touched

А вот по поводу «здоровье волнует в последнюю очередь» и «лень вставать закрывать окно и вообще нахуй» Тэхен был не прав. Он понимает это, когда дня через два просыпается с адской болью в горле и заложенным носом. «Ну вот блять», — думает Ким, набирая сообщение Чимину о том, что он заболел и не придет ни сегодня, ни, скорее всего, завтра. Раньше бы он обрадовался, что пропускает школу, но сейчас там Чон Чонгук, и Тэхен, честно говоря, чтобы увидеть его, готов хоть в таком состоянии идти на занятия. Даже если умирать будет, все равно готов. «Ебанулся совсем», — думает Ким в ответ на собственные мысли, и встает с кровати, чувствуя ужасную слабость и легкую дрожь в коленках. Закутывается в одеяло и, шмыгая носом, выходит из комнаты. Родители, похоже, уже ушли на работу, и это, честно говоря, не может не радовать: сталкиваться с вечно срущимися друг с другом родителями с утра пораньше хочется меньше всего. Тэхен решил устроить себе марафон марвеловских фильмов, включил «Первого мстителя», закутался в одеяло в обнимку с кружкой чая и послал мысли о Чон Чонгуке далеко и надолго. Сейчас в этой вселенной существуют только Капитан Америка и Тэхен. Все. Тэ полностью сосредотачивается на фильмах, погружаясь в супергеройскую атмосферу и уже размышляя о том, что: «эй, жизнь не так уж и плоха, да, я безответно влюблен, но у меня все еще есть охрененные фильмы и вообще целый мир в моих руках, нахер этого Чонгука, нахер вообще любовь!». Тэхен физически чувствует себя откровенно дерьмово, потому что чувство такое, будто он сейчас захлебнется в соплях; но после позитивных мыслей настроение поднялось и жить стало как-то немного легче. А потом, во время третьей части «Железного человека» дверной звонок оповещает о том, что кто-то пришел, и Тэхен сползает с кровати, матерясь на то, что «ебаные соседи, заебали деньги на ремонт собирать, суки» и, завернувшись в одеяло, плетется к двери, собираясь послать тех кто, пришел, далеко в ж…изнь, но. За дверью, вопреки ожиданиям Кима, стоит не наглый сосед, и Тэхен думает, что, возможно, температура его тела сейчас херачит под сорок, и у него начались галлюцинации, но на пороге его квартиры стоит Чонгук. Чон, сука, Чонгук. Он, видимо, сразу после занятий сюда пришел, потому что на нём школьная форма, а за спиной рюкзак. Он приветливо улыбается и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, однако Тэхен его опережает и гнусаво выдает: — Чего за такое? Ким готов въебашиться с разбегу в косяк за то, что он такой тупой. Готов биться головой об стену, пока не появится хоть какой-то намек на существование в его черепной коробке серого вещества. Готов фэйспалмить до конца дней своих. «Чего за такое», блять. Ты гребаный пикап-мастер, Ким Тэхен. Улыбка на губах Чонгука меркнет, и он удивленно приподнимает брови. — Эм, привет, меня Чимин-хен попросил тебе домашку занести, у него там дела какие-то, и он сам не смог. А, ну теперь все ясно. Чимин. Сука. Чонгук роется в рюкзаке, достает пару тетрадей и отдает Тэхену. — Он просил заглянуть в одну из них, — кивает головой на тетради Чонгук и закидывает рюкзак на плечо. Тэхен все еще продолжает мысленно фэйспалмить, поэтому до него не сразу допирает тот факт, что Чонгук сейчас уйдет. — Оу, эм, спасибо, — бормочет Тэхен, заглядывая в первую тетрадь. Коленки трясутся, пальцы трясутся, он весь, блять, трясется, и это нифига не от температуры. — Да без проблем. Выздоравливай,  — Чонгук машет рукой на прощание и уже разворачивается, но… В тетради лежит записка. «Действуй, пидор» — неровным почерком Чимина, и Тэхен благодарно шмыгает носом. — Слушай, может, зайдешь? — неуверенно кричит он вслед уходящему Чонгуку. — Если заразиться не боишься. Чон колеблется с минуту, а потом улыбается. — А у меня иммунитет, — говорит он и заходит в квартиру.