touched

По голове как будто стукнули булыжником; Тэхен морщится, когда выходит из дома, вставляет наушники в уши, даже не пытаясь распутать провода - потому что, ну, хуй с ними - зажимает губами спизженную у мамы винстон иксстайл и чиркает зажигалкой. Со всем этим пиздецом недолго стать заядлым курильщиком, тбх. Погоде бы тоже покурить не мешало: вельтшмерцовские тучи свисают свинцовыми ошметками с неба, тяжелый воздух неприятно липнет к легким, и, в принципе, тусклая атмосфера безжизненных в утро выходного дня улиц напоминала дешевые декорации к фильму ужасов. Чонгук написал, что будет ждать у парка около школы, и Тэхен почему-то немного нервничал. Они ведь и до этого гуляли, пару раз даже вдвоем, без компании, но именно сегодня - что-то другое. Вчерашний Момент с объятием на балконе сегодня казался размытым и нечетким, но его интимность до сих пор была настолько яркой, что Тэ в какой-то степени даже боялся смотреть Гуку в глаза. Смущение? нахуй. Делает последнюю затяжку, выбрасывает бычок в ближайшую урну и прибавляет громкость "скорпионс" на телефоне (на классику потянуло). До места встречи идти еще минут десять: можно на какое-то время позволить себе раствориться в лириксе "born to touch your feelings" среди влажного асфальта и многоэтажных картонок. Как бы банально это не было. Чонгук смотрелся очень уютно в своей черной худи среди выцветших деревьев и золотистых листьев под подошвами. Настолько уютно, что у Тэхена свело грудную клетку от необходимости снова почувствовать его теплые руки вокруг себя. Выдавливает улыбку. - Привет. - Привет, - у Чонгука взгляд какой-то другой; не открытый и дружелюбный, как раньше, а прямой и сосредоточенный на Тэхене. Серьезный, исподлобья. - Как ты? - Хорошо, - Тэхен пиздит как б-г, даже, кажется, улыбается правдоподобно. - А ты как? Чонгук зачем-то делает паузу, прежде чем ответить, не отрывая внимательных глаз от Тэ. - Не буду заставлять тебя что-то рассказывать, но я чувствую, что с тобой что-то не так, и мне это не нравится, - он хмурится еще больше и дергает желваками, - и мне не нравится, что ты скрываешь это от меня. Сейчас бы еще покурить, думает Тэхен. Ну еб твою сука, думает Тэхен. Мешкается, отводит взгляд, смотрит куда-то за плечо Чонгука. Вздыхает, тяжело так, вымученно. Заебанно. Чонгук даже церемониться не стал. Без всяких там прелюдий, прогулок по парку и разговоров ни о чем. Просто - на, нахуй, лови. Прямо в лобешник. Никаких обходных путей - сразу в ебало. По-другому тот просто не умеет. Наверное, за это Тэхен в него и, прости Господи, крашнулся. - Дома большие проблемы. Не рассказывал, потому что грузить не хотел. Да, дома большие проблемы, окей, но есть еще одна другая большая проблема, которая прямо сейчас стоит напротив и прожигает дыру в бедном Тэхене. Он не будет говорить об этой проблеме сейчас. Скажет потом как-нибудь, лет через n, когда и у того, и у другого уже будут свои семьи, и, каким-нибудь холодным январским вечером, сидя с Чонгуком в баре после работы, Тэхен умело ввернет в беседу что-то типа: "эй, а знаешь, я в школе мечтал о том, чтобы ты меня трахнул, ха-ха", и Чонгук ответит: "ха-ха", и они оба посмеются над этим, и все будет замечательно. Лет так через n. Не сейчас. Сейчас вообще все, честно говоря, хуево. - Хен, твои проблемы - мои проблемы тоже, - у Чонгука взгляд основательно потеплел, и интонация больше не была похожа на орудие для экзекуции. Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Лед тронулся. - Я хочу помочь тебе, но как я могу помочь, если ты не говоришь, что с тобой? За спиной Чонгука какой-то пиздюк ребенок полетел с качели лицом в песочницу. Прямо пантомима, подумал Тэхен. Я и моя жизнь. Ребенок поднимается на ноги, отряхивает коленки и лицо и возвращается обратно к качели. Нет, ну точно я, думает Тэхен. На те же грабли, чтобы потом снова - еблищем в песочницу. Красиво, эстетично, вокалично. - Мама изменяет отцу, отец пьет, оба орут друг на друга, но разводиться не собираются, дома сейчас находиться практически невыносимо, - выдает почти механически, стараясь не вдумываться в произнесенные слова и не придавать им большого значения. Он слишком долго пытался игнорировать эти факты, чтобы сейчас взять и раскиснуть перед каким-то Чон Чонгуком. Этого еще не хватало. Пиздюшонок с качели, на удивление, еще не упал. - Если невыносимо, то почему бы тебе не пожить у меня? Жаль, конечно, что не упал, потому что это дитё, по всей видимости, с первого раза нихуя не понимает. А так, хоть какой-то урок на будущее... так, стоп. Отмотать назад. Тэхен, наверное, впервые за весь разговор переводит взгляд на Чонгука и задает вполне логичный вопрос: - Че? - Пожить. У меня. Тебе. - Чонгука, кажется, начинает раздражать тормознутость Тэхена, но что поделать-то, блять, пардон. - Мои родители уезжают за границу на пару недель, и я буду один. Так что, почему нет? - Хм, - Тэхен задумчиво (нервно) чешет переносицу, стараясь игнорировать слово "блять" бегущей строкой в сознании. Это ж какой пиздец, думает Тэхен. Я же сдохну с ним ночевать в одной комнате, думает Тэхен. Блять, думает Тэхен. И отвечает нарочито спокойно: - Да, действительно, почему бы и нет.