Сила мысли

Полгода спустя Ранним утром Мицукине бежала по лесу. Взгляд был полностью сосредоточенным, ноги и руки двигались в заданном темпе. Солнце, что только начинало пробуждаться, еле-еле освещало лес, отчего Мичиру приходилось ориентироваться лишь на редкие лучи, что просачивались сквозь кроны деревьев. Ру прислушивалась к своему дыханию, стараясь не сбиться с темпа, но, кроме этого, наследница улавливала посторонние звуки, стараясь выработать идеальный для ниндзя слух. Смятая листва. Сердцебиение. Хруст ветки. Щебетание птицы вдалеке. Легкое журчание родника. Шум крон. Отскочивший камень… Мицукине, заметив, что подбирается к выходу из леса, ускорилась. «Я близко, близко…» — считала оставшиеся метры та. — Я всё! — возрадовалась наследница, как только выбежала из леса. Блондинка побежала по широкой дороге, пролегающей среди поля. Ру подняла руки к верху и широко заулыбалась, приветствуя утреннее солнце. Наследница постепенно сбавляла темп, и вот она уже перешла на шаг. «Я всё!» — довольно оповестила Мизуки та. «Ну и чего ты радуешься? Как будто первый раз… — хмыкнул тот, — тебе же сейчас на тренировочное поле». «Я знаю, — не переставала улыбаться наследница, — у меня ещё аж три часа!» «И чего это ты вдруг такая радостная сегодня, м?» — Не знаю… — Ру плавно остановилась и, поставив руки на пояс, вдохнула полной грудью. Мицукине стояла по центру пустой дороги и с наслаждением приветствовала новый день. Она была в черных сандалиях, такого же цвета шортах и майке. Светлые волосы, длина которых старалась уже достичь поясницы, были собраны в высокий хвост и обвязаны красным платком. Через плечо был перекинул специальный ремень, который позволял держать Мизуки в ножнах за спиной. На поясе же была маленькая сумочка, где находились кунаи и сюрикены. Голубые глаза переливались под лучами утреннего солнца. В них больше не было того страха, что её вот-вот найдут, что за ней явится Хирузен, что кто-то её может раскрыть. Небесные бусины светились от счастья. А на губах, цвета малины, не переставала сиять улыбка… «Мичиру!» — рявкнула катана. — Да, бегу, бегу, — довольная Мицукине понеслась вдоль дороги, стараясь скорее добраться к тренировочному полю. Это «поле» было подготовлено специально для неё… кузнецом Тэкуми Кобаяси. Полгода назад Мицукине встретилась с ним, выбрав ту самую тропу. Ру никогда не забудет как увидела Тэкуми-сана впервые… это был высокий, крупный мужчина. Волосы его были цвета каштана, короткие, жесткие; густая борода такого же цвета, да ещё и идеально ровной формы; широкие брови сведены на переносице; а узкие глаза цвета янтаря окружали возрастные морщины. Тогда Мицукине казалось, что ничем хорошим эта встреча явно не закончится, но она ошиблась… Кузнец выглядел весьма строгим и жестким человеком, но сердце его было большим и добрым… Тэкуми-сан приютил девочку. Мицукине, правда, пришлось выдумать некую историю, дабы сохранить своё происхождение в тайне и чтобы к клинкам не было вопросов, но кузнеца, кажется, вовсе не интересовал её клан, правда катана и вакидзаси… он желал узнать историю рождения этих клинков, но не как пользователь, а как мастер… В эту глушь, где жил Кобаяси, попадали либо заблудившиеся люди, либо те, кто заказал оружие для убийства. Небольшой домик находился на окраине крохотной деревушки, что располагалась у реки, окруженная высоким лесом. Люди жили в ней, в основном, за счет собственного урожая или же скота, некоторые отправлялись на заработки в соседние поселения. В деревушке была кузница, прачечная и небольшой рынок — единственные места, которые могли принести хоть какой-то денежный доход. По началу Ру с недоверием относилась к кузнецу и каждый раз готова была вступить в бой. Мицукине не выпускала из рук катану и вакидзаси, но со временем всё поменялось… Мичиру поняла, что Тэкуми-сан не желает ей зла. На самом деле, это тот человек, который не только хотел помочь, но и сам нуждался в помощи. Он был один. Совсем один… «Мизуки, я готова!» — Ру очутилась на небольшой поляне, что была окружена высочайшими деревьями. Эта поляна делилась на несколько частей: свободная зона, зона для силовых тренировок, со всевозможными турниками, брусьями и прочим инвентарем, а также зоны с мишенями и специальными «крутящимися куклами» для отработки тайдзюцу. Кобаяси видел желание девочки овладеть оружием, увеличить свою силу… и, решив в этом подсобить, лишь помог организовать лучшие условия, иногда шутя, что Мицукине нужно пойти в академию шиноби, на что Ру лишь криво улыбалась и отрицательно мотала головой. И каждое утро, до начала работы кузнеца, у наследницы Клинков тренировка, а в наставниках никто иной как «самый древний клинок» — Мизуки… Мичиру смогла «притереться» к катане, и теперь их отношения были вполне неплохими, можно даже было сказать дружескими. Во время тренировок Мизуки был очень строг, но… как только занятие заканчивалось, он превращался в лучшего собеседника на Земле. Катана обучила тем основам клана Клинков, которые Мичиру просто не успела познать, а кроме того… дала некоторые специальные техники. Иногда Мицукине ленилась, но… суровый нрав клинка не позволял долго валять дурака. Мицукине, выполнив растяжку, быстро «пробежалась» по некоторым упражнениям, а затем прошла в зону, где были мишени. Специальные кружки разных размеров хаотично располагались не только на специальных столбах на земле, но и по периметру на деревьях. Мичиру вытащила из набедренной сумки кунаи, на которых были специальные насечки, и принялась оттачивать и без того идеальное владение метанием с управлением скорости и глубины поражения. «Вчера мы начали отрабатывать двойное метание, ты помнишь?» — Да помню, помню… Двойное метание заключалось в том, что кунай, который первый отправляют в цель, связывается нитью чакры со вторым кунаем. Смысл в том, что противнику кажется, что летит один, но на самом деле, как только первый вонзится в цель, или же будет отбит, второй, на нужной скорости, точно достигнет мишени. Это метание до конца не получалось у Мицукине, она попросту не понимала, в какой момент нужно их связать и как сделать так, чтобы второй кунай был не виден. Ру немного зарычала, когда первый кунай полетел по нужной траектории, а второй едва болтался. «Мичиру, сфокусируйся. Тебе нужно, чтобы нить чакры, связывающая их, превратилась в прямую, удерживающую сразу два куная», — строго сказал Мизуки. — А-а-а… ясно… — улыбнувшись, наследница сделала всё, как сказал её «сенсей», — да! — довольно подпрыгнула Мицукине, — получилось! «Ты раньше не мог сказать этот секрет?» — слегка возмущенно задала вопрос блондинка. «Ты в состоянии такое понять сама», — фыркнул тот. После метания Ру тренировала некоторые варианты тайдзюцу с «крутящимися» куклами, а затем… было её самое любимое… владение клинком. Мицукине создавала теневого клона, Мизуки использовал на нем технику, отчего клон становился в разы сильнее Ру, и тренировка всегда удавалась на славу, ведь Мичиру ещё ни разу не смогла полностью победить. «Сегодня будешь сражаться без клинка», — отметил Мизуки, как только наследница сделала замах катаной. — Ч-чего? «Ты наверняка слышала о «мягкой ладони» Хьюга?» «Ага…» — кивнула та, опустив клинок. «У нас есть техника, ну… можно сказать, что похожа на эту, но называется «божественная ладонь». Возможно, ты ещё юна для её освоения, но попробовать можно…» Мизуки объяснил принцип этой техники, и Ру вдруг вспомнила, что что-то похожее она проделывала в бою на втором этапе экзамена на чунина… Картинки того дня мигом влетели в разум наследницы, заставив вновь окунуться в ту атмосферу. Мицукине содрогнулась от противной толпы мурашек, что пробежала несколько раз по её телу. «Мичиру, ты меня слышишь?!» — властный голос Мизуки не позволил наследнице погрузиться в гнетущие воспоминания. «А? — дернулась та, — да, прости, просто… — она покачала головой, — просто… тогда, в Конохе, кажется, я делала что-то подобное, но тогда я остановила кунай». «Хм… — задумчиво хмыкнул Мизуки, — такие вспышки возможны в стрессовых ситуациях, но сейчас ты должна осознанно к этому подойти. Такая техника была создана специально, на случай, если в бою ты лишишься клинка». — Понятно… Мичиру осторожно уложила Мизуки на землю и, сделав всё, как он сказал, встала в боевую стойку. Ладони Мицукине засветились бледно-голубым, а по краям это свечение и вовсе стало белым. «Клон пока не будет нападать. Дотронься клинка, — сказал Мизуки, Ру послушалась и коснулась ладонью одной стороны металла, — тебе нужно внимательно следить за катаной. Лезвия касаться нельзя». — Что ж… Мичиру плавно провела ладонями по обеим сторонам клинка, чувствуя мощь катаны, которую придется останавливать голыми руками. Ру сделала несколько шагов назад. «Я готова… наступай!» Клон бросился в атаку и, занеся катану, сделал первый удар. Мицукине отклонилась назад и, постаравшись коснуться клинка, вытянула руку, но клон тут же провернул катану в воздухе и занес оружие с другой стороны. Клинок разрезал воздух и помчался на плечо наследницы. — Нет! — Ру оттолкнула ладонью катану, но рефлекторно постаралась ухватить оружие, поэтому большой палец прошелся по лезвию, — ай! — вскрикнула девочка. Не успела Мицукине опомниться, как клон снова напал. Ру изо всех сил старалась следить за траекторией клинка, но клон обращался с оружием так искусно, что, если и Мичиру удавалось уследить за направлением, то вот с «опорной» стороной не получалось вовсе. Ру сдавленно закричала и, отпрыгнув, притянула ладони к груди. Наследница зашипела, стараясь унять лихорадочное колебание кровоточащих рук. «Кажется, твоё «я готова» значило, что ты вовсе не готова!» — раздраженно прикрикнул клинок. «Мизуки…» — сквозь зубы процедила наследница, наблюдая за тем, как алая горячая жидкость, полностью покрыв ладони, тонкими струйками направилась дальше, к локтям… Мицукине неслась в дом кузнеца со всех ног, мысленно стараясь придумать правдивую ложь на предстоящий вопрос: «Как это случилось?» «Мичиру, я думал, что ты лучше следишь за клинком», — бросил камень в огород Мицукине клинок. «Я хорошо слежу за ним!» — огрызнулась та, завидев вдалеке кузницу. «Не похоже… — Ру ничего не ответила, — тебе не нужно останавливать клинок рукой, безрассудно подставляясь под удар. Твои ладони сами должны стать клинками. Лишь позволив себе стать частью оружия врага, ты сможешь его одолеть», — поучительно закончил свою речь Мизуки. — Тэкуми-сан! — Ру заметила, как кузнец только вышел из дома. — А? — мужчина, услышав детский голос, остановился. Уже через несколько минут Мицукине находилась в доме, умывая в тазу с холодной водой окровавленные руки. Выслушав очередную «историю», Кобаяси лишь обреченно вздохнул. Мужчина очень переживал за наследницу, но… ничего не мог сделать. Запретить? Неизвестно, чем это может кончиться. Находиться с ней рядом? В этом случае определенно что-то пойдет не так. — Ру… — тяжело вздохнул мужчина, после чего принес небольшую коробку, где находились средства первой помощи. — Да я в порядке, — кивнула та головой и довольно улыбнулась, хотя руки щипало нещадно. Кобаяси осторожно обработал раны и перевязал ладони и пальцы. Теперь Мицукине была словно в белых перчатках из бинта. — В кузницу сегодня не пойдешь. Иди к Азуми-сан, она за тобой приглядит, — ласково произнес мужчина. — Угу, — Ру, оставив катану в своей комнате, направилась на выход. «Мичиру, не оставляй меня тут!» — заверещал клинок. «Мизуки, всё будет в порядке», — лишь уголком губ улыбнулась блондинка, а потом зажмурила один глаз от острой боли. «Нет!!! Меня украдут и переплавят! Ты же знаешь, что будет, если я попаду не в те руки?!» — истерика не переставала сочиться сквозь слова фамильного клинка. «Я скоро вернусь», — мягко сказала наследница, а затем направилась к Азуми-сан. Эта женщина держала прачечную. Она была немного младше Тэкуми-сана. Азуми-сан была небольшого роста, слегка полновата, серые волосы всегда были собраны в высокий пучок, а маленькие сиреневые глаза были наполнены лишь добротой и пониманием. Азуми-сан никогда и никому не отказывала в помощи, если могла такую оказать. «Ох, я ещё и одежду испачкала…» — Мичиру недовольно скривила носик, когда увидела запекшуюся кровь на одежде. Мицукине пришлось идти почти к началу деревни, где ещё хоть как-то «кипела» жизнь. Ру подошла к двухэтажному дому белого цвета. На ветхой стене виднелась выцветшая вывеска «Прачечная», от которой расходилось несколько трещин. В этом месте Мичиру обычно проводила свои выходные. Наследница помогала Азуми-сан после утренней тренировки и перед вечерней. Блондинка вошла в дом, как колокольчики, звякнув, оповестили хозяйку, что вошел гость… На первом этаже сразу же была заметна стойка, за которой в ряд на вешалках висели одежды, которые вот-вот должны забрать. Справа была лестница, ведущая на второй этаж, а прямо за ней — проход в комнату, где как раз и проводились все манипуляции с одеждами, чтобы вернуть им прежний вид. — Азуми-сан! — прокричала блондинка и, открыв небольшую дверь, прошла за стойку, а затем, свернув вправо, поспешила в ту самую комнату, — Азуми-сан! — Что? — женщина, оторвавшись от отпаривания одежды, обернулась, — Ру? Что случилось? Блондинка, виновато поджав губы, лишь подняла руки. Женщина ахнула, а потом схватилась за сердце. Ру рассказала такую же придуманную историю, как и Кобаяси. — Бедняжка… — охала и ахала женщина, — к сожалению, у меня сегодня много работы, я не смогу за тобой присматривать всё время. Мицукине слегка понуро опустила голову, ведь это значит, что наследнице придется быть одной. А такая перспектива в данный момент не устраивала вовсе… — А знаешь… — Азуми-сан коснулась рукой подбородка, будто раздумывая над своей идеей, — давай ты сегодня постоишь на выдаче заказов? Мицукине распахнула свои голубые глазенки. Выдача заказов?! Ру занималась лишь подготовкой одежды, но никак не взаимодействием с «заказчиками». И пусть она уже знала жителей этой деревеньки, в основном заказы были от неизвестных путников, и кто знает, с кем может свести судьба… — Не переживай, я буду в этой комнате, или с той стороны дома, — указала за спину женщина, — если что, ты всегда можешь меня позвать. Я рядом, — улыбнулась та и ласково коснулась плеча наследницы, — ох! Ру! — вдруг воскликнула та. «Что? Что она заметила? Что?!» — хаотично метались голубые бусины из стороны в сторону. — Твоя одежда! Ну как же так… как же так… — снова заохала женщина, а потом заставила наследницу надеть чистое платье. — Это обязательно? — скривившись, спросила Мицукине. Азуми-сан дала одежду своей дочери, что сейчас служит на море. Платье до колен, под горло, почти что без рукавов темно-синего, насыщенного цвета. Глубина красок подчеркивала происхождение Мичиру, но наследница сама того не замечала. — Так гораздо лучше… — Азуми-сан улыбнулась, после чего переделала хвост и, осторожно поправив крупные кудри, невольно засмотрелась, — и как же тебя могли бросить… — с грустью сама у себя спросила женщина. Мичиру передернуло от сказанной фразы. Наследница мотнула головой и, поблагодарив женщину, отправилась за стойку. Осмотрев невысокий столик, Ру заметила скомканные бумажки с номерами выполненных заказов, несколько ручек, исписанный блокнот, какие-то непонятные бланки… блондинке это вовсе не было интересно. Она лишь хмыкнула и уселась на потрепанный временем стул. Мицукине просидела полтора часа в абсолютном одиночестве, с интересом рассматривая бинты, которые в некоторых местах уже успели окраситься в красный… Мичиру зашипела, стараясь пошевелить пальцами: «Надо было выполнять упражнение внимательнее!» — злилась та сама за себя. — И сколько же мне придется теперь ждать, пока всё заживет? Наследница отвлеклась от ответа на собственный вопрос, когда колокольчики привычно звякнули… Ру быстро опустила свои ладони под стойку и улыбнулась во весь рот, желая как можно дружелюбнее поприветствовать посетителей. — Здравствуйте! — звонко проголосила наследница, увидев двух мужчин в чёрных плащах, на которых так симпатично красовались красные облака…