Часть 2
28 марта 2016 г., 10:21
Родители встретили меня с распростертыми объятьями. Неудивительно — последний раз мы виделись еще летом, во время каникул.
Мама накрыла на стол, папка стал расспрашивать о работе. О том, что под мое шефство попадет второй «В» я узнал уже в сентябре. Анна Николаевна как-то уж совсем неожиданно смоталась — какие-то серьезные проблемы со здоровьем, я подробностей не знал.
Второй раз я стал классным руководителем, небольшое событие по папиным меркам. Рассказал родителям про детишек, но про мои подозрения по поводу Димы Шумилина я распространяться не стал.
Четыре года назад, когда я все-таки признался им в своей сексуальной ориентации, мама сходу обвинила во всем Пашку. И это даже не зная правды. Мол, слишком мы много времени вместе с ним проводили. Матери около полугода понадобилось, чтобы принять и смириться. Зато отец и слова против не сказал. Только спросил, правда ли я настолько сильно люблю Дениса, что готов ради него пожертвовать нормальной жизнью. И после моего утвердительного ответа только улыбнулся. Ну и с Денисом о чем-то лично поговорил. Только вот я так и не узнал о чем — оба молчали, как партизаны.
Папка вообще молодец — именно он успокоил маму, пускай и не сразу это у него получилось. И, в конце концов, брат им внука уже подарил. Наверное, это и послужило решающим фактором.
А вот у Дениса история гораздо веселее сложилась. В переносном смысле, к сожалению.
Начну с того, что его персональный сталкер в лице бывшей девушки Анечки, каким-то образом про нас разнюхала. Причем через пару лет, как мы начали встречаться.
Денис все это время не спешил откровенничать с родителями. Постоянно откладывал, находил отговорки. Ну и доигрался. Его предки узнали обо всем от Анечки. Свидетелем я не был, но знаю, что разразился неслабый такой скандал. Денис не рассказывал мне о подробностях, но тут и ежу все было понятно. Вернувшись домой после разговора «икс», он жутко надрался и в последствии еще похмельем мучился. А у меня сердце кровью обливалось, когда я на него смотрел.
С родителями он не общался года полтора. Я уж и так и этак его подталкивал. Даже грозился самостоятельно к ним съездить. Только вот Денис на меня так рыкнул, что все мои благие намерения умерли в зародыше.
Тетя Настя первой пошла на контакт. Просто взяла и одним воскресным утром наведалась к нам в гости. И пока я, сонный и потрепанный, готовил завтрак, они с сыном успели поговорить. А потом тетя Настя очень долго разговаривала с нами обоими. И к моему великому удивлению она ни в чем меня не обвиняла. Весь день гадал — что за фигня происходит? А когда мама Дениса уехала, он мне все объяснил. И тут я снова почувствовал себя глупым ребенком за которого все вечно заступаются. Денис сказал матери, что именно он был инициатором наших с ним отношений. По его словам он не хотел, чтобы мама искала оправдания этой ситуации на стороне. Что же, его родители. Наверное, ему лучше знать. Тем более тетя Настя все-таки смогла принять этот расклад вещей.
А вот с отцом Денис так и не наладил отношений. В последнюю пару лет они начали созваниваться по праздникам, но не более. И с матерью Денис теперь встречался либо у нас, либо на нейтральной территории.
Такие вот дела. С одной стороны все тайное стало явным, и совесть наша была чиста. Но былого отношения родителей уже не вернуть. И иногда, когда я об этом задумываюсь, мне становится невыносимо горько. Особенно за Дениса…
— А как там Денис поживает? — сухо спросила мама, поджав губы.
Я ухмыльнулся, выныривая из своих размышлений. Все-таки она никогда до конца нас не примет.
— Нормально. Работает, доводит студентов до трясучки. Все как обычно.
Папа рассмеялся.
— Да, некоторым преподавателям только в «вышке» и работать. Детишки бы от Дениса в страхе бегали.
— Ну… он нормальный препод, если его слушаться и домашку делать. Просто это надо понимать, тогда проблем не будет.
— Только вот школьники чаще всего подобных вещей не понимают, — хмыкнул папа.
— Мои детки понятливые, — гордо заявил я.
— Прямо-таки все?
— Ну, от форс-мажоров никто не застрахован, — протянул я, припоминая пару случаев. — Но, в основном, проблем нет.
— Я тебе прямо завидую, — вздохнул папа.
— Просто ты гораздо дольше работаешь, опыта больше. Держу пари, что в процентном соотношении все не так уж и плохо. Мишка-то наш не так долго детишек учит, у него все еще впереди, — мама погладила его по плечу.
Я лишь фыркнул. Спасибо, любимая мамочка, пророчишь мне трудности…
— Да, наверное, ты права, — рассеяно улыбнулся папа.
Я с нежностью взглянул на родителей. Как же дома все-таки хорошо! По-особенному уютно. И папа с мамой такие милые, что улыбка с лица не сходит.
— Миш, а ты все еще возишься с той девочкой и неблагополучной семьи? — обеспокоенно спросила мама.
— Блин… что значит «возишься»? — недовольно переспросил я.
— Выделяешь одного из своих учеников, — услужливо подсказал папа. — Это не очень педагогично, Миш.
— Ой, да ладно вам! Чего такого-то? Хорошая девочка. И жалко ее как-то… в сапогах дырявых по лужам ходит, что за родители у нее вообще? Ужас просто!
— Надеюсь, ты сапоги ей новые покупать не собираешься? — с легким прищуром спросила мама.
— Нет, — коротко ответил я, глядя в чашку с чаем.
— Родная, ну что за вопросы? — рассмеялся папа. — Миша бы не стал…
— Это было бы как раз в его духе, — фыркнула она. — Дай волю — все деньги раздаст не пойми кому. Миша, сколько раз я тебе говорила, что деньги нужно во что-то вкладывать!
— Ой, ма-а-ам, — я возвел взгляд к потолку. — Если есть возможность кому-то помочь, то почему бы и нет?
— Не «мамкай», не маленький уже!
— Вот и не учи меня, как с деньгами обращаться, раз я не маленький, — насупился я.
— Может, время тортика настало? — скромно встрял в наш спор папа.
Мы с мамой еще немного посверлили друг друга взглядами, после чего она, отобрав у отца нож, принялась делить на ровные части «Прагу».
— Мужчины — вечные дети, — проворчала она.
Мы с папой мудро промолчали. Лучше не нарываться — проверено на себе.
***
Я остался у родителей на ночь, поэтому на работу ехать пришлось от них. Расстояния, что от нас, что от них до школы были смехотворные. Но я не мог отказать себе в удовольствии посидеть за рулем лишние десять минут. Не зря же я столько лет на машину деньги откладывал! Денис уже достал подкалывать, что я машину люблю больше, чем его… В течение дня детишки вели себя более или менее мирно. Только первая парта периодически смешила. У Димы явно было словесное недержание — вечно что-то брякал без спроса, а Лена его каждый раз одергивала, не забывая добавлять обязательное «дурак». После третьего урока, на перемене, ко мне пришли ребята из моего бывшего класса. Три девочки и два мальчика. Они больше всех переживали в конце того года, что я больше не буду их классным руководителем. Приятно, ничего не скажешь. Расспросил, как им учится в пятом классе и они тут же начали жаловаться, что им сложно запомнить такое количество учителей. И в коридорах они вечно блудятся, разыскивая нужный кабинет. Смешные какие. Успокоил их, как мог и отправил на занятия, подсказав с какой лестницы лучше будет добираться до кабинета математики. Когда у моих утяток кончился последний урок и я повел их в сторону раздевалки, встретил Веру Васильевну с ее выводком. — О, какая встреча, Михаил Геннадьевич! Это судьба! — Нет, Вера Васильевна, это — расписание, — фыркнул я. Она рассмеялась, и мы принялись помогать детям собираться. Она как-то особенно старалась — к ней целая очередь выстроилась за помощью в застегивании курточек. Я же своих утят баловать не собирался, только следил, чтобы вели себя хорошо. Пришлось, правда, шнурки одному из мальчишек на ботинках распутывать. Уж больно невмоготу было смотреть, как он мучается… Минут через пять начали подтягиваться родители. Отцы по обыкновению сухо здоровались и уводили детей. А мамы с бабушками липли ко мне словно мухи на мед, полностью игнорируя нытье своих чад о том, что те хотят домой. За годы работы я успел к этому привыкнуть. Ничего экстраординарного в этом нет. Молодой и симпатичный парень среди преподавательского состава — не такое уж и частое явление. И подобное внимание, если честно, немного льстит. Но сегодня я впервые искренне пожалел обо всем этом. Мой взгляд совершенно случайно выцепил Диму Шумилина, который ждал, когда его куртку застегнет бабушка. Почему я был уверен, что это его бабушка? Все просто. Это была тетя Регина, мать Пашки. Она постарела, немного поправилась, но я все равно ее узнал. Внутри все похолодело, в груди неприятно защемило. Все-таки моя догадка оказалась правильной. Это его сын. Черт возьми… Мне захотелось поскорее отсюда убежать, но возможности не было — я был под прицелом родительских взглядов. И тетя Регина тоже меня заметила. На ее лице появилось сначала замешательство, а следом за ним радостное удивление. Сцапав Диму за руку, она поспешила ко мне. — Мишенька? — еще на подходе спросила она. — Это же ты? — Здравствуйте, тетя Регина, — неловко пролепетал я. — Ой, Регина Анатольевна! А вы знаете нашего Михаила Геннадьевича? — поинтересовалась одна из мамашек. Шикарно. Знают меня пару дней, а я уже «их Михаил Геннадьевич». — Да, Мишенька с моим сыном лучшими друзьями все школьные годы были, — с улыбкой пояснила она. — Здесь, кстати, учились. — Ну да, — кивнул я. Мамульки с бабульками защебетали о том, какой я молодец и как предан родной школе. Я же стоял не жив, не мертв, мыслей в голове не было совсем. — Ох, Мишенька, что-то ты бледный, — обеспокоенно произнесла тетя Регина. — Не выспался, — отмахнулся я с улыбкой. — Простите, мне нужно идти, у меня урок у одиннадцатого класса. — Беги-беги, поболтаем еще как-нибудь…***
Урок у одиннадцатого «Б» выдался странным. Сосредоточиться у меня упорно не выходило. Поэтому спросив у класса устную домашку, дал задание на следующий урок и попросил ребят тихо посидеть до звонка. Подобных послаблений я обычно не допускал, поэтому ребята насторожились. — Михаил Геннадьевич, вы плохо себя чувствуете? — с участием спросила староста класса. — Хотите, мы вас к медсестре проводим? — Что? Нет, спасибо, Сироткина, не стоит. Занимайтесь своими делами и не шумите… Твою мать. Я был прав. Димка его сын. Пашкин сын. Сын человека, которого я когда-то больше жизни любил. А Пашка шустрый. Успел в Питер свалить, сына родить, в Москву вернуться. Это ж сколько ему было? Лет восемнадцать? Очуметь… нагулял, что ли? На перемене я вышел за территорию школы и, спрятавшись за углом трансформаторной будки, закурил. Что-то один нервный день за другим. Того и гляди снова курить начну. Тьфу! А ведь не дело — курить перед домом… лишь бы Денис не унюхал. Звонок на урок застал меня в вестибюле на первом этаже. Едва на бег не сорвался, но вовремя сообразил, что учителю носиться по коридорам как-то не к лицу. Ничего, подождут. Одиннадцатый «А» сходу получил от меня самостоятельную работу. Этих просто так тихо сидеть не заставишь, нужно чем-то занять, чтобы не буянили. В голове творилась какая-то каша, в висках мерзко стреляло. Шумилин здесь. Он в Москве. Его сын учится в моем классе. Что за насмешка судьбы такая? — Сидите тихо и не списывайте, — для галочки сказал я и вышел из кабинета. Отчего-то дрожащими руками я достал телефон и набрал номер Дениса. Он скинул и перезвонил через пару минут, показавшихся мне непростительно долгими. — Что такое? У меня пара. — Денис, можешь забрать меня с работы? — Ты чего? Тебе добираться до дома всего ничего. К тому же ты на машине. — Поэтому я и хочу, чтобы ты меня забрал. Я не в состоянии вести, а машину у школы оставлять не хочу. — Что случилось? — Дома расскажу. — Миш, тебе же ждать придется. Ничего с твоей любимицей не случится, иди пешком. — Денис, пожалуйста, — жалобно протянул я. — Подожду, не развалюсь. — Ладно, — вздохнул он. — Постараюсь освободиться пораньше. — Спасибо. Я кое-как довел урок до конца и, отпустив детей, вернулся в свой кабинет. У его дверей меня ждала Варька. — Здрасть! — бодро воскликнула она. — И тебе «здрасть», — слабо улыбнулся я. — Ох, Михаил Геннадьевич, а чего вы бледный такой? — Чувствую себя не очень хорошо. — Плохо… значит, мы сегодня сразу по домам? — Нет, все в силе. Сейчас будем домашние задания мелких проверять. Сначала я счел, что Варя довольно хреновый помощник. Она жаловалась, что не может разобрать ни один из почерков, убивалась детским и идиотским ошибкам. Но потом она втянулась и наша работа заспорилась. Управились мы быстро и теперь сидели за первой партой и грызли «юбилейное» печенье. — Мне кажется, что вам нужно лучше питаться, — указывая на меня печенькой, авторитетно заявила Варя. — Вон худой какой, откуда только силы берутся? — Ты говоришь, как моя мама, — фыркнул я. — Сама мелкая и тощая, еще взрослых поучает… — Я — девочка, так что это плюс. — Ну-ну… сегодня скатаемся и заберем твои сапоги из ремонта. — Надеюсь, недорого обошлось? — прищурилась она. — Недорого. Не бери в голову. — Вы такой лапочка, Михаил Геннадьевич! Не боитесь, что юная и наивная девочка в вас влюбится? — она кокетливо похлопала ресницами. — Боже упаси! — испугался я. — Попробуй только — неаттестацию в полугодии влеплю! — Да шучу я, Михаил Геннадьевич, ну чего вы? К тому же у меня уже есть объект воздыханий и лютого фанатизма. — Правда? И кто же? — с любопытством поинтересовался я. — А вы меня никому не спалите? — Обижаешь… — Ну ладно… Леша Ивашин из одиннадцатого «А». — Серьезно? Он же ни разу не симпатичный, — брякнул я перед тем, как успел подумать. — Михаил Геннадьевич, — с укором протянула Варя. — Вы же парень, как вы судить можете? — М-м-м… — И вообще, вам не стыдно? Про ученика своего так… — Ну… Честно, не знал, как ответить. Опростоволосился, одним словом. — Он клевый, — мечтательно протянула она. — Веселый такой… — Ты хоть раз с ним разговаривала? — хмыкнул я. — Нет, — без тени расстройства в голосе сказала Варя. — Он, наверное, о моем существовании и не знает. — И я погляжу, что тебя это не задевает… — Не-а, мне и так нормально. Мы еще немного поболтали, после чего мой телефон зазвонил. — Да? — Миш? Ну, я у твоей любимицы стою. — Сейчас выйду. Только я не один… — С кудряшкой Сью? — Ага. — Окей. Вываливайтесь. Стоило Варьке приметить Дениса, она рванула к нему, ловко перепрыгивая через лужи. — Денис Александрович! Здрасть! — Привет, бандитка, — хохотнул он, потрепав ее по волосам. — Как жизнь молодая? — Шикарно. А ваша как? — Тоже ничего, — хмыкнул он и перевел взгляд на меня. Наверное, я выглядел не лучшим образом, раз он так изменился в лице. — Привет. — Привет, — кивнул я. — Заедем в ремонт обуви у продуктового? — Окей. Ключи давай. В пункте назначения мы были уже минут через десять. Я быстро сгонял за Варькиными сапогами, в очередной раз поразившись, что родители не могут потратить такую мизерную сумму на собственного ребенка и вернулся в машину. — Вот, переобувайся и топай домой, — я передал девочке пакет. — Ва-а-а-а! Спасибо, Михаил Геннадьевич! — она тут же завозилась на заднем сидении. — Кстати, завтра у нас окно на пятом уроке — физичка заболела. Можете меня забрать — с мелкими помогу. — Я подумаю над этим. Давай, скачи домой. — Окей, всем до свидания! Как только за Варькой захлопнулась дверца машины, Денис осуждающе на меня взглянул. — За свой счет, да? — Ну да, — я потупил взор. — Порой у меня создается впечатление, что я живу с разведенным мужиком, у которого дочь на стороне осталась. — Не передергивай… — Ты слишком много ей внимания уделяешь. Допрыгаешься — влюбится еще в тебя… — Не допрыгаюсь, ей старшеклассник один нравится. — Тебя ничему жизнь не учит, — вздохнул Денис и нажал на педаль газа. — Если ты сейчас на нас намекаешь, я тебя обломаю. Я в тебя втрескался еще до того, как ты мое лицо и фамилию запомнил. — Вот не надо мне тут, а! Я фамилии своих студентов в первую неделю запоминаю. — Речь не об этом, — поморщился я. — Я к тому, что ты ничего особенного для этого не сделал. А я взял и втрескался. Как говорит Сашка — мое сердце просто сделало «тудум». — Попахивает дешевым женским романом, — фыркнул Денис. — Ой, иди ты… если уж на то пошло, то жизнь в принципе похожа на дешевый женский роман… вон место свободное, паркуйся. Дома, после того, как мы поужинали и вернулись в комнату, я потянул Дениса к кровати и предложил поваляться. Он без лишних слов поцеловал меня в лоб и уложил рядом с собой на постель. — Ну, рассказывай. Любил я эту его черту. Никогда не допытывается, даже если ему очень интересно. Сначала ждет, когда я созрею для разговора, а потом мягко к нему подталкивает. Умеет он подход к людям все-таки находить… — Давай я сначала про утяток своих расскажу? А потом уже и остальное… — Давай… — … в общем, смешные они. И мне повезло, что послушные. А мамы с бабушками с меня зафанатели. — Неудивительно, — засмеялся Денис. — Вот случится что со мной — становись альфонсом и живи за счет какой-нибудь молодящейся бабули. — Так и поступлю, — я сложил руки на его груди, устроил на них подбородок и хитро взглянул на Дениса. — Раз ты одобряешь. — Теперь я спокоен за твое будущее. Не пропадешь. Мы какое-то время буравили друг друга взглядами. Я рассмеялся первым, Денис парой секунд позже. Ну вот, снова я проиграл. Черт! — Ладно, посмеялись и хватит. — Да, — я устроился поудобнее. — Помнишь, я тебе про свою первую любовь рассказывал? — Ну? — я почувствовал, как Денис слегка напрягся. — В моем классе его сын учится… — Виделись? — после небольшой паузы спросил Денис. — Нет. С тетей Региной только… мамой Пашки, — тихо сказал я и спрятал лицо. — Блин… я… ох… в пятницу родительское собрание. А вдруг он придет? Что делать-то тогда? Я не надеялся, что Денис начнет меня утешать или подбадривать, не такой он человек. Но, когда он стряхнул меня с себя и отвесил болезненный щелбан, я мягко сказать прифигел. — Ты чего? — Того. Мишка, вот сколько лет уже прошло? Я призадумался. — Больше десяти… — Ты к нему больше ничего не испытываешь? — Ты прекрасно знаешь ответ, — скривился я. — Вот именно. Так какого хрена ты так трясешься? К тому же в то время вы оба были глупыми подростками. Сейчас вы — взрослые мужики, не разберетесь, что ли? Может быть, он сам боится с тобой встречаться. Это ведь он ту кашу заварил. Я бы на его месте лишний раз не отсвечивал. — Возможно, ты прав, — я обнял согнутые в коленях ноги. — Но все равно как-то стремно. — Мишань, все будет нормально. Это всего лишь призраки прошлого. — Да… призраки… ладно, время покажет.
