touched

Чимин над ним ржёт безбожно, и Тэхен рад бы продумывать гениальный план убийства Пак Чимина (ибо правда, бро, ну хватит), но в мыслях сейчас только гребаный Чонгук. — Слушай, ну позови ты его на свидание, — говорит как-то Чимин, развалившись на кровати Тэхена и листая ленту в телефоне, пока Ким лежал на полу лицом вниз. — Издеваешься? — стонет Тэ, переворачиваясь на спину. — Он же даже не гей. — Почему ты так уверен? — По нему видно. — Ну, чувак, — ржет Чимин, — по тебе тоже не сильно видно, что ты педик. Или вы друг друга по запаху чуете? — Заткнись, — выдыхает Тэхен, прикрывая глаза. Заебался он уже. Прошло две недели с момента их с Чонгуком знакомства, и Тэ с ним от силы раза три разговаривал (короткие диалоги на уровне "привет как дела и у меня нормально"), что не очень сподвигает на какие-то великие подвиги, типа приглашения на свидание. Ким и рад бы познакомиться с Чонгуком поближе, но каждый раз в присутствии мелкого мозг Тэхена делает что-то типа "слишком сложно, до свидания", машет ему ручкой и сваливает. Короче, в обществе Чонгука Тэхен делает вид, что дохуя таинственный, притворяется стеной и молчит. А потом новенький снится Киму, и это что-то как-то вообще пиздец. Не сказать, что это милашные сопливые сны, где они с Чонгуком за ручку бегут по поляне, а на фоне играет до пизды романтичная музыка. Не-а. Чон в снах Тэхена всегда голый, горячий; всегда прижимается сильно, целует жадно, и вытворяет такие вещи своими руками и языком, что, проснувшись, Тэхен тут же тянется рукой к своему члену и сдавленно скулит в подушку, потому что хочется, очень сильно хочется Чонгука — с его охрененным телом, искренним смехом и дерзким взглядом из-под темной челки. — Эй, пидор влюбленный, ты там заснул, что ли? — Чимин кидает подушкой в Тэхена, а тот неразборчиво матерится в пол. — Бля, ну хватит страдать. Напиши ему, позови гулять, я не знаю. Действуй. Тэхен перекатывается на спину, прижимает подушку к себе и смотрит на Чимина до невозможности печальным взглядом. — Вали домой, Пак, — устало тянет Тэхен. — Мне еще домашку делать надо. — Ага. Только с пола встань, простудишься же, дебил. Ким благодарен Чимину за заботу и вообще за все благодарен; они лучшие друзья уже дохуища лет; но вот собственное здоровье Тэхена сейчас волнует в последнюю очередь. — Не кисни, бро, — кидает Пак через плечо и уходит. Тэхен забивает хер на домашку и так и засыпает на полу, обнимая подушку и представляя, что на ее месте Чон Чонгук.