Забвение

Ситрит наконец слезла к парням, Кевин кивнул ей, как бы здоро-ваясь. Она холодно посмотрела на него, а он лишь грустно улыбнул-ся. Девушка подошла к Фей, одиноко стоящему у стены и моющему плитку, сняла джинсовку и протянула. — Не стоит…, – прошептал парень. Кэш мыл пол, оглядываясь на ребят. Кевин и Маршал помогали с уборкой: выбрасывали за преде-лы бассейна вырванные сорняки и тяжёлые камни. — Ты заболеешь, надень, – она с долей заботы, накинула куртку на плечи парня и пошла к Кэшу. Улыбка появилась на её лице, – По-мочь? — Не нужно, я справлюсь…, – растерянно бубнил парень. — Нужно! – девушка взяла шланг, из него вытекала тёплая вода, настроив напор, Сит разулась и принялась смывать грязь сильной струёй. Она весело подшучивала над Кэшем, они были похожи на парочку, веселящуюся в брызгах воды и свете заходящего солнца. Парни не сводили с них взгляда, Марш сжимал в руке камень, го-товый кинуть его в своего голубоволосого друга, а староста с дья-вольской улыбкой опирался на швабру. — Какая страшная атмосфера…, – Фей подошёл к рыжему и брю-нету, и встал перед их лицами, – Куда уставились, вы работаете или что? — Это все должен ты драить, из-за тебя Эванс влип, – Кевин про-должил мыть пол, – Мы с тобой друзья, но помогаю я ему. — А я тут это, мимо проходил, – Маршал взял веник и принялся подметать. Солнце давно скрылось и с каждой минутой небо становилось темнее и темнее, а ветер прохладнее. Все яркие краски будто по-блекли и звезды усыпали небо, словно месяц просыпал яркие камуш-ки на тёмную вуаль. Бассейн был почти чист, остались самые мело-чи. Ситрит сплела венок из различных цветов, которые собрала на заднем дворе школы. Кевин пару раз уходил, председателю студен-ческого совета и старосте одиннадцатого класса некогда отдыхать, но он возвращался при любом удобном случае, чтобы приглядывать за Кэшем. Маршал то и дело дёргал голубоволосого, спрашивая о татуиров-ках, рассказывая истории или шутки, помощи от него было мало, зато он задавал настроение. Фей иногда включался в беседу, но в ос-новном он пялился в телефон и работал в стороне. Он ушёл раньше других, отдав джинсовку Кэшу. Закончив уборку, юноша вылез из бассейна и уселся на траву, он был без сил, Сит подошла сзади, опустилась на колени и приобняла его, надев на голову венок. Он выглядел как с картинки, в свете под-нявшейся луны. Ему шли светлые вещи: джинсовая куртка сочета-лась с волосами, белая футболка хоть и была без рукавов, но его это не смущало, серые джинсы открывали щиколотки и были порваны в некоторых местах, чуть растрёпанные волосы украшал венок, и чер-ные кеды. Ситрит погладила его по голове и ласково улыбнулась. — Ты очень красивый, не прячь это под темной и мешковатой одеждой. — Кто бы говорил, – он улыбнулся ей в ответ. — Эй, мальчишка, – она принялась щекотать его, он задрожал и начал смеяться. Парень валялся на траве, а девушка наваливалась сверху и не переставала мучить его. — Молчу-молчу! А-а-а! Ну хватит! Все, прости меня, прости-и! – Ребят, может ну этот клуб, поехали на Лисью гору? – Маршал плюх-нулся рядом с ребятами, Ситрит села между парнями и потянулась. — „Лисья гора“? Это где? – Кэш привстал и взглянул на друга, тот закинул руки за голову и вдохнул, повернув голову в сторону голубоволосого. — Это за городом, там есть гора и озеро, а назвали так, потому что там лисы живут, лисья поляна есть… — Вот как…интересно…а ты как думаешь? – он положил руку на плечо Ситрит. — Я не против, дома делать нечего, – Рыжий пожал плечами и встал. — Выйдем отсюда или через парадную дверь? — Да все равно, – Кэш помог подруге встать. Маршал, без умолку болтал по дороге к парадному входу, где их перехватила тёмная тень. — Вы все же решили похитить его у меня? – Кевин зевнул, потя-гиваясь как кот, и встал с бордюра. У Кэша задёргался глаз от столь эгоистичного тона. «„Его“? „У меня“? Я его собственность что ли?! Делаю что хочу!». — Мы на Лисью гору, идём с нами? – рыжий сунул руки в карма-ны. — Сегодня? Не знаю, мне нужно было съездить с мамой и сестрой до бабушки…, – он замялся, сунул руки в карманы и опустил голову. — Тогда мы са-а-ами, – рыжий закинул руку на плечи Кэша, брю-нет вскинул брови: — Я с вами, – он скинул руку Маршала с плеч парня и оттащил голубоволосого от его друзей — Ты чего, эй? Да что не так, отпусти меня! – Кэш пытался вы-рваться, но Кевин не отпускал. Ситрит и Маршал шептались за их спинами, обдумывая план по похищению друга из цепких лап старо-сты. — И зачем ты его позвал? – прошипела девушка и пихнула рыже-го в бок. — Думал он откажется! – парень почесал затылок, смотря на пле-тущегося за брюнетом, Кэша. — А потом ещё и спровоцировал согласиться! Болван! – она злобно посмотрела на парня, он был похож на жалостливого щенка, прося-щего прощение. Ситрит вздохнула, она перенервничала, и ей хотелось курить. Де-вушка достала сигарету, хитро ухмыльнувшись и поймала Кевина за рукав. Тот нехотя отпустил Кэша и протянул ей зажигалку. Маршал подозвал голубоволосого к себе и остановился, они пустили брюнета и Белку вперёд. — Е-е, мы спасли тебя! Кто ж знал, что он так о тебе печётся…, – они двинулись медленным шагом за друзьями. Кэш понимал к чему тот клонит, брюнет, похоже испытывал симпатию к нему, но парня это настораживало, и он отгонял подобные мысли, считая Кевина не больше чем старостой и частью „стаи“. Они дошли до остановки и стали ждать автобус, у которого в этом городе самый длинный маршрут. Автобус под номером сто тридцать семь проезжал большинство остановок в Альтенрхайне и выезжал за город. Конечной была остановка „Васильковый берег“. В паре километрах от остановки находилось озеро, большое и не-обычно синее, как океан. Оно большое по площади, а травянистый берег был усыпан васильками, будто цветочный луг переходил в во-дяную гладь. Порой бутоны можно было увидеть и под водой, ху-дожники и фотографы приезжали сюда, чтобы запечатлеть эту кар-тину. На другой стороне озера возвышалась гора, покрытая в неко-торых местах сосновыми деревьями, и их запах доносился аж до остановки. Ребята ехали в тишине, пассажиров было мало, на той стороне находилось деревенька, видимо туда люди и направлялись. Они сели в конце автобуса: по бокам Кэша сидели Белка и Кевин, а слева от девушки, у окна, дремал рыжий. Голубоволосый часто зевал, теперь эта идея ему казалось не такой уж и забавной, он хотел оказаться дома, в постели под одеялом, и проспать пару суток. Староста слу-шал музыку, а голова Эванса медленно опускалась на его плечо. Автобус ехал медленно, прохлада перешла в духоту, озеро отда-вало накопленное за день тепло, он остановился и все начали выхо-дить, конечная. Девушка разбудила парней, сонные, но полные энту-зиазма, Маршал и Кэш выбежали на улицу. Воздух пропитан влагой и ароматом цветов, прекрасные пейзажи и звёздное небо повергло голубоволосого в восторг. — Ну, вот и на месте! – Маршал взял девушку и Кэша под руку, – Вперёд! Или назад…куда идти? — По лесу нужно днём гулять, иначе можно потеряться. Сходим к озеру со стороны цветов, а потом со стороны пляжа, – сказала де-вушка и потянула их прочь от остановки. — Никогда здесь не был, – Кэш осмотрелся, подойдя к большой тропинке, ведущей к озеру через небольшой перелесок. — Не удивительно, ты в этом городе лишь месяц, да? – рыжий подошёл к другу и потрепал его по волосам. Кэш помотал головой, он не любил, когда так делают. — Да, я приехал двадцать девятого февраля. Подумать только, скоро апрель, а уже так тепло и нигде нет снега. — В этих краях снег лежит лишь два месяца от силы, и то быстро тает. Настоящая зима бывает лишь в последнюю неделю декабря, – Маршал пошёл вперёд, осматривая кустарники и часто оборачиваясь к ребятам. Он был похож на любопытного ребёнка, которого выпу-стили на улицу. — А где ты жил раньше? – Ситрит уставилась на голубоволосого, склонив голову набок. — Люксембург, – он пожал плечами. — Так ты немец? А лицом чем-то на азиата похож… — Не страшно. Чего тебя так далеко занесло? – вставил рыжий. — Моя родная мать имела корейские корни, а отец из Германии. После свадьбы они решили переехать в Люксембург. Сюда перебра-лись после смерти отца, по прихоти опекуна. — То есть ты с мачехой живёшь? – Кевин протиснулся между парнем и девушкой. — Да, но сейчас она уехала обратно со своим любовником, чтобы разобраться с документами. — О, то есть дом свободен? Устроим вечеринку! – Маршал рас-смеялся от полученного подзатыльника девушки. — Он остался один, даже его мать ему не родная! Олух, – она фыркнула. Парень показал ей пачку сигарет, Белка резко останови-лась и обыскала карманы, они были пусты, – Эй! Верни! – он побе-жал вперёд, Ситри погналась за ним, крикнув брюнету и Кэшу, что-бы те догоняли их. — Мне жаль…, – Кевин сунул руки в карманы. — Все нормально, моя жизнь не такая уж и одинокая, я смог и тут найти друзей. — Интересно… — Что именно? — Твоя жизнь, она мне интересна, – он улыбнулся парню. — Ничего интересного, мать была художницей, отец работал в какой-то компании, но его хобби было фотографировать. Мама умерла от рака сердца, когда мне было пять, у меня есть лишь её старое фото, а отца убили… — Не сладко пришлось, сочувствую. — А у тебя что? Ты всегда такой весёлый, – Кэш почесал затылок, неловко бросив взгляд в сторону брюнета. Они и не заметили, как свернули с тропы. — Ну, я живу с отцом, матерью и сестрой. Сестра их любимица, а до меня им дела особо нет. За счастье, если они спрашивают, как дела на учёбе, – Кевин закурил, выдыхая дым в сторону, чтобы он не попал на парня. — А эти двое, откуда знаешь их? — Мы вчетвером дружили с детства. Может заметил, Сит и Фей похожи? – голубоволосый задумчиво кивнул, – У них один отец, мать Ситрит скончалась, когда ей было три…, – он помедлил, – По-сле некоторых…обстоятельств, мы с Фей перестали с ними общать-ся. — Но Виллос и Морриган, у них разные фамилии. — Её отец женился второй раз, спустя год после смерти первой жены. Недавно они развелись, и Фей взял фамилию матери, – Кевин пнул маленький камень. — Слушай, – парень остановился, убирая упавшие на лицо воло-сы, – А где мы? Вокруг были лишь ели, а над головой сиял месяц. Они огляде-лись, тропы не было. — Связи нет! – брюнет нервно тыкал по экрану, – Похоже мы по-терялись, – он отошёл от Кэша, пытаясь поймать связь. — Надо найти дорогу назад! И как мы…с тропы сошли, черта с два! – они ходили по мягкому ковру из сухих сосновых иголок. Гри-бы виднелись у корней деревьев. Полчаса ходьбы и парни были без сил. Кевин уселся на лежавшую сосну, видимо она упала из-за сильного ветра. Парень оперся руками о колени и опустил голову. Кэш рассматривал грибы, сидя на кор-точках у упавшего дерева. Он думал, съедобные они или нет, и киты в его животе запели. Юноша схватился за живот, зажмурившись. — Как неловко…есть хочется, – парень встал, шатаясь. Сахар в крови понизился, он устал после испытательного дня и готов был потерять сознание. Кэш помотал головой и похлопал себя по щекам, он поймал на себе взгляд Кевина, прежде чем перед глазами все по-плыло. Парень потянулся рукой к резко вставшему старосте, шагнул к нему на встречу и его глаза закрылись. Тело обмякло, и он упал в объятия подбежавшего брюнета. — Успел, – Кевин прижал к себе тёплое тело, – Вечно тебя нужно спасать. Кевин стал бегать глазами по деревьям и принюхиваться. Старо-ста учуял запах солёной воды и цветов, – Так, нам туда…, – он акку-ратно закинул спящего парня к себе на спину, закинув его руки себе на плечи, и пошёл на запах, – Ты такой лёгкий… Брюнет дошёл до берега озера, усыпанного ароматными цветами. Он аккуратно уложил Кэша на траву и лёг рядом, подложив парню свою руку под голову. Озеро ярко светилось от лунного света, отра-жая его на все вокруг. Кевин смотрел на спящего юношу, на лице появилась ласковая улыбка, а в сердце утихла боль от серости жиз-ни. Он невольно потянулся холодной рукой до его щеки, коснулся нежной кожи обратной стороной ладони и его сердце затрепетало. — Странное чувство, но мне нравится, – низ живота стонал, юноша убрал волосы, открыв лицо Кэша, провёл пальцем между бровей, по носу и губам парня. Остановился на подбородке, нежно гладя розо-вые губы большим пальцем. — Эванс, ты спишь? – он переводил взгляд с губ на густые ресницы и обратно, – Видимо крепко уснул…, – брюнет прильнул к горячим губам, еле касаясь их, – И мне ничуть не стыдно! Юноша не отстранялся от губ голубоволосого, прижимая его к себе. Он будто боялся, что тот растает, словно снег, если брюнет сдвинет-ся с мёртвой точки. На миг подумал, что именно на этом этапе и за-висли их отношения. Парень прикрыл глаза, поймал зубами нижнюю губу Кэша и немного оттянул. — Как глупо, – шепнул Кев, запустив пальцы в волосы Эванса, и сам не заметил, как уснул. Голубоволосый открыл глаза, было холодно, и вокруг пели пти-цы. Он пробежался сонным взглядом по верхушкам деревьев, свет-леющему небу, шоколадным волосам. «Что за…?! Это ещё что? Почему я здесь, и он…что за манера быть так близко?!», он сглот-нул, сухие губы касались чего-то мягкого, парень замер, часто мор-гая. «Каша в голове, вот так сюрприз с утра пораньше! Нужно вы-браться из этих…объятий!», Кэш медленно скинул с себя руку ста-росты, тот поёрзал, выдохнув. «Не просыпайся, не просыпайся! Спи-спи-спи!», парень облизнулся и коснулся языком губ брюнета. Два изумрудных глаза сонно всматривались в бледное лицо Кэша. Они пару минут смотрели друг другу в глаза, пока староста широко не улыбнулся. — Ты не болен? Весь бледный, – юноша отстранился, отползая назад и сгорая от смущения, но сильная рука Кевина поймала его и притя-нула к себе, он крепко обнял голубоволосого и вздохнул, – Не убе-гай. Кэш сжал края футболки, молча лёжа в объятиях старосты. Он старался не касаться носом шеи парня и дышать ровно. Юноша слышал, как сильно бьётся сердце Кевина, и чувствовал, как оно вы-рывается из груди. «Он пропах запахом цветов и сосен…и…мной? Я тоже принял на себя его запах? Думать об этом не хочу! И чего он никак не отлипнет? Я вчера потерял сознание и…надеюсь, он ничего не делал? После смерти мамы я всегда спал один, а тут это, уго-раздило же. Как там те двое? Надеюсь, нормально добрались…», парень услышал сопение. Кевин снова уснул, зарывшись носом в го-лубые волосы. Юноша вздохнул, расслабившись, ему было неудоб-но лежать напряжённым. Кев открыл глаза спустя минут двадцать, так показалось Кэшу. Все это время он смотрел на растрёпанные волосы, упавшие на лицо, как парень шевелит губами во сне и изредка улыбался. Голубоволо-сому казалось, что ему снится что-то приятное, раз он даже улыбал-ся. Брюнет перевернулся на спину, смотря в светлеющее небо, а Кэш поднялся на ноги и потянулся, свежий воздух обдувал его лицо, он почесал затылок, и обернулся к старосте. Тот уже сидел, зевая и по-тирая щеку. На волосах были травинки и цветы, а на щеке след от пыльцы. — Тело болит, ужас…, – он чуть покачивался, не проснувшись до конца. Кэш не смог сдержать смех, чем сильно удивил парня. Парень хлопал глазами, пытаясь понять, что смешного сделал. Голубоволо-сый сделал пару фотографий пейзажа и Кевина, он опустился перед ним на одно колено и стал убирать с волос траву и цветы. Попытал-ся причесать его пальцами и поправить одежду. — Хватит спать, уже восемь утра, мы опоздали на уроки, – буб-нил Кэш, но парень лишь взял его руки в свои и улыбнулся. — Все нормально, не суетись, доберёмся до города и пойдём по домам, – он облизнулся, – Давно так сладко не спал, – его взгляд стал чище, сон прошёл, – не знал, что у тебя уши краснеют даже во сне. — Ч-что?! Они не краснеют! — Да вот же, и сейчас тоже, – Кевин убрал волосы за ухо парня и погладил ухо, – Под копной волос эти плаги не видно было… Он отстранился, «Уши краснеют?! И что значит „ДАЖЕ ВО СНЕ“?!», парень встал, отряхнувшись. — Не злись, – Кев встал и подошёл к другу, но тот лишь оттолк-нул его. — Ты меня раздражаешь! — Чем…? — Да…этим! – он взмахнул рукой, как бы описывая силуэт парня. — Ты указал на всего меня? — Именно! Никогда не любил парней с длинными волосами, – он сглотнул, ему нравились волосы Кевина, но его выходки выводили Кэша из себя, он чуть повысил тон, – И твой стиль, эти мешковатые вещи! Будто девушка прикидывается парнем. — Длинные волосы ещё не означают что человек пассивен, так же, как и у тебя короткие, – он закусил губу, проведя рукой по воло-сам. — Да пошёл ты, ненавижу…получу аттестат и свалю к чертям с этого города, – он быстрым шагом пошёл по тропе в сторону оста-новки. Голова болела, он тут же пожалел о сказанном, но извиниться и попытаться вернуть все, несмел. Кевин плелся позади, выкуривая сигарету за сигаретой. — Слушай, я…, – Кэш резко повернулся к брюнету и тот чуть не врезался в него, – Прости, я со злости это… — Правда? — Да. — Хорошо. Поцелуешь – прощу, – он улыбнулся. — Ты это серьёзно? — Да, потому что мне нравится, – он повторил рукой движение Кэша. — Указал на всего меня? — А ты наблюдательный. Кэш помялся, проглотив всю свою злость и смущённость, Кевин был выше на целую голову юноше пришлось найти что-то, чтобы дотянуться. Парень залез на большой камень, притянув к себе расте-рянного брюнета за воротник, и коротко чмокну в губы. Староста крепко обнял его, прижав к себе и глубоко целуя. — Не буду я этого делать, – Кевин помотал головой, вытряхивая мечтательные мысли. — Обидно… — Суровая реальность, парень, – он прошёл мимо старосты, су-нув руки в карманы и не обращая внимания на щенячьи глазки. —Не прокатило…, – он побежал за Кэшем. Парни ехали молча, и лишь шум и за окно и тихие разговоры пас-сажиров нарушали тишину. Лесные пейзажи сменились высотками, торговыми центрами, площадями и шумно толпой. Люди спешили на работу, учёбу или просто гуляли. Солнце слепило глаза и нагревало землю. От асфальта шёл пар, будто сейчас не ранее весеннее утро, а самый разгар летнего дня. Кэш морщился от солнца, он сидел у окна и любовался знакомыми улицами. У него было то самое ощущение, когда после пребывания в незнакомом месте, оказываешься дома. Они вместе вышли на остановке „Небесная улица“, хотя Кевин мог проехать дальше. Дом Эвансов был прямо за углом, и парни медленно пошли к повороту. — Точно, почта! – юноша вспомнил о появившейся связи и со-брался написать друзьям, но тут же разочарованно убрал телефон, – Разрядился… — Ты почти дома. Минутой раньше, минутой позже, – брюнет плелся за ним, зевая и потягиваясь. — Домой? — Да, а что? Не хочешь отпускать? Ночь была замечательной, правда? – проходившие мимо люди косо на них смотрели, Кевин стоял, сунув руки в задние карманы джинсов и широко улыбался. — Да…то есть нет, о чем ты вообще?! – Кэш смотрел на пере-шёптывающихся прохожих, «Это не то, о чем вы подумали! Что он творит?!». — Поцелуешь на прощание? — Самому не противно такое говорить? Аж блевать тянет…, – он уже открывал дверь и собирался войти в дом. — Даже на чай не пригласил, мелкий, – он как бы отдал честь, – Ну-с, не скучай, – парень пошёл в сторону дома, напевая какую-то песню о любви. — Феерический дебил, – голубоволосый фыркнул, захлопнув за собой дверь.