Сила мысли

— Здравствуйте! — звонко проголосила наследница, увидев двух мужчин в чёрных плащах, на которых так симпатично красовались красные облака… Столкнувшись взглядом с незнакомцами, Мичиру вмиг почувствовала, как внутреннее «Я» тут же сжалось до размеров сюрикена. Невольно тело Ру застыло, а голубые бусинки начали метаться от одного странника к другому, словно по считалочке, но взгляд остановился… остановился на тёмных, потухших, невозможно усталых глазах незнакомца. В голове эхом пролетели крики последних представителей клана Клинка. Мицукине дернулась и непроизвольно перевела взгляд чуть выше… «топазы» тревожно заблестели, когда она увидела знак Конохи на протекторе. «Это за мной…» — сердце вдруг рухнуло в пятки, а человек, что тащил на себе тяжесть всего мира, кажется, понял, что эта девчонка определенно узнала его. «Подожди, не горячись… — мысленно старалась успокоить себя наследница, — он ведь перечеркнут, как и у меня, значит… — догадка осенила Мичиру, и сердце, совершив кувырок, вернулось на своё место, — он тоже оттуда ушел!» «Первый» не мог понять, почему эта девчонка сейчас с таким пониманием и одобрением смотрит на него. Ведь она только что поняла, кто перед ней… или не поняла? Короткие темные прядки, свисающие немного на глаза, дрогнули, а затем «первый» переглянулся со своим напарником, мысленно озвучив вопрос: «Знает ли она нас?» Мицукине последовала примеру незнакомца и перевела взгляд… озноб тут же коснулся её тела. Второй странник был на целую голову выше первого, да и на вид казался не совсем обычным. Кожа отливала нездоровым голубым цветом, глаза до невозможного напоминали акульи; на щеках виднелись шрамы, по крайней мере именно так показалось наследнице издалека; а волосы, цвета глубокого моря, так вообще были торчком. «И его протектор перечеркнут. Видно как деревни «заботятся» о своем народе», — хмыкнула Мичиру, не обратив внимания на то, как нечто внутри просто умоляло проявить бдительность. Внезапно «второй» хихикнул, резко оскалившись. Мицукине пробрало от такой «улыбки», а этот недобрый смешок вывел её из состояния мысленного разговора с самой собой. — Азуми-сан здесь? — спокойно спросил «первый», решив убедиться в своей догадке или опровергнуть её полностью. — А… сегодня я за неё, — как можно мягче улыбнулась наследница, мысленно облегченно выдохнув: «Ками, спасибо… всё в порядке…» — Вот как… — «первый» слегка приподнял свои тонкие брови, поняв, что эта девчонка совсем не понимает, Кто перед ней находится… Ру немного сощурилась, уловив это крохотное движение брюнета, что-то в этом жесте было до боли знакомое для Мицукине, но эта мысль ускользнула слишком быстро. — Да-да, — снова «засияла» блондинка, засмотревшись на маленькие прядки брюнета, что слегка спадали на глаза, — вы за заказом? Какой у вас номер? Мужчина, что был похож на самую настоящую акулу, оскалился ещё больше. Мичиру старалась на него вовсе не смотреть, этот «второй» казался ей не совсем здоровым. — Вот, — «первый» не спеша подошел к стойке и протянул идеально ровный лист с номером заказа. Мицукине лишь кивнула и, опустив взгляд, отметила, что у брюнета накрашены ногти, а на безымянном пальце интересное кольцо с красным камушком, внутри которого виднеется иероглиф. — Красивое… — так по-детски была произнесена фраза. Брюнет ничего не сказал. Он лишь продолжал смотреть на наследницу «невидящим» взглядом. Мичиру только протянула руку за номерком, как «первый» едва приподнял одну бровь в удивлении, увидев слегка окровавленные бинты. «Акула», что до сих пор стояла у входа, тут же напряглась. Мицукине слегка поморщилась от режущей боли, когда сжала листок в руке, но ни на одного из странников внимания не обратила. Прочитав номер заказа, блондинка поднялась со стула и принялась искать нужный кофр с одеждой. — Так, это не то… и это не то… — сама себе говорила Мицукине, не понимая, как неосмотрительно повернулась к спиной к одним из самых опасных преступников S-ранга… Брюнет внимательно наблюдал за девочкой, бессовестно изучая её своими «неживыми» глазами. Ему не нужно было «сканировать» Мицукине, чтобы понять, что она не из этой деревушки, ведь странник здесь частый гость… брюнет желал «прочесть» девчонку, узнать, откуда она, как тут оказалась? И самое главное — кто Она? — О! Нашла! — довольно оповестила блондинка, после чего развернулась, слегка сбив странника со своих мыслей, что уже корнями разрослись в сознании, — я сейчас, только найду такую палку… — «шарилась» взглядом вокруг себя та, — не достаю, — досадно добавила Ру, продолжая искать то, чем можно достать одежду с верхнего яруса. Она — сбежавшая дочь влиятельного человека? Она — шиноби? Она — просто сирота с видимой породой? Кто Она? Мичиру зашипела сильнее, как только постаралась взять рукой палку с крюком, а бинты ещё больше окрасились кровью. Окончательный вердикт — порезы не успели затянуться. — Кисаме, — ровно прозвучал невозмутимый голос брюнета. «Второй» лишь ехидно ухмыльнулся, а потом, пройдя за стойку, без особых усилий достал нужный кофр. Мужчина с «акульими» глазами только хотел направиться к выходу, как «первый» его остановил. — Подожди… нужно проверить, — не сменив интонации, произнес брюнет. Наследница одновременно с интересом и с некой опаской поглядывала на здоровяка. Да, чувство опасности в ней вызвала именно эта «акула», но лишь из-за внешности. «Что… что у него за спиной?» — Ру стояла сбоку от, как она поняла, Кисаме и не могла оторвать взгляд от предмета, что был обмотан бинтами и напоминал какую-то доску особой формы. Вот только… торчащая рукоять буквально кричала о том, что перед незнакомцами меч. Кисаме, уловив боковым зрением изучающий взгляд девчонки, странно хихикнул, чем вызвал ещё одну волну неприятной дрожи в наследнице. Внезапно мелкие глазенки переметнулись в сторону Мицукине, Ру шумно сглотнула. Страх. Кисаме видел в этих детских глазах страх, и, о, Ками! Мужчина испытывал от этого неземное наслаждение… Здоровяк только открыл рот, как тут же был прерван холодным, словно северные льды, тоном. — Кисаме… «Второй» перевел взгляд на одежду и, выйдя из-за стойки, положил кофр на стол, после чего принялся плавно расстегивать молнию, будто вспарывая брюхо морскому чудовищу. Ру невольно поежилась, а внутренний инстинкт самосохранения, что в полную силу начал лупить в гонг, тут же погас, стоило посмотреть в блеклые, потухшие, безжизненные глаза брюнета. Она не чувствовала исходящей тревоги или опасности, Мицукине лишь видела непомерное и мучительное бремя, что незнакомец «волочил» за собой. Мицукине сама не поняла как давно смотрит на него, но остановиться не могла. Ей всё ещё казалось, что что-то знакомое в нем есть, но ответ бесповоротно ускользал каждый раз, как только Мичиру собиралась схватить его за хвост. — Вот, — позвал Кисаме своего напарника после того, как открыл кофр, — посмотрите. Мичиру невольно перевела взгляд на одежду, что была отдана в прачечную: завораживающе красивые плащи из качественной ткани чёрного цвета с крупными облаками, что были вручную вышиты шелковой красной нитью. — Ого… — только и смогла произнести наследница, увидев, как всё это играет на свету. Голубые бусинки заблестели, и от восторга Мицукине рефлекторно сложила ладоши, немного сжав, а потом тут же зашипела и быстро начала махать руками будто крыльями, словно только что вылупившаяся бабочка. — Ой-ой-ой… — лицо вмиг стало кислым, а нос слегка защипало. Брюнет искоса глянул на девчонку, в последний раз решив проверить своё предположение, но Мицукине и не думала обращать на этот взгляд внимание. Ру готова была прыгать до потолка, лишь бы эта противная боль поскорее ушла. «Первый» лишь жестом указал напарнику, чтобы тот собирал одежды. Кисаме оказался у двери и просто ждал. Брюнет же ещё некоторое время смотрел на девчонку, что старалась справиться с болью, но, безразлично хмыкнув, лишь развернулся и направился к двери. Мичиру внезапно опомнилась. — До свидания! — улыбнувшись, сквозь противные покалывания, крикнула Мицукине. Колокольчики, что висели над дверью, характерно звякнули, а брюнет резко затормозил, словно услышал голос призрака из прошлого. Его глаза на мгновение блеснули «жизнью», а потом снова погасли во тьме. Тяжелая дверь медленно закрылась… — Ками, как же больно! М-м-м… — Ру прикусила губу, но это не помогло, — Азуми-сан! — позвала наследница женщину. Через некоторое время на её зов откликнулись… — Ну как же так… — снова начала ахать и охать хозяйка прачечной. И уже через пару минут женщина перебинтовывала руки наследнице заново. — А-Азуми-сан… — нерешительно позвала её Мичиру. — Да? — мягко спросила та. — А… тут приходили… — вкрадчиво начала блондинка, — ну… такие… два… — Ру старалась «описать», но выходило из ряда вон плохо, — в общем… одного звали Кисаме, а второго… — наследница сложила губы трубочкой и, подняв взгляд наверх, задумалась, ведь имя брюнета она так и не узнала. — Ох… эти ребятки… — нежно отозвалась женщина, будто бы мать о своих сыновьях. «Ре-ребятки?» — Ру от изумления подалась немного вперед. — Вот, теперь всё, — Азуми-сан осторожно завязала бинт и принялась убирать аптечку. Мицукине нахмурила брови, недобро сощурив глаза: «Ты ведь их знаешь! Как же зовут второго?» Женщина, закрыв аптечку, тяжело вздохнула, а затем, нежно улыбнувшись, устремила взгляд на крест, что выцвел на старой исцарапанной коробке. — Второго зовут, — взгляд, полный сожаления, тут же встретился с требовательным взглядом Мицукине, — Итачи Учиха, — с комом в горле было произнесено имя. Женщина тут же развернулась и ушла в подсобку, оставив Ру наедине с «ответом». «Ит-Итачи… Уч-Учиха?» — Мицукине мысленно переспросила сама у себя, не в силах сохранить дар речи. Вмиг картинка закружилась в водовороте и всё встало на свои места: это ощущение силы, непомерный груз вины, лёгкое движение бровями, что так было похоже на Саске, а ещё этот взгляд… такой неживой. Это он. Герой Конохи, признанный преступником. Ноги затряслись и Ру, не сдержавшись, услышав такую новость, плюхнулась на старый стул. Сердечко тут же заныло, голубые глаза немного потускнели, окутавшись пеленой сожаления и горечи; на всё тело словно навесили оков весом не менее тонны, и все они разом начинали давить. Ру медленно ссутулилась, не в силах выпрямиться. Ей было жаль. Безумно. Непомерно жаль. Перед ней был тот самый спаситель, о котором ей много поведали, но которого она никогда не видела и думала, что не увидит вовсе… вот только судьба решила иначе. — Итачи… — тихо произнесла его имя блондинка, будто бы просила прощения, за то, что пришлось ему сделать, за тот выбор, что Заставили его сделать, — чёртова Коноха… — слова, наполненные отвращением, расползлись по воздуху, оставив после себя шипящее эхо. Мицукине не может что-либо изменить для Него. Она — нет, но… Саске. Он может! Он точно может! Может хотя бы попытаться облегчить эту невыносимую, душераздирающую боль, что выгрызает плоть изнутри, словно крыса, изо дня в день… вот только… разве Саске станет это делать? В носу защипало сильнее. Ру горько усмехнулась: «Я начинаю плакать, не в силах вытерпеть боль от простых порезов, но… что терпит Итачи… даже представить страшно…»

СЕЙЧАС

Мицукине недобро улыбнулась, потом медленно сунула катану в ножны, а затем… тяжелый кулак прошелся по лицу одного из основателей Конохи. Учиха не удержался от сильного удара Ру и, попятившись назад, упал на землю. Мужчина был слаб настолько, что стоять был не в силах, не говоря уже о бое. — Ублюдок, — буквально выплюнула это слово Мичиру. «Даже не увернулся», — насторожился Хатаке. «И чего это ты так разошлась?» — спросил клинок, чувствуя сильные колебания внутри наследницы. Мицукине выпрямилась и, раздраженно прикрыв глаза, сжала кулаки до хруста костей. Мышцы на руках напряглись, словно от сильного спазма, а небольшие затянувшиеся порезы и ранки, полученные во время сражений, не выдержав давления, снова «открылись». Девушка очень старалась привести дыхание в порядок, хоть как-нибудь обуздать дикую ярость, что буквально разрывала её душу изнутри. Проверив целостность челюсти, Мадара поднялся на трясущихся ногах и непроизвольно стер тыльной стороной ладони жидкость, что скатывалась по подбородку. — Что… — воин замешкался, увидев красный след. Кровь… Он ведь умер, разве после смерти такое возможно? «Не моя война, не моя война…» — с закрытыми глазами Мицукине медленно отрицательно мотала головой. Плечи наследницы задрожали… Мичиру, не сумев обуздать свой пыл, резко открыла глаза и занесла кулак ещё раз, чтобы снова нанести удар. — Ру, остановись! — Какаши, что так вовремя оказался рядом, перехватил кисть наследницы, немного притянув к себе. Мицукине тут же повернула голову на Хатаке, как тот не поверил своим глазам… Её лицо… то самое прекрасное лицо, что без конца ассоциировалось у копирующего ниндзя с чем-то светлым, небесным и ангельским сейчас было надежно упрятано под неимоверно уродливой маской злобы. «Мичиру, возьми себя в руки!» — строго прикрикнул клинок, немного засветившись. — Ру… — мягко прошептал шиноби и осторожно опустил её руку, а затем взял за плечи, — Ру… До ужаса измотанный, но беспокойный взгляд был направлен лишь на Неё. Сейчас Он смотрит только на Неё. Сердце, окутанное злобой, волей-неволей начало откликаться… Пускай не сразу, но маска начинала трескаться, постепенно являя окружающим прежнюю Мицукине. Мадара замычал от ещё одной невыносимой волны боли и, схватившись руками за лоб, упал на колени. Мицукине плавно перевела взгляд на Учиху, что был не в силах унять пытки, что творило с ним его же тело. — Какаши, и что будем с ним делать? — спросила наследница. — Как это что? — к Мадаре направился первый Хокагэ, — мы его заберем и вернемся все вместе в Коноху, — улыбнулся тот. «Чего-о-о?!» — Мицукине начала успокаиваться лишь минутами ранее, но от такой фразы кровь снова забурлила… — Хаширама, ты смеешься? — хватка Хатаке тут же стала сильнее, — столько ваших товарищей и близких полегло в этом бою… столько крови было пролито из-за него… а ты… ты хочешь… — Ру постаралась вывернуться, но Какаши прижал к себе наследницу, сумев предотвратить первый порыв, — да отстань ты! — раздраженно бросила Мицукине, а затем, применив силу, оттолкнула копирующего ниндзя и сделала шаг на встречу первому Хокагэ, — забрать его в Коноху?! — закричала, что есть сил, блондинка, — о, Ками… ты в своем уме?! — взвыла та, и принялась ходить из стороны в сторону, не зная, куда деть свои руки, которые так и чесались, чтобы вернуть Мадару в «потусторонний мир». — Мадара, ты как? — первый Хокагэ пропустил мимо ушей всё, что сказала девушка, а затем опустился к другу. Учиха кроме того, что пытался побороть агонию внутри, старался не потерять остатки рассудка и осознать, что же сейчас действительно происходит. Это точно загробный мир? Или всё-таки реальность? А может это такая форма Ада за все его деяния? Мадара упирался одной рукой в землю, а второй держался за лоб. Пальцы, да и всё тело, каждую секунду пробивала судорога, и эти приступы становились лишь сильнее. — Давай, я помогу, — Сенджу перекинул одну его руку себе через плечо и, ухватив за спину, поднялся вместе с другом. «Это… Ха… Хаширама… это определенно он», — мелькнула мысль в голове воина, вынырнув из пелены режущей боли. Ноги Учихи сделали лишь два шага, а потом подкосились, и Хашираме пришлось снова поднимать друга. — Почему Мадара так слаб? — дивился Сенджу, ведь он и Тобирама чувствовали себя совершенно нормально, разве что была некая пустота, но к физическим данным это никак не относилось. «Почему Мадара вообще жив?» — Мичиру слегка прорычала, но, в этот раз, сдержав свой кулак, скрестила руки на груди и, отвернувшись, хотела направиться к Саске, но… — Ру, подожди, — Хатаке ухватил её за локоть и развернул на себя. — Что? — озлобленно спросила Мицукине, без конца хмурясь и неотрывно глядя в такие любимые, но уставшие глаза… — Ты… можешь его немного подлатать? — неуверенно спросил Хаширама.