сейчас находился за спиной Пайнса. Лишь дернув плечами, но почему-то ни капли не удивившись такому неожиданному появлению, юноша лишь отрешенно посмотрел вперед. «Не думаю, что игнорировать будет правильным решением, но я его боюсь». - Правильно мыслишь, Диппер. Можешь показать мне свой страх, он отнюдь тебя не делает слабаком. Все люди боятся: пауков, высоты, машин, остаться одинокими и всеми покинутыми... Рука Билла коснулась затылка юноши. Облаченная в черную перчатку едва ли коснулась нескольких грязных каштановых прядей и тут же была одернута. Билл брезгливо глянул на спутавшиеся волосы Пайнса, закатил глаза и взял того за ворот футболки. - Именно поэтому, чтобы не испытывать всё это на себе и не выявлять, какая же фобия вселяет в тебя страх, малой,- Диппер завертелся, схватившись мертвой хваткой в запястье руки, удерживающей его,- ты будешь вести себя хорошо и не игнорировать моё общение. Более умного собеседника ты никогда не встречал и не встретишь.- Морриган резко сорвался с места и уверенно пошёл к середине поляны. - Пусти! Да что ты вытворяешь, твою... Не успел Пайнс договорить, как мужчина внезапно остановился. Диппер хмурился, с недовольным выражением лица, но повернулся, чтобы посмотреть на Морригана. Тот словно окаменел, пристально вглядываясь в черты лица парнишки, явно обдумывая что-то. Но единственное, что сказал мужчина, после секундной задержки: «Чтобы я больше не слышал мат. Сквернословие — жуткая вещь. Ты становишься таким же мусором, как и весь тот мат, которые вылетел из твоих уст». Недоумевая, юноша растерянно кивнул. Даже его хватка ослабла от абсурдности сложившейся ситуации. Следующие несколько шагов никто не сказал ни слова. Диппер выжидал — Билл вёл. Как только они достигли середины поляны, кстати, не такой уж и маленькой, как шатену казалось раннее, он был брошен на скамейку. «Этого здесь не было, когда я стоял с той стороны». - Конечно же этого не было, малой!- Морриган заливисто, до неприличия громко и неприкрыто рассмеялся. Диппер сильней свел брови к переносице в недовольной гримасе, складывая руки на груди. Он пододвинулся в угол скамьи с витиеватой спинкой и исподлобья глянул в глаз Билла. Только сейчас он заметил, что другой глаз был закрыт чёрной, треугольной повязкой, как когда-то в старину её носили добрые пираты. Ну, и не добрые тоже... - Почему ты так странно выглядишь? Не думаю, что ты успел сменить стиль, которого у тебя и так не было, Морриган,- спокойно и размеренно спросил Диппер то и дело переплетая свои пальцы. Он выжидающе смотрел, будто перед ним стоял хищник. Он ждал его рывка вперед, но он так и не наступал. - Наверное, это стоит спросить у тебя. Ты ведь понимаешь, что всё, что сейчас тут происходит — плод твоей больной фантазии. Причём, хочу заметить, больной с большой буквы. Уж никак не думал, что меня можно нарядить в такое.- Билл лукаво посмотрел на юношу, который дернулся под пристальным взглядом мужчины. - И во что же я одет, младший Пайнс?- заговорщически произнес Билл. Шумно выдохнув, шатен сильней вдавился в резную спинку скамейки. Она не была холодной. Напротив, её деревянная поверхность была теплой и уютной. Только грубые и резкие углы заставляли Диппера то и дело ёжиться и недовольно охать. - Разве ты сам не видишь? - Вопрос был задан тебе, так будь любезен - ответь на него,- радостное настроение тут же слетело с лица Морригана, и на место ему пришло нетерпение и разочарование тупостью Пайнса. - Ладно... На тебе чёрные лакированные туфли,- взгляд Диппера опустился на землю, на туфли.- Такого же цвета брюки. Как по мне, так они слишком облегающие и выглядят слишком женственно,- взгляд Пайнса скользнул по узким бедрам, слегка задерживаясь на месте, где явно должна быть змейка, но её там не находилось. - Я не говорил тебе останавливаться, Диппер. - Д-да.- Он мотнул головой, поднимаясь взглядом выше и задерживаясь на животе блондина.- Ты носишь кипельно - белую рубашку, заправленную в брюки и поверх неё есть черный жилет. Твоя одежда не так уж и пестрит яркими красками жизни, Морриган. В этом твоя проблема?- явно намекая на то, что он также, как и Диппер лежит в больнице не из-за банальных мигреней, а с чем-то посерьезней, Пайнс решил узнать это. Билл сделал шаг вперед. Ещё один. Какой-то жалкий метр разделяет их, но именно этот метр и является спасательным расстоянием, хрупким миром между сном и реальностью. - Ты задаешь слишком много глупых вопросов. Я тебе уже говорил, что ты не выглядишь как идиот, Диппер. Но сейчас у меня появляется смутное сомнение, что я могу ошибаться в своих выводах,- Билл улыбнулся, сделав шаркающие движение ногой в сторону Пайнса. Тот, к удивлению для себя, вновь дернулся, только уже придвигаясь к противоположному краю скамьи. Морриган звонко рассмеялся. Ехидство так и сквозило от его фигуры, разбредаясь по воздуху словно навязчивый запах дамского парфюма на балу, где душно и все запахи духов сливаются воедино в облаке одного запаха. Он был резок, отчего глаза слезились, а дыхание то и дело прерывалось, заставляя глотать воздух малыми порциями. Продвигаясь вперед, Билл не спускал глаз с Диппера. - Мы остановились на жилете, юноша. На мне что-то ещё есть? Диппер промолчал. - Отвечай! - Желтый пиджак. Всё. Больше ничего,- Пайнс не в силах совладать со своим страхом закрыл глаза. Потрагивающий веки, тонкие, плотно сжатые губы — это всё говорило о боязни мальца. - Это всё сон. Только сон. Ты не сможешь мне ничего сделать. Ты лишь плод моего «больного воображения»,- повторял про себя Диппер, порываясь открыть глаза: любопытство всегда было неким пороком юноши. Сейчас же всё зависело от того, сможет ли он устоять или нет. - Хорошенько запомни мой образ, Диппер Пайнс. Пусть он всегда тебя преследуют, где бы ты не находился. Это было сказано до неприличия близко. Юноша глубоко вздохнул. Легкие наполнились тем самым запахом резких, приторно сладких духов. «Почему именно такой запах?»- подумал Пайнс и резко открыл глаза, намереваясь увидеть перед собой ехидную улыбку, но никак не белый потолок палаты. Болезненно простонав, накрыв себя своей же подушкой, Диппер завыл. Заглушенный звук был тихим, но отчетливым, что явно пришлось по душе «волка». - С каждым днём я чувствую себя на тон поршивее обычного. Пайнс лениво присел на край кровати. Поправив кудрявые, непослушные локоны, которые напоминали сейчас нечто иное, как не приведенный в порядок стог сена, он поднялся на ноги. Тяжесть, которая сковывала тело Диппера, чуть не обеспечила встречу его тела с полом. Только самоконтроль и нежелание выглядеть жалко заставили юношу пересилить себя и напрячь мышцы ног. «Это будет трудней, чем я предполагал»,- рукой схватившись за косяк дверного проёма, он перевел дыхание. От участившегося, которое в основном появляется у людей после пробежки: тяжелое, глубокое, частое - оно перешло в более долгое и емкое, заполняя легкие воздухом до отвала. Диппер открыл дверь и спустился в столовую. Главный коридор, который был связан чуть ли не со всеми комнатами первого этажа сейчас оказался закрытым. Буквально вчера все двери были открыты, но сейчас же, чтобы попасть на тот же главный пост к Маргарите, пришлось бы проходить через охранника, стоявшего неподвижно, словно статуя, у двери. Косо глянув на него, юноша спустился по лестнице к небольшому залу. Точнее, это даже залом назвать нельзя было: комната шесть на шесть метров. Ведущая к ней лестница была единственным путем на верхние этажи. Три двери же вели в разные корпуса здания: дверь противоположная лестнице и вела в коридор, дверь слева вела в отдельный корпус, назначение которого Диппер не знал. Дверь справа вела в общую гостиную комнату и столовую. Прошмыгнув в дверь справа, вновь посмотрев на охранника, Пайнс подумал о том, что стоит кого-то спросить о закрытие главного коридора. Взяв себе порцию еды и усевшись за свободный стол — благо в этом проблем не было, кроме него в зале была лишь какая-то женщина, имя которой юноше было не известно. Покончив с завтраком, так и не поговорив с бабушкой Люси, он направился к охраннику. Ему нужно был попасть на главный пост, чтобы поговорить либо с Венди, либо с Маргери. Последняя недавно обмолвилась словом о том, что сегодня его врач должен был приехать в больницу. Минув пустующую комнату гостиной, Диппер вновь вышел к лестничному пролёту. Мужчина охранник до сих пор стоял, и, как показалось Пайнсу, даже позу не сменил. - Простите меня... эм, а не могли бы вы сказать, почему главный коридор закрыт. Я хотел бы... - Мальчишка, ступай к себе в палату! Кто тебя вообще выпустил такого.- Он презрительно глянул на шатена, который отшатнулся от той враждебности, исходящей от охранника. Нахохлившись, но побоявшись сказать что-то колкое в ответ, Пайнс продолжил стоять и смотреть на то, как мужчина с прищуром и брезгливостью смотрит на него. - Лукас, всё нормально,- Маргарита легкой походкой, держа в руке пустой небольшой поднос спустилась с лестницы вниз и положила руку на плечо юноше. У Диппера тут же отлегло, будто огромный камень, который он тащил тысячи километров и не мог от него отвязаться, упал на землю и не стал более отягощать его плечи. Переглянувшись с девушкой, Пайнс уж было раскрыл рот, чтобы задать интересующий его вопрос, как она первая заговорила, двинувшись к охраннику. Если быть точнее, к двери, которую тот охранял. - Диппер, твой врач прибыл сегодня в корпус. Через час тебя проводят до нужной комнаты, а пока возвращайся в свою палату — займись чем-нибудь.- сказала она и скрылась за дверью. Звук закрывающегося замка прошёлся эхом по лестничной клетке заглушаясь где-то в пути на второй этаж. - Всё, ты слышал! Иди давай.- Мужчина повёл плечами назад, хрустнув суставом. Диппер поморщился, собирался всё-таки возразить «шкафу», но не стал, круто развернувшись на месте и направившись обратно в свою палату. Дорога обратно на третий этаж по-мнению шатена заняла меньше времени, ежели когда он спускался на завтрак. Завалившись обратно на кровать он потер виски и прикрыл глаза, скидывая на слепую обувь рядом с кроватью. В размышлениях о том, почему потолок не такой белый и имеет странный оттенок, Пайнс задремал. Время уже перевалило рубеж двух часов, когда в дверь постучали. Раскрыв глава и приподнявшись на локтях, Пайнс посмотрел на молодого парня, сделавшего шаг в палату. Бежевый халат был у него заменен на рубашку, неаккуратно заправленную в брюки. Его нелепый вид, неуложенные волосы, памятный вид, словно он всю ночь провел на сеновале, попивая коньяк, занимаясь в то же самое время любовью с тремя девушками. Легкая улыбка на губах Пайнса продлилась недолго — его вид тоже оставлял желать лучшего. Только в его случае такой бурной ночи у него в этой жизни явно не предвиделось. - Диппер Пайнс. Прошу за мной,- четко и ровно осведомил он Диппера. Шатен присел на край кровати, обулся и последовал за врачом... или кем он там являлся. Виляя по коридорам эта парочка вышла на задний двор. Забетонированная дорожка, по которой они шли, являлась неким открытым коридором, только вместо стены из кирпича была мелкая сетка. Прищурившись, Пайнс увидел вдали силуэты людей и ещё одно ограждение, только уже кирпичное и высоту оно было чуть меньше самого Диппера. - Аккуратней,- парнишка взял его под локоть и отвел в сторону. Недоумевающе глянув на врача, тот взглядом показал на канистру с водой. Шатен даже мог предположить, что в ней хранили масло или что-то подобное: внутри она блестела и на стенках остались пятна жёлтого оттенка - Угу.- Махнул головой Диппер и обошёл парня. Всю остальную дорогу Пайнс ощущал колкий взгляд на себе. Он вообще не любил чужие взгляды на своей персоне, он воспринимал их как недобрый знак. Придя в соседний корпус, как полагал шатен, они прошли по единственному длинному коридору, от которого по обеим сторонам шли одинаковые на вид двери — никаких номеров, отличительных черт. В его конце находилась лестница, ведущая на этаж выше. Проводив Диппера до третей от лестницы двери слева, врач легонько постучал по ней. За ней послышался шорох и вскоре она приоткрылась. Парень толкнул юношу в комнату, который чуть не упал, оступившись на ковровом покрытии, закрыл дверь и ушёл. Как только его шаги по ту сторону двери стихли, Пайнс выпрямился, потер запястья, болевшие словно его вели в кандалах, и посмотрел на своего врача. - Здравствуйте, Диппер Пайнс. Как вы считаете, здесь достаточно комфортно для вас? «Нет» - Думаю...- юноша повертел головой, осматриваясь,- да, тут вполне комфортно. Только этот ужасный сливовый цвет навивает тоску. Я так думаю,- тише добавил Диппер. - Так вы мой лечащий врач. Как вас зовут? - Сразу к делу... Эх, я надеялся на более светскую беседу. Тэд Стрэндж. Как прошёл твой день? Завел ли ты тут какие-нибудь интересные знакомства? - Сказал доктор и присел за рабочий стол. Вообще, обстановка была вполне прилична, если не считать того, что она явно не вязалась с главным обитателем этого кабинета — Тэда. - Это ваш кабинет? - Если хочешь поговорить о моём кабинете, то давай поговорим о нём. Да, он мой. Я его обустроил не так давно. Он тебя чем-то заинтересовал? «Я думаю, ты мне нагло врешь. И вообще, когда это мы успели перейти на "ты"...» - Да. Эти ужасные обои сливового цвета... А насчет знакомств,- Пайнс прилег на кушетку, на которую указал Стрэндж,- я тут много с кем познакомился. Конечно, не горжусь своей общительностью и умение завязывать интересные разговоры, но вот бабушка Люси мне очень даже понравилась,- Диппер попытался улыбнуться, но вышло у него это нелепо. Тэд следил за ним, изредка записывая что-то в блокноте. Оба замолчали. За то время, пока была тишина, Пайнс, удобно устроившись на кушетке, успел рассмотреть всё более подробно. «Всё аккуратно расставлено, множество статуэток и книг. Всё элегантно и со вкусом. Обилие золотого и бежевого цвета. Хех, смешно будет узнать, что это именно он один из тех, кто явно любит эту их бежевую форму». Шатен шелохнулся, моргнул и уставился на доктора. - Можете мне рассказать из чего будет состоять моя...- Диппер помедлил, прежде чем продолжить. За него закончил Стрэндж. - … реабилитация. Это врачебная тайна, так сказать,- он ласково улыбнулся Пайнсу,- она обсуждается не с больным, а с его родственниками, если это потребуется. Тебе лишь нужно знать, что мы будем с тобой встречаться в четыре часа дня ежедневно. А там посмотрим на твое поведение,- мужчина хотел пошутить, но Диппер шутки явно не оценил, лишь съежившись, принимая сидячее положение. - Был ещё один человек, который меня заинтересовал,- принимая сидячее положение, высказался Пайнс. - И кто же это? Чем именно он тебя заинтересовал? - Тэд выжидающе посмотрел на юношу. - Билл Морриган. Он мой сосед по палате. Первое время мы с ним не ладили, но сейчас я его почти перестал замечать рядом с собой. Он опасен? «Если ты сейчас скажешь, что он одуванчик, то ты явно идиот, раз считаешь идиотом меня». - Не я его лечащий врач. Да и судить о человеке опасен он или нет — глупо. Каждый сам определяет опасность того или иного поведения для окружающих. Одно могу сказать точно: он очень интересный собеседник. Мы однажды обсуждали политику. Это была очень увлекательная и познавательная беседа. Почему ты считаешь его опасным? Диппер туповато уставился на Тэда. Правда, почему же? - Наши видения мира слишком различны,- Пайнс мотнул головой и хмыкнул, пытаясь показать, что разговор ему уже наскучил. - Может это потому, что он старше? Опытнее? Умнее? С каждым вопросом Стрэнджа что-то острое кололо гордость парнишки. Он не был идиотом, хотя кто об этом скажет напрямую? У него было предостаточно опыта в разных вещах. Да, возраст между ними разителен, но и что с того? Некоторые и до пятидесяти живут, но не переживают те эмоции, проблемы и не выбирались из самых сложных ситуаций, в которых мог побывать человек, проживший каких-то двадцать лет. - Может вы правы, доктор Стрэндж. «Легче согласиться, ежели вступать в битву, которую можно проиграть»,- подумал Диппер, рассматривая кипу бумаг и позолоченную награду в виде пирамиды на одной ножке, стоявшую на столе доктора. - Ты слишком рассеянный, Диппер. Я думаю, ты устал,- мягкий, тихий и вкрадчивый тон.- Ты выспишься, а завтра мы с тобой обсудим случай, который привел тебя в эту больницу. Хорошо, Диппер? Юноша заторможено кивнул, но резко подорвался, вставая на ноги. В дверь постучали. Тэд негромко выкрикнул «Входи» и в комнате вновь очутился тот парень с незаправленной рубашкой. Он подошёл к Дипперу, взял его под локоть и выволок его в коридор. - До следующей встречи, Диппер Пайнс. Последнее, что видел шатен, перед тем, как дверь закрылась, это легкую улыбку и сочувствующий взгляд Тэда. Вернувшись обратно в палату, на соседней кровати юноша увидел Билла. Он спал, развернувшись спиной к стене и к нему лицом. «И не такой уж ты и страшный. Это, наверное, потому, что ты спишь». Диппер лег на свою кровать. Скинув обувь и поправив подушку, он лег спиной к стене, разворачиваясь тем самым лицом к Биллу. Спокойствие, которое волнами расходилось по комнате умиротворенно действовало на Диппера. - Спокойной ночи, что ли... Тихо шепнул Пайнс прежде чем погрузиться в сладких сон.