Сила мысли

— Ты… можешь его немного подлатать? — неуверенно спросил Хаширама. Ру подавилась воздухом, услышав такой вопрос. Грудь блондинки начала неровно вздыматься. — Он не дотянет до Конохи в таком состоянии, — искренне говорил Сенджу, надеясь, что наследница ему поможет. — Хаширама, он чуть не убил нас всех, а ты… ты просишь меня… — Мицукине клацнула зубами, не в силах более сказать и слова, а её ладони засветились бледно-голубым. «У неё… у неё ещё есть силы?» — не верила своим глазам Сакура. — Ру… — спокойный голос Хатаке заставил блондинку обратить на себя внимание, — хватит с нас смертей. Сердце наследницы словно было окутано печатями, которые заставляли её делать так, как просит Он. Хатаке Какаши. Мицукине, глубоко вздохнув, прорычала, будто кожу только что распороло копьё чидори, а затем обреченно уронила голову себе на грудь. «Не моя война, не моя война…» — продолжала повторять Мичиру, медленно приближаясь к первому Хокагэ, у которого на руках сотрясалось тело Учихи Мадары… «Тебе напомнить, почему мы тут оказались?» — деловито спросил клинок. — Заткнись, Мизу… — сквозь зубы процедила наследница. Блондинка опустилась на одно колено рядом с Хаширамой и с отвращением посмотрела на Мадару. Тот самый воин, о котором слагали легенды, тот самый воин, чья сила считалась невообразимой, тот самый воин, кто проделал невероятный путь ради поставленной цели, тот самый воин… из-за воскрешения которого Четвертая Мировая война шиноби по щелчку пальцев стала бессмысленной. Сенджу не обращал внимания на то, как напряжены мышцы наследницы, на то, как она буквально клешнями вытаскивает эту помощь из себя. Хаширама понимал. Он всё понимал. Мицукине потянулась своими тонкими окровавленными пальцами к вискам Учихи. Глаза Мадары были прикрыты, брови сильно нахмурены, а ресницы подрагивали без конца. Боль воина достигла пика. Это чувство было сродни с одновременными переломом всех костей и разрывом мышц. Кончики пальцев Мичиру засветились мягким зеленым светом, и едва блондинка коснулась висков Мадары, как тут же ощутила силу миллиона игл, что вонзились в неё. Ру невольно зашипела, а Учиха чуть слышно замычал, не в силах стерпеть эту пытку. «Что за чёрт… — оскалилась наследница, — его будто разрезают изнутри. Чёрт! — Мицукине добавила чакры, и теперь уже полностью ладони засветились, — как же хочется раздавить твою черепушку!» — сокрушалась Мичиру. «Можешь это сделать прямо сейчас, — усмехнулась катана, — но… я бы так не делал…» «Почему?» — насторожилась наследница. «Потому что это сам Мадара Учиха, — Мицукине нахмурилась больше, — только представь, сколько…» «Довольно! — оборвала Мичиру слова катаны, как только почувствовала сильный укол прямо в лоб, — чёрт, пора заканчивать…» Блондинка осторожно перевела ладони на грудную клетку воина. Её руки засветились темно-зеленым, но лишь на несколько секунд, а затем свечение погасло вовсе… Мицукине протяжно выдохнула, чувствуя, как начинает кружиться голова. «Шинигами бы тебя побрал, Мадара!!!» Ру восстановила ровное дыхание, а затем, фыркнув, медленно поднялась. — Всё… — девушка отрешенно посмотрела на Какаши, — что ты ещё хочешь от меня? — вымученно спросила та. — Ничего, — в своей манере ответил Хатаке и чуть не пожал плечами, но вовремя остановил этот жест. Мичиру, разозлившись, сложила руки на груди, крепко вцепившись ногтями в кожу, а затем резко отвернула голову в сторону, взмахнув волосами. «Ру… — Сакура немного пошатнулась, — ты… ты всё-таки согласилась». — Ру, спасибо, — услышала наследница голос первого Хокагэ, который источал лишь искреннюю благодарность. — И что теперь? — сквозь зубы спросила блондинка, сделав вид, что не услышала Хашираму вовсе. — Теперь, — Какаши подошел к одному из мертвому шиноби и снял с его снаряжения веревку, — теперь… Хатаке оказался рядом с Мадарой и принялся связывать ему руки. — Какаши, это лишнее, — вступился за друга Хаширама, — он ведь ещё до конца не оклемался, к тому же он… — Я не собираюсь убивать вас, — ровно сказал Мадара, как только боль отступила. «Если я этого захочу, то веревка явно не помешает, я бы сказал наоборот — поможет», — мелькнуло в голове у воина, и на мгновение показалось, что это не его собственный голос, а голос темного Зецу. — Ру, поведешь его вместе с Хаширамой, — наказал Хатаке, закончив с веревкой. — Как скажешь, — не повернув головы, сухо сказала девушка, — Сас… Саске? — она решила обратиться к другу, но того и след простыл, — а где Саске и… Наруто? — Сакура, не говори мне, что… — быстро начал Хатаке. — Они отправились сражаться! — обеспокоенно выкрикнула та, — Какаши-сенсей, нужно их остановить! «И когда они успели слинять?! — возмутилась блондинка, — засранцы!» — Ру, — Хатаке окликнул девушку, — мы отправимся за Саске с Наруто, тебя оставляю с Хокагэ. — Какаши, не теряй времени, мы найдем всех выживших и отрядами будем отправлять в Коноху, — сказал первый Хокагэ. Мичиру обреченно вздохнула, как только Хатаке исчез вместе с Сакурой: «Будь осторожен…» — Давай, — Хокагэ помог Мадаре подняться, — идти можешь? — в ответ тот кивнул головой. Мицукине, прищурившись, с подозрением посмотрела на воина… Наследница шаг за шагом начала приближаться к Мадаре и, как только оставалась пара шагов, Мичиру моментально ухватила рукоять своей катаны. Учиха и бровью не повел, подумав о том, что это жалкая попытка защититься. — Ру, это лишнее, клинок тут не… — начал Сенджу, но не успел договорить, как в следующую же секунду катана разрубила веревку, которой были связаны руки Учихи. Хаширама вопросительно посмотрел на девушку, Мадара лишь хмыкнул, а затем потер запястья. — Не хочу быть задушенной веревкой, — сухо сказала Ру, — слишком жалкая смерть, — дополнила наследница, после чего сняла свой порванный жилет шиноби и бросила его на землю, а потом поправила хвост, — у нас много работы. — Этот ребенок возомнил себя главным? — спросил Мадара у Сенджу. Хаширама лишь благосклонно улыбнулся. Все работали вместе и слаженно, помогали раненным, забирали тела убитых… Много отрядов отправилось в Коноху. Шиноби использовали технику призыва, чтобы животные смогли быстрее доставить раненных. Ру села на камень и, подперев кулаком подбородок, перевела горький взгляд на кровавый закат. Когда последний раз был такой? Она и не помнит. Возможно такой закат был после истребления её клана, но Ру его не видела, а может и после того, как Итачи вырезал клан Учиха, но об этом Мицукине не знала. Краски на небе не казались игрой света от лучей солнца, это всё было сродни расплескавшейся крови в пылающем огне. Мицукине чуть поворотила носиком, ощутив даже запах. — Отвратительно… — блондинка тяжело выдохнула, почувствовав, как в носу начинает щипать. День. Прошел целый день. Столько тел, столько душ, столько оборванных жизней, столько слез… в грудной клетке будто появился булыжник, что с каждым часом становился всё больше и тяжелее. «И ради чего? Ради чего?» — сама себе задавала вопрос наследница. «Мичиру…» — осторожно позвал её клинок. Он звал её не один раз и не два, но наследница не откликалась, и Мизуки умолк. — Ты как? — незаметно рядом оказался Хаширама. — Порядок, — не повернув головы, ответила Мицукине, — а вы как? — вопрос скорее по привычке, нежели из искреннего интереса. Сенджу виновато улыбнулся и почесал затылок. — Я жив. Мичиру невольно усмехнулась. — Никогда не думала, что такое возможно… — Да я тоже, — кивнул мужчина, — Ру, на этом поле мы забрали всех. Нам нужно выдвигаться. — Отлично… — Мицукине плавно вытянула свою катану из ножен и направила её назад, — не нужно ко мне подходить, — холодно сказала Ру, — почему он вообще ещё здесь? Почему его не отправили с другим отрядом? — обратилась та к Хашираме Мадара остановился на расстоянии нескольких метров позади наследницы, скрестив руки на груди. Мужчина чувствовал себя гораздо лучше. Сейчас же он всё прекрасно видел и осознавал, хоть и поверить до сих пор в это не мог. — Ну, Мадару, скажем так, не приняли, а он мой друг, поэтому… лучше пусть он побудет со мной. — Хаширама, у меня руки чешутся вонзить в него свой клинок, — шепотом сказала Ру. — И что же тебя останавливает? — с вызовом спросил Учиха. «Хороший слух», — Мицукине медленно поднялась и развернулась на голос. Яркий закат в полной мере охватил фигурку девушки своими красками. Весь силуэт был идеально прорисован самой природой. — А я слабых стариков не бью, — в манере Учихи ответила девушка. Мадара хмыкнул: «Этот ребенок ещё раздражительнее, чем Наруто». — Да ладно, не такие уж мы и старики, — постарался перевести всё в шутку Хаширама. — Нам нужно уходить. Не знаю, как вам, а мне не терпится покинуть это место, — с отвращением произнесла наследница. Мицукине шла впереди последнего отряда с Тобирамой, за ними — Мадара и Хаширама. «Интересно, как там Какаши?» — думала девушка, постукивая по своей катане. «Мичиру, хватит меня дергать! Ну нельзя тебе его убивать! Нельзя!» — Пф… больно надо… — Ру оставила катану в покое и скрестила руки на груди. — Что? — отозвался Тобирама. — А… ничего… — девушка опустила голову. Через некоторое время перед отрядом появился Мудрец Шести Путей. — Что? Кто-то ещё ожил? — устало спросила наследница. — Нет… — Мудрец прикрыл глаза, — я отправил все ваши отряды в Коноху, остались только вы. Все слишком измождены, чтобы самим преодолеть такой долгий путь, я решил помочь. — Отлично, — Ру благодарно кивнула головой, — как Какаши? — Он в порядке, так же, как и Саске с Наруто. — Ну всё… — облегченно вздохнула блондинка, — всё скоро закончится… Мудрец отправлял с помощью своей силы по несколько человек, и вот остались лишь Хокагэ, Мадара и Мичиру. — Сначала Тобирама, потом эти двое, потом я. Мудрец и не думал протестовать. Отправил всех так, как сказала Ру, и когда она осталась совсем одна, он задал один вопрос… — Мичиру, — начал Мудрец Шести Путей, — ты пожелала их оживить, чтобы самой лишить их жизни?

РАНЕЕ

В то роковое утро было подозрительно туманно и холодно. Мицукине ворочалась в кровати, не в силах справиться с кошмарами, что обычно настигали её перед рассветом. Ру крутилась так и эдак, открывала глаза и снова закрывала, начинала счет и тут же его заканчивала. «Ну совсем сегодня не спится!» — возмутилась девочка. Наследница ворочалась в кровати ещё около часа, а когда сил на это больше не осталось, решила просто накрыться одеялом с головой, про себя решив, что сегодня на тренировку не пойдет. И блондинка не заметила, как сладко задремала… — Эй, Ру! — кузнец осторожно опустил одеяло с головы наследницы и потряс за плечо. — М? — еле разлепила глаза блондинка. — Просыпайся, иначе опоздаешь на свою тренировку, — мягко сказал Кобаяси, а затем прошел на кухню. Примерно двадцать минут пререканий и вот кузнец уже буквально выставил наследницу за дверь, строго наказав, что тренировки пропускать нельзя. «И чего это он сегодня? — размышляла Мицукине, не спеша прогуливаясь по тому маршруту, где обычно должна была бежать, — Ками! Ну ничего ж не видно! — щурилась Ру, стараясь не врезаться в какое-нибудь дерево, — он ведь обычно спит крепким сном, даже взрывом не разбудишь, — продолжала мысленно рассуждать Мичиру, — да ещё эти кошма… а-а-а!» Блондинка запнулась о торчащий корень и с визгом упала на сырую землю. — Ау… Ками, за что… — проскулила наследница, а затем медленно поднялась и потерла шею. «Мизуки, тебе не кажется это странным?» «Что именно? — зевнув, спросил клинок, — то, что ты ползешь как улитка вместо того, чтобы бежать? Определенно, — спокойно продолжил он, — определенно это странно для того, кто хочет заполучить силу!!!» — закричала катана, отчего Мицукине зажмурилась. — Ну чего так орать-то… и так утро не задалось… По телу блондинки молнией пронеслась судорога. — И почему сегодня так холодно… Мицукине не стала дольше рассуждать, она постепенно перешла на бег и направилась к тренировочной площадке. Как только Ру выбежала из леса на дорогу, тут же затормозила. — Это ещё что… Дорога шла прямо, потом уходила вниз, а затем снова наверх. И весь этот «карман» был наполнен густым туманом, который едва колыхался будто под воздушными потоками. Мицукине насторожилась. Наследница медленно вытащила катану из ножен. «Мизуки… тут что-то не так…» — обеспокоенно начала девочка. «В чем дело?» «Тут… будто река из тумана…» «Поверни меня, я посмотрю». Мичиру вытянула катану вперед и развернула её боковой стороной. Клинок засветился… и всё то, что отражалось в бесценном металле, Мизуки буквально видел. Клинок хранил молчание несколько секунд, словно анализируя всё то, что получил. «Разрежь мной туман». — Что? — не поверила услышанному Мичиру. «Разрежь туман!» — строже повторил Мизуки. «Как… как я разрежу туман? — моргнула своими глазенками девочка, — это же… туман». «Так же, как и всё, что может разрезать клинок твоего клана». «Я ведь ещё не полностью научилась резать то, что не имеет…» «Мичиру, ну сколько можно тебя уговаривать? — взвыл клинок, — просто возьми и разрежь! Ками! Этот кузнец плохо на тебя влияет!» Мицукине смотрела лишь на этот густой туман, стараясь прочувствовать хоть каплю того, есть ли там чакра, замешан ли в этом хоть какой-нибудь шиноби, но сенсорные способности в данный момент спали крепким сном. — Разрезать… как полотно… Ру удобнее ухватила катану и, успокоив сердце, бегом направилась к «туманной реке». Иероглифы на клинке слегка засветились… оттолкнувшись от земли, Мичиру взмыла ввысь. — След клинка! Мицукине вложила в удар чакру, и та линия, что была проведена клинком в воздухе, от начала и до конца, в момент превратилась в разрез, и густой туман расступился в обе стороны. Ру опустилась по центру и испуганно смотрела по сторонам: «Мы ведь не можем разрубить природный…» И только шлейф тумана коснулся катаны… «Мичиру, уходи отсюда!» — приказал клинок. Мицукине перевела обеспокоенный взгляд на Мизуки. «Что…» — только хотела спросить наследница, как края уха коснулся едва слышный человеческий крик… — Нет… — внутри будто бы всё рухнуло. «Уходи!» — громко закричал клинок. Мицукине буквально «летела» до своей деревушки. Она не замечала деревьев, камней, преград, она не замечала даже время… Мизуки что-то говорил, что Мичиру не слушала, в её голове сейчас крутилась лишь одна молитва… — Ками… только не это… — сердце остановилось, а с голубых глаз сорвались хрустальные слезинки.