Часть 1
23 марта 2016 г., 08:51
Примечания:
"I beg your pardon"(англ.) - прошу прощения
Припарковав машину возле школы, я вышел на улицу и зябко поежился. Середина октября выдалась холодной и сырой. То и дело моросили дожди и сухого асфальта я уже больше недели не видел.
Поправив шарф, я поставил машину на сигнализацию и, воровато оглядевшись, шмыгнул во двор соседнего со школой дома.
Еще раз оценив обстановку, я достал из портфеля пачку сигарет и зажигалку. И стоило мне прикурить, как за спиной послышался веселый девчачий голосок:
— Курите, Михаил Геннадьевич?
Вздрогнув, я резко обернулся и от растерянности чуть не выдохнул дым в лицо одной из моих учениц.
— Боже мой, Никишина! Зачем так пугать?
— Простите, — без капли раскаяния в голосе пропела она. — И доброго вам утречка.
Судя по всему, девчонка на улице ошивалась уже приличное время. Вздернутый носик был красным, на мелких русых кудряшках осели капельки моросящего дождя.
— И тебе доброго утречка, — со вздохом кивнул я.
Ну вот. Миссия провалена. Пойман на месте преступления… хорошо хоть Никишиной. Вот Денис если узнает — прибьет на месте. Я же бросил и обещал ему больше не курить…
— А ты чего так рано?
— Дома ад. Отпинала мелкого в школу, а сама решила пройтись.
Она беззаботно улыбнулась, а я еле сдержал тяжкий вдох.
Варя Никишина училась в десятом классе нашей школы, а еще жила с нами в одном доме. У девчонки было четверо маленьких братьев и сестер. Семья бедная, отец выпивает… В общем, беспросветно — жуть просто. Но Варька никогда особо не унывала и постоянно улыбалась. Бодрится, конечно… но все лучше, чем скатываться в депрессию.
— Михаил Геннадьевич, а вы врунишка.
— Никишина, ты речь-то свою фильтруй пред учителем, — для галочки возмутился я.
— I beg your pardon, — она мне подмигнула и спрятала руки в карманах. — Нервничаете?
— М?
— Вам же второй класс Анны Николаевны отдают, да?
— Никишина, признайся, ты стала моим персональным сталкером?
— Вот еще, — фыркнула она. — Я в ваш фанклуб вступать не собираюсь. Я просто выводы логичные делаю.
— Окей, мисс Марпл, ты меня раскусила. Ума не приложу, что делать с детишками, которые уже к другому учителю привыкли.
— Справитесь, — она легкомысленно махнула рукой. — Вы милый и добрый, понравитесь малявкам.
— Утешила… ладно, пойдем в школу. Домашку-то по английскому сделала?
— А вы меня на уроке к доске позовите — узнаете.
— Бо-о-оже, — я возвел взгляд к небу. — Брысь отсюда!
— Окей-окей, — она вприпрыжку поскакала по дороге. — Увидимся на уроке!
***
Я растерянно оглядел свой новый класс. Двенадцать девочек и девять мальчиков. И все смотрели на меня с любопытством и заинтересованностью. — Здравствуйте. Детишки послушно повскакивали со своих мест для приветствия. — Садитесь, — кивнул я и подошел к доске. — Меня зовут Михаил Геннадьевич Вишняков… я буду вашим классным руководителем вместо Анны Николаевны. Пока я выводил свое имя мелом на доске, за спиной послышался мальчишеский голосок: — А куда Анна Николаевна делась? — Дурак, у нее же муж есть, зачем ей работать? Вот моя мама не работает… — Так. Тихо, — я чуть повысил голос и обернулся к классу. — Обзываться нехорошо. — Слыхала, Федорова? — обижено зашипел на соседку по парте темноволосый мальчишка. — Ну хватит уже, — вздохнул я. — Я представился, теперь ваша очередь. Я буду называть ваши имена по списку в журнале, а вы поднимайте руки. Так… Белкин Константин?.. Дети мне попались мирные и послушные. По крайней мере, на первый взгляд. Молча тянули руки, улыбались мне. Что ж, детишки любят молодых учителей. Это старшеклассники обычно хвостами крутят. Подростки, чего с них взять? Ничего их в этом возрасте не устраивает. Помню, когда я только устроился на работу в свою старую школу, была парочка инцидентов. Наша директриса, на радостях от того, что ее ученик вернулся сюда преподавать, сходу доверила мне десятый класс. Так эти сопляки меня чуть до нервного срыва не довели. Молодцы, отыгрались на молоденьком учителе. Но ничего, Денис научил меня, как нужно себя вести. И уже через пару недель эти засранцы у меня по струночке ходили. Конечно, после этого появились ученики, которые меня невзлюбили. Но я научился это фильтровать еще на практике. И подавляющее большинство ребят меня любили и считали своим человеком. Некоторые даже настолько доверяли, что ходили ко мне жаловаться на друзей, родителей и на жизнь в целом. Например, та же самая Варя Никишина. Она мне нравилась. Думаю, что будь она постарше, мы бы и нормально подружиться могли. И на меня бы не накатывала такая удушающая волна жалости, когда Варя говорила, что я ее единственный друг. Бедный ребенок. Надеюсь, что закончив школу, она найдет себе хороших и верных друзей. Эта хорошая девочка, как никто заслуживает счастья… — Федорова Елена? Руку подняла белобрысая девчонка, сидящая за первой партой у моего стола. Жиденькие косички, нос в канапушках, круглое личико источает серьезность. Судя по всему, отличница… Мой взгляд упал на последнюю в списке фамилию и к горлу подступил ком. Боже… ну и совпадение… — Шумилин Дмитрий? Мальчик, который сидел рядом с Федоровой бодро вскинул руку вверх и широко мне улыбнулся. Я же внимательно всмотрелся в его лицо. Одного из передних зубов не хватало, из-за этого его мордашка выглядела уж совсем хулиганской. Темные волосы, светлые глаза. Вроде бы есть что-то общее. Хотя… может быть, я накручиваю себя? — Так, — выдавил я. — Вот мы и познакомились… что такое? Мне вновь пришлось обратить внимание на Диму, о Боже мой, Шумилина, ибо он поднял руку. — А вы нас не бросите, как Анна Николаевна? — Нет, не брошу, — хмыкнул я. — А вдруг вы тоже выйдете замуж и вместо нас своих детей заведете? — Дяденьки женятся, дурак, — вздохнула Лена. Так вот кто у меня за спиной препирался в начале урока… — Цыц! Не ругайтесь, — шикнул я на ребят. — Не беспокойтесь, сам я от вас не уйду. — А не сам? — раздался голос с «Камчатки». — Не думаю, что наш директор станет меня просто так с должности снимать. Так что не переживайте. — Хорошо! — радостно сказала рыжая девочка, кажется Маша Ромашкина. — А то сложно имена новых учителей запоминать… — Привыкайте, — хмыкнул я. — С пятого класса у вас по каждому предмету будет свой учитель. — Ну, это мы уже совсем взрослые будем, — Дима легкомысленно махнул рукой. Я хихикнул в кулак и призвал детей к порядку. День вышел насыщенным. Провел урок, сводил теперь уже свой второй «В» на завтрак, провел еще пару уроков, отвел их на обед. Тяжело все-таки с детьми, глаз да глаз за ними нужен. Некоторых чуть ли не силком приходилось заставлять есть. На переменах же я играл с ними во всякие дурацкие игры. Все собирался разузнать отчество Димы Шумилина, но постоянно из головы вылетало. Да духу не хватало, если честно… Сдав своих детей Евгении Георгиевне на урок ИЗО, я отправился в основное здание школы, на третий этаж, где меня ждал десятый класс и сорок пять минут английского языка. Когда я добрался до нужного кабинета, ребята уже сидели по своим местам. Даже не буянили — мирно болтали и расхаживали по кабинету от парты к парте. — Привет, десятый «А», — я со вздохом опустился на стул. Ребята нестройно поздоровались в ответ и тут же налетели с расспросами. — Ну как вам мелкие? — Сложно с ними? — Они вас не обижали? — А вас с наших уроков из-за мелюзги не снимут? — Так. Стоп! Вы чего расшумелись? — удивился я. — Мелкие — хорошие, Шарова. Васильев, как по-твоему меня могут восьмилетние дети обидеть? И не надейтесь — вы от меня так просто не избавитесь. — Мы ни на что такое не надеемся, Михаил Геннадьевич! Вторая половина класса вообще завидует, что именно нам достались вы. — Будете плохо себя вести, мы с Инной Серафимовной поменяемся группами, — зловредно посулил я, внутренне радуясь, что ребята меня так любят. Десятый «А» протестующе загалдел, но я шикнул на них и велел открывать учебники. Вечно забалтывают, бандиты…***
Отпустив ребят на следующий урок, я помчался ловить своих детей с рисования. Нужно было дать им домашнее задание и проводить к раздевалке. А кого-то отвести на продленку. По дороге к кабинету меня поймала Анастасия Андреевна, так же как и я — классрукначалки, примерно моя ровесница. — Привет, Мишенька, — ласково проворковала она. — Привет… — Чего смурной такой? Сложно с детишками? — Я же не в первый раз, право слово, — поморщился я. — Слышь, Насть? — М? — А ты веришь в совпадения? — Смотря какие, — призадумалась она. — Что-то случилось? — У одного из моих детишек фамилия, как у моего бывшего одноклассника. Весь день думаю — правда похожи или я себя накрутил? — Ну, немудрено. Ты же работать в свою школу пришел, — хохотнула она. — Наши ученики, в основном, поблизости же живут… Ладно, побегу ловить своих оболтусов. Пересечемся у раздевалки. Дав детям задание на дом, я раздал им записки, где просил прийти их родителей на собрание в эту пятницу. Нужно было познакомиться и узнать кое-какие подробности по поводу их ребятишек. Класс мне действительно достался послушный. Окончательно в этом убедился, когда шли к раздевалке. Словно утятки, ровным строем за мамой. Не толпились, не ругались, только шумно переговаривались. Пока мой класс собирался, я успел познакомиться с парой родителей, которые пришли забирать своих чад. Парочка мамашек и бабушка Кости Белкина начали дружно щебетать надо мной. Мол, не тяжело ли мне — такому молодому мальчику с их шебутными детками. Клятвенно заверил их, что справляюсь и что их малыши хорошие, послушные и вообще самые лучшие. Женщины остались довольны, а я под шумок от них улизнул. — Настюх? — Что такое? — У меня следующим уроком десятый класс. Присмотришь тут? — Конечно, беги.***
Когда я вышел на улицу, уже стемнело. Засиделся в учительской, проверяя аудирование десятых классов. Сегодня я планировал навестить родителей, так что пришлось задержаться в школе. Отец с матерью меня точно оккупируют и времени на проверку работ не останется… Еще издали я приметил одиноко сидящую на низком заборчике Никишину. Варя курила, смотрела в одну точку и шмыгала красным носом. Судя по лицу — не плакала. Уже хорошо. А про ее пагубную привычку я знал, так что вроде бы все нормально… только вот явно замерзла, поджидая меня. А она поджидала. С чего ей еще у моей машины тусоваться? — У тебя есть десять секунд перед тем, как я увижу, что моя ученица курит, — громко объявил я еще на подходе. Варя вздрогнула, кинула на меня рассеянный взгляд и ее лицо вмиг преобразилось. Она улыбнулась, внаглую сделала еще одну затяжку и только после этого выкинула сигарету. — Еще раз здрасьте, Михаил Геннадьевич! — Привет-привет. Ты чего здесь? — Воздухом дышу… — Домой не хочется, да? — понимающе спросил я. — Угу… — Расскажешь? Девочка замялась, отвела взгляд в сторону и пожала плечами. — Пойдем в машину греться. Пришлось отъехать от школы, чтобы ни у кого в случае чего не возникло никаких идиотских домыслов. — Давай, колись, что у тебя случилось. — Ничего особенного, собственно… У меня сапоги единственные прохудились, я об этом маме сказала. А она разоралась на меня. Мол, у нее тут маленькие дети, а я — взрослая девка — с такой ерундой к ней лезу. Типа до школы и обратно — не простужусь, если ноги промокнут. Я все понимаю, Михаил Геннадьевич. Они маленькие, им нужнее. Только вот все равно обидно как-то… Я тяжко вздохнул. Прекрасно знал, что Варя ни в коем случае не ждет от меня слов сочувствия. Как-то я ляпнул нечто подобное, так Никишина на меня надулась. Гордая. И сильная. Таким как она не сочувствовать надо. У них нужно учиться. — А с сапогами все очень плохо? Может быть, их в ремонт отдать? — На какие шиши? — Давай, я тебе одолжу? — Мне не с чего вернуть будет, — поморщилась она и поднесла ладошки к печке. — А если я предложу тебе отработать? — я все надеялся побороть ее гордость. — Непристойное предложение мне делаете? — убийственно серьезно спросила она. Я аж воздухом поперхнулся. — Никишина! Ты офигела? — Воу-воу! Я же прикалываюсь, Михаил Геннадьевич. Вы себя со стороны не слышали, прозвучало как-то не очень… — Ну… может быть, — немного смутился я. — Шуточки у тебя все равно дурацкие. Ты забываешь, что мы с тобой не ровесники. — Да ладно вам… на сколько вы меня старше? Лет на семь? — Тебе пятнадцать? — Угу. — Я тебя старше на одиннадцать лет, Никишина. — Да ладно? — она уставилась на меня во все глаза. — Вы такой старый? — Ну спасибо, — фыркнул я. — Обласкала… — Ой… ну, вы не выглядите просто. — Так. Вернемся к нашим баранам. Вернее сапогам. Примешь от меня помощь? — А что делать надо взамен? — Оставаться со мной после уроков и помогать с работой. — О-о-о! Да я только с радостью! — Отлично. Мне не в кассу, если ты заболеешь и не будешь на занятия ходить… — Чего это? — хитро прищурилась она. — Ты мне успеваемость всего класса похеришь. — От одного ученика… — начала было она. — Ой, Никишина, молчи. Ты прекрасно знаешь, что лучшая в параллели по английскому. А я прекрасно знаю, что половина класса у тебя списывает. — Ну, не половина… — Я образно. — … больше половины. — Так! Цыц! Не хочу об этом знать! Мы с ней немного погипнотизировали друг друга взглядами и рассмеялись. — Переобувайся в сменку. Сейчас сапоги возле нашего дома сдадим, я тебя закину к подъезду. А завтра целую обувку заберем. — Окей, раз вы так настаиваете, — кокетливо проворковала она и рассмеялась. Что ж… настроение у нее поднялось. Это хорошо. Могу собой гордиться.
