Сила мысли

СЕЙЧАС

Мицукине шумно сглотнула, а потом… Учиха увидел во мраке сверкающую гладь чистейших озер. «Мичиру…» — в груди болезненно кольнуло. — Это было моё решение, — как можно тверже сказала Мичиру, — только моё… — призрачный шепот коснулся уха Саске. Учиха крепко стиснул челюсти, отчего жевалки «заходили»: «Мичиру…» — Саске звучно поставил свою ладонь на деревянный пол, немного оцарапав его. Он не мог выбросить из головы тот самый момент, когда она пожертвовала собой ради Его спасения, ради спасения целого мира… Тогда он увидел её решительный взгляд, потом почувствовал, как ладонь, коснувшись его груди, толкнула юношу назад, а после… перед взором Учихи оказалась беззащитная девушка, что передала ему свою чакру, и теперь останется в неизвестном измерении. Навсегда. Ру некоторое время ещё смотрела на напряженную ладонь Учихи, ощущая, как внутри юноши буквально сталкиваются два разрушительных тайфуна. — Всё… — почувствовав, как в носу начинает щипать, Мицукине подсела ближе и, уткнувшись лбом в плечо Саске, приобняла его одной рукой, — всё закончилось, — на выдохе сказала Ру, — закончилось, — тонкие пальцы сильнее вцепились в плечо Учихи. Наследник шарингана прислушивался к внутренним ощущениям и не понимал себя. Почему всё так? Почему он не спросил этого раньше? Почему тогда посчитал, что это сделал «кто-то» свыше? Почему после того, как он пролежал в больнице, всё изменилось? Почему… почему он без зазрения совести заставляет девушку снова вернуться к моменту, когда, казалось, шанса выбраться больше нет? Почему не скажет самого главного? Злость с каждым сказанным словом вспыхивала внутри. Она, оставшись одна в той пустыне, размахивала клинком по воздуху, стараясь найти брешь, стараясь найти хоть каплю чакры, что, разрезав, можно будет освободиться, можно будет спастись, но… всё было без толку. Растратив всю чакру, растратив все силы, Мицукине упала на песок, чувствуя, как на лицо оседают горячие песчинки. Учиха свел брови на переносице и едва уловимо отрицательно замотал головой: «Мичиру…» — он не переставал произносить её имя в мыслях. Юноша старался сказать то единственное слово, от которого сводило челюсти. Лёгкие в момент потяжелели, когда Учихе снова пришлось вернуться к точке, когда он оказался рядом с Сакурой и Обито и сказал самые страшные слова: «Ру остается. Нам нужно уходить», — уверенно, четко, без колебаний. «Пожалуйста, прости меня, Мичиру…» — юноша с трудом оторвал ладонь от пола, в руку будто влили цемент. Саске, пересилив неприятное чувство, хотел лишь кончиками пальцев коснуться плеча девушки, как замер, словно от проникновения куная в грудную клетку, услышав голос Мицукине. — Я почувствовала вибрацию клинка… всё вокруг стало белым… а потом… — у Ру перехватило дыхание, — я увидела тебя…

РАНЕЕ

Саске и Наруто тянулись руками к Кагуе, когда ту уже ранил Хатаке. Вон он! Шанс! Сейчас! Техника «Шести Путей» должна сработать. Наруто довольно ухмыльнулся, как заметил, что пространство перед ним начинает искажаться и оттуда появляется тот самый металлический штырь, соприкосновение с которым равняется смерти. Узумаки только приоткрыл губы, как штырь, сорвавшись с места, помчался прямо на него. — Наруто! — выкрикнул Саске. Блондин, скалясь, продолжал тянуться к Кагуе, надеясь, что сможет её всё-таки достать. Лишь бы хватило времени… ведь от атаки никак не отбиться. — Я не успеваю! — выкрикнул Узумаки, наблюдая за тем, как кончик штыря вот-вот коснется его одежды. В следующую секунду раздался звук, сравнимый с метанием самого быстрого куная, а после… штырь разлетелся вдребезги. Саске смог уловить лишь белый огонек, что только что «просвистел». Узумаки перевел взгляд на место, откуда пришла помощь, как увидел внизу человека, чьи светлые волосы были собраны в высокий хвост, но вот лицо его… Наруто никак не мог разобрать. На неизвестном были снежно-белое кимоно, хакама, а поверх ещё белее плотная накидка без рукавов с накрахмаленными плечами, в правой руке незнакомец держал светящуюся катану. — Наруто! — рёв Учихи заставил обратить на себя внимание. Только что от опасности был избавлен Узумаки, но Кагуя, воспользовавшись этим, направила второй штырь на носителя шарингана. — Саске!!! — обеспокоенный голос Сакуры раздался откуда-то сверху. Блондин лишь боковым зрением уловил мгновенное движение белой точки где-то слева, а потом… этот человек, что был так похож на самурая, оказался прямо перед лицом Кагуи. Ухватив рукой металлический штырь, что почти достиг сердца Учихи, самурай, надавив, раскрошил его на мелкие кусочки. Кагуя хотела подняться выше, чтобы Наруто и Саске её не коснулись, но… Сакура нанесла удар сверху, а светящаяся катана уверенно пронзила грудную клетку прародительницы. Невероятно быстро. Кагуя видела перед собой глаза, что были без зрачков. Лицо самурая буквально отражало всё вокруг, словно это была не кожа, а хорошо выплавленная фигура из металла… и на этом лице не было ни единой эмоции. — Я вас проклинаю! — взревела Кагуя, чувствуя, как лезвие катаны разрезает потоки чакры. Она обездвижена, никуда не дернуться, этот клинок, если двинуться ещё хоть на сантиметр, разрежет основные потоки. Наруто и Саске коснулись прародительницы и… в следующую же секунду Кагуя была запечатана. Всех отнесло в разные стороны. Харуно подхватил Хатаке и отнес девушку в безопасное место. Наруто, отталкиваясь от парящих глыб, направился на поиски того самого «ребенка Кагуи», что являлся зодчим всего того, что пришлось пережить шиноби. Саске после освобождения хвостатых хотел направиться к Какаши, как краем глаза заметил, что самурай камнем мчится вниз, будто исчезая. Неизвестный буквально крошился на мелкие блестящие осколки. И то одеяние, что было на нем, с каждой секундой исчезало. Учиха заметил, как на левой ноге показались кинжалы. Те самые кинжалы, что были лишь у одной… «Мичиру!» — сердце, пропустив удар, даже не успело отдать команду, ноги сами понеслись к самураю. Учиха в полете поймал девушку, оболочка которой почти полностью рассыпалась, и отдалившись к более безопасному месту, опустился на колени. — Мичиру! — уложив блондинку на поверхность, Саске аккуратно потряс её за плечо, — Мичиру! — настойчивее прокричал имя наследницы он. Иероглифы на катане засветились светло-голубым. Учиха, подозрительно сощурившись, перевел взгляд на клинок, который всё ещё был зажат в руке Мицукине. От катаны прошлась блёкло-голубая волна по телу наследницы, а потом девушка открыла глаза. — Са… Саске? — не совсем отдавая отчет, как она думала, своим галлюцинациям, произнесла блондинка.

СЕЙЧАС

— … ты забрал меня, а потом мы все оказались на поле боя, после того, как вы победили Кагую, — слабо улыбнулась наследница, — я знала, что вы сможете! «Так ты… ты не помнишь?» — Саске едва повернул голову в сторону Ру. Это была Она. Тем самым самураем была Она, но… не может быть, чтобы Мицукине этого не помнила, не может быть! Что на самом случилось в том измерении, где осталась Мичиру? Почему она не помнит? Что это была за техника и почему иероглифы на её катане светились? Столько вопросов, но не сейчас. Этим утром Саске больше всего желал встретиться с Мичиру, объясниться, попросить прощения, но ему сказали, что та выполняет важное задание, а кроме того Сакура не давала ходу. И теперь, когда юноша встретил того самого героя войны, без помощи которого ничего бы не случилось, всё внутри будто заморозили, а челюсть будто и вовсе попала под раздачу тумаков от Цунаде. Мичиру, тяжело вздохнув, выпрямилась и отстранилась от Учихи, немного закрывшись «в себе». Саске плавно перевел взгляд на Ру. Он видел, что что-то её очень сильно тревожило, вот только без конца ошибался в причине. — Мичиру, ты… — Саске, — мягко прозвучало его имя, хотя на лице наследницы и тени улыбки не было, — давай мы поговорим об этом позже. Об этом и обо всём другом, о чем захочешь, но не сейчас… — голос её стал более сухим, — я устала сегодня, правда, а ещё… прости, что так нахально ворвалась в квартал и стала тут жить. Учиха в вопросе поднял брови. — В этом квартале ты можешь жить, где захочешь, — тут же сказал он, — мне не понятно, почему ты спишь в зале для клинков? Ты могла спать и в моём доме, — пожал плечами наследник шарингана. Он не видел в этом ничего плохого. После того, что он сделал, Мицукине могла творить всё то, что её душа пожелает. — Что? — не поверила услышанному блондинка, — ты… — Пойдем, — Учиха поднялся на ноги и протянул руку Мицукине, ощутив резкое головокружение. — А… Ру только и могла, что открыть рот, а потом подскочить как ошпаренная. — Куда пойдем? — Мицукине не касалась его руки, лишь смотрела ему в глаза. — Пойдем спать, — Саске сам взял девушку за запястье и пошел вместе с ней к своему дому. **** Мицукине утром расчесывала свои длинные волосы перед зеркалом. «А действительно… — думала та, — что же там случилось? Ведь после той белой вспышки я увидела Саске, а потом всех остальных… и Мизуки ничего по этому поводу не говорил. И Какаши с Сакурой тоже. Хм…» Блондинка собрала волосы в высокий хвост и как-то безрадостно улыбнулась, а после… наступила самая мучительная часть — протектор. Стиснув зубы до скрежета, Ру повязала его табличкой вниз, а после, резко отвернувшись от зеркала, поспешила на кухню, откуда уже доносились странные звуки. Мицукине застала там Саске лишь в домашних штанах, что с одной рукой пытался хотя бы сделать чай, но… или он не выспался или всё ещё до конца не оправился. Ру ласково улыбнулась, а Аквамарин в её глазах заблестел: «Я так рада, что ты остался жив», — она, пусть и не гналась за его сердцем, тем не менее всегда переживала за Учиху. И тогда, когда он остался на экзамене, и когда отправился за новой силой, и когда шел к Итачи, и когда оказался на войне, и когда сражался с Мадарой, и когда Ру сама его вытолкала к спасению, и когда тот отправился на бой с Наруто, и когда был под присмотром Сакуры в госпитале. Всегда. Мицукине всегда переживала за него. Ведь наследница знала, лишь Учиха мог понять её, как никто другой и, если придется, простить, как никто другой. — Саске, — это имя всегда звучало нежно, когда Ру произносила его. — А… — парень резко развернулся, — привет… Такое доброе приветствие и… непривычная улыбка. — Привет, — Ру, опустив взгляд, молча подошла к Учихе и, взяв того за руку, усадила на стул, а после прохладная ладонь коснулась тёплой груди шиноби. Саске вопросительно уставился на Мицукине, и в следующую же секунду шиноби почувствовал, как ладонь буквально начинает продавливать грудную клетку. Учиха невольно кашлянул и, опустив голову, заметил, как рука Мичиру светится темно-зеленым. — Сейчас будет немного неприятно, — строго сказала Мицукине. Ладонь засветилась сильнее, будто бы чакра собралась в мыльный пузырь, а потом тот… лопнул! И всё, что находилось внутри, крупными каплями распространилось по всему телу. С губ сорвался сдавленный хрип. У Учихи было чувство, что в одну секунду кто-то потянул разом все его нервные окончания. Саске зажмурил один глаз и оскалился. — Хм… — слабая улыбка появилась на чарующих малиновых губах, — хорошо. Ру убрала ладошку, и Учиха смог сделать нормальный вдох, а после ощутил невероятную легкость. Будто ему вкололи весь запас морфина из госпиталя. — Ну всё, не умирай, — рассмеялась та, — ничего страшного не произошло. Тобирама и Мадара проходят эту процедуру несколько раз в день. Учиха невольно дернулся от услышанного и с неким подозрением посмотрел в сторону Мицукине. — Это… — Ру стала открывать все шкафчики на кухне в поисках еды, — это типа моя миссия, — пожала плечами наследница. — Мичиру, вон тот пакет, — Учиха кивнул на самую крайнюю столешницу, где стоял бумажный пакет, на котором красовалось название заведения «Луна». За завтраком девушка рассказала Саске всё, что касалось её «миссии» от Цунаде и Какаши, и поделилась своими переживаниями, что не может найти верного способа, чтобы вылечить их. — Может, ты ищешь не там? — как бы невзначай спросил юноша, доедая завтрак. — Что значит «не там»? — скривила носик Ру и сложила руки на груди, посчитав, что Саске только что усомнился в её навыках ирьенина. «Мичиру, ты… столько раз спасала меня, спасла нас с Наруто, Какаши, помогла запечатать Кагую, а теперь… не можешь найти способ лечения воскрешенных?» Наследник шарингана едва заметно ухмыльнулся. — Что смешного? — нахмурилась та. — Мичиру, я не верю, что ты не можешь найти причину их «болезней». — Не могу… — Ру обреченно выдохнула и опустила руки, — правда не могу. — Видимо, этот ответ настолько очевиден, что ты попросту не видишь его, — пожал плечами Саске. Мицукине возмутилась с новой силой. Это вообще точно Саске? Почему он так ведет себя? Почему так говорит? Почему не злится, как Мичиру? «А чего ему злиться? — спросил внутренний голос, — он же их не воскрешал, заново жить их не заставлял…» Учиха наблюдал, как Мицукине медленно звереет. Наследник шарингана не видел её такой никогда или же попросту не обращал ранее на это никакого внимания, но весь вид Мичиру невольно заставил его уголки губ подняться, или же это было действие медицинской техники блондинки? Наследница шумно втянула весь воздух в свои легкие, а потом, чуть задержав дыхание, выдохнула и вместе с тем немного ссутулилась. — Я испробовала все способы, — призналась Мицукине, — и все они не действуют. — Отлично, — спокойно сказал Учиха, подперев щеку кулаком, — значит остался лишь один, который подействует. — Саске, тебя там Сакура хорошенько приложила что ли? — немного повысила тон девушка, снова сведя брови на переносице. — С чего ты взяла? — немного удивленно спросил тот. — Ты странно себя ведешь. — Я? — выпрямился тот. Учиха в момент превратил свой теплый взгляд в самый ледяной, на который был способен. Спина была выпрямленной, как новая доска. Тонкие брови не были сведены на переносице, но почему-то показалось, что стали острее. Саске чуть приподнял подбородок и с неким высокомерием посмотрел на Мицукине. Ру несколько секунд смотрела на это показательное выступление, а потом звонко рассмеялась. Мицукине хохотала в голос, а потом и вовсе схватилась за живот. — Саске… — сквозь смех блондинка поднялась и подошла к Учихе, — Саске… — Мичиру только и хватило, что коснуться его плеча, — увидимся, — продолжая смеяться, Ру покинула дом юноши. Мицукине довольно вышагивала по главной улице клана Учиха с широкой улыбкой на лице. Давно у неё не было такого чудесного начала дня, вот только… все эти эмоции безбожно были стерты лишь одним именем, что прозвучало в её сознании, как только блондинка дошла до последних домов. «Мадара…» Улыбка исчезла, руки непроизвольно Мицукине скрестила на груди, а брови чуть сдвинулись к переносице. Девушка протяжно выдохнула. Ру только открыла рот, чтобы позвать его, как дверь дома отворилась и на крыльце появился Учиха. Мадара был всё в той же одежде, эмоций на его лице не прибавилось, как и здорового цвета у кожи. — Пойдем, — сухо сказала Ру, кивнув головой за спину. Мадара и Мичиру шли рядом по дороге, но как два призрака из разных миров, что вовсе не замечали друг друга. — Слабость есть? — решила та начать свой ежедневный утренний ритуал. — Нет, — равнодушный ответ. — Головокружения? — Нет. — Были боли в руках или ногах? Или в голове? — Нет. Все эти симптомы были у Мадары. Абсолютно все, но мужчина по-прежнему всё отрицал. Кроме того, этой ночью у него было сильное кровотечение из носа, но все «следы» Учиха благополучно стер. А в дополнение к его «букету» добавилась тошнота. Мицукине крепко сжала свои кулаки. Она прекрасно знала, что Учиха врет, вот только вытягивать из него ответы не хотела. «Саске прав…» — вздохнула та. Наверное, самый очевидный ответ — Мичиру не хочет помогать, вот только не хочет она помогать именно Мадаре, Тобираму девушка желала вылечить. И если для Мадары блондинка нашла, как ей казалось, верный ответ, тогда какой ответ для Тобирамы? Наследница была полностью погружена в свои думы, она и не сразу услышала, как её зовет Хаширама. Вся эта утренняя встреча больше походила на то, как Мицукине собирает детей, словно воспитательница, и сейчас поведет их в детский сад. Тобирама и Мадара волочили свои ноги за Мицукине и Сенжду, что шли впереди, о чем-то негромко разговаривая. — Хаширама, — тяжело вздохнула девушка, — я… пытаюсь, правда, но… это всё не так просто. Тобирама… он… — Я понимаю, но… — первый Хокагэ перебил девушку, — я сейчас говорю о Мадаре, — взгляд мужчины поменялся. Учиха был дорог ему, как друг. Как самый близкий друг. Потерять его в третий раз Хаширама будет не в силах. Мадара всё понял, он понял, но, увы, лишь перед смертью, а теперь его воскресили и… можно же всё изменить! Но почему тогда это воскрешение кажется таким невыносимым? — Он почти не разговаривает, даже со мной, — перешел на тон ниже Хаширама, — Мадара не из тех, кто радушно откроет дверь в свою душу, но по нему всегда видно, когда что-то внутри него сидит и разъедает изнутри. И сейчас я вижу это невооруженным взглядом. Ру, — Сенджу старший остановился и взял Мицукине за руки, — прошу, спаси моего брата и друга. Если я могу помочь, только скажи… Сколько надежды, сколько переживаний в этом взгляде. Сердце невольно ёкнуло. «Хаширама, я не могу… у меня не получается… я…» — первый Хокагэ уловил в голубых глазах зарождающиеся огоньки сожаления. — Не говори, что… — только начал мужчина, как почти над ухом раздался многозначительный кашель его брата. — Хаширама, понять не могу, ты используешь своё воскрешение, чтобы заигрывать с девушками? — А… Тобирама… — глупо рассмеялся мужчина и, отпустив руки наследницы, сделал шаг назад. «Он… шутит?» — девушка вопросительно посмотрела на второго Хокагэ. Наследница только открыла рот, чтобы что-то сказать, но услышала грохот где-то позади. Обернувшись, Ру увидела Ино, что пыталась собрать все ростки обратно в небольшую телегу, из которой те благополучно вывалились секундами ранее. Мицукине смотрела то на Яманака, то на цветочные ростки. В голове всё сложилось как никогда быстро… И уже через двадцать минут наследница стояла вместе с тремя воскрешенными и блондинкой у небольшого огорода, куда нужно было посадить все эти ростки, чтобы появились новые цветы. Яманака, когда пыталась объяснить, что нужно делать, то краснела, то бледнела, то заикалась, то отводила взгляд. И Ру почему-то не могла понять, в чем же именно дело? — Сходи что ли воды выпей, — рассеянно пожала плечами Мицукине, — я всё поняла, мы поможем, — и Ино тут же улизнула. — Да, мы поможем! — Хаширама уже засучил рукава и попытался сделать шаг. — Эй! А ты куда? — усмехнулась девушка, — это только для членов клуба, — кивнула та на Мадару и Тобираму. — Но, Ру, я хочу помочь! — беззлобно возмутился первый Хокагэ. — Хочешь помочь? — Ру поджала губы и на мгновение задержалась на Тобираме, что уже метал молнии взглядом в Мадару. Из головы наследницы никак не уходил тот факт, что мужчина сегодня пошутил. Ведь это один из признаков выздоровления. Или на Тобираму это не распространяется? Девушка отвела Хашираму в сторону и что-то прошептала ему на ухо, после чего тот кивнул и ушел. Младший брат первого Хокагэ лишь фыркнул и, сложив руки на груди, вздернул нос. Мицукине шумно вздохнула и, улыбнувшись, покачала головой. — Итак, — Ру хлопнула в ладоши, — у нас тут три грядки, которые нужно засадить цветами, поэтому… просыпаемся и начинаем работать, — довольно проговорила Мицукине, — только сначала… Мичиру заметила у одноэтажного домика, за которым находился огород, большой сундук, сверху которого лежала соломенная шляпа. Девушка, быстро покопавшись в «тайнике» отыскала там ещё два головных убора, а после, посмотрев на воскрешенных, загадочно улыбнулась. — Ру, не буду я это надевать! — возмущался без конца Тобирама, когда Мицукине пыталась одеть голубую шляпку на второго Хокагэ. — Да что значит «не буду»? — не унималась та, прыгая вокруг мужчины, — Мадара же надел! — Мицукине остановилась и, надув губы, ткнула пальцем в воина. Учиха сидел на старой лавочке, что находилась рядом с сундуком, гордо выпрямив спину и сложив руки на груди. И возможно мужчина выглядел бы весьма устрашающе, если бы не розовая шляпа с белым цветком. — Да он просто жить не хочет! — выкрикнул Тобирама. И пусть второй Хокагэ произнес эту фразу неосмотрительно, пусть он сказал это не всерьез… но правда в его словах была. — Я не буду это надевать! — выставил тот руку вперед. — Тобирама… — на шипение перешла Мицукине, сильно поджав губы, — тебя хватит солнечный удар! — Я — второй Хокагэ! — гордо заявил тот, — я создал техники, я… — Я тебя сейчас прибью, — на выдохе сказала Мичиру, прикрыв глаза и коснувшись пальцами переносицы. — Ты думаешь, что если у меня нет чакры, то сможешь меня одолеть? — с вызовом произнес мужчина, выпятив немного грудь вперед. Ру готова была взреветь, в который раз. Тобирама был неумолим в своём скверном характере. — Я думаю, — глаза полыхнули недобрым пламенем, — что дождусь того момента, когда чакра снова будет в рабочем состоянии, а потом с превеликим удовольствием… — Ру, я тут принесла… — из-за домика появилась Ино с подносом, на котором стоял большой графин с водой и пустые стаканы, — а… Блондинка остановилась и на лице её появился немой вопрос. Тобирама снова фыркнул и демонстративно отвернулся. — Если солнце зарядит тебе хорошенько по башке, то я это лечить не стану, — Мицукине, озлобленно обнажив свои зубы, подошла к сундуку и кинула на него голубую шляпку. Яманака чувствовала себя немного лишней. Она не понимала, что ей делать? Остаться? Уйти? Предложить воды? Или тихонько поставить на лавочку?