Сила мысли

— У-у-ух! — Ру сильно сжала кулаки. В такие моменты где-то очень глубоко Мицукине была рада, что Мадара не выделывается, в отличии от второго Хокагэ. Просто Учихе было всё равно… — Х-хотите попить? — Яманака все-таки решила предложить воды. — О… с удовольствием! — Ру, уже с улыбкой на губах, подошла к Ино, — а тут есть столик, куда его поставить? Яманака отрицательно мотнула головой. — Ну, тогда можно на сундук! Ино только хотела так и сделать, но буквально окаменела, ведь рядом на лавочке сидел Мадара. Пусть и выглядел он как статуя, но Яманака прекрасно знала, что он живой, а… такого количества дней, чтобы к этому привыкнуть, да и отпустить всё то, что он сделал, маловато… Мицукине озадаченно смотрела на блондинку. Девушка проследила за взглядом и, кажется, поняла в чем дело. — Я сама, — Ру кивнула и, подойдя к Мадаре, поставила поднос на сундук, — ты хочешь пить? — наливая в пустой стакан воду, спросила наследница. Учиха молчал. Воин смотрел ровно перед собой, но в мыслях снова был не здесь. — Мадара… — раздраженно вздохнула та, — ты хочешь пить? — снова повторила вопрос, но ответа не было. Девушка молча подошла к мужчине и, резко взяв его за руку, буквально насильно заставила его забрать стакан. — Если не хочешь отправиться к Шинигами раньше положенного срока, тебе нужно выпить воды. Сегодня будет жарко. Трупы на цветочной поляне мне не нужны, — равнодушно сказала Мицукине, а после поправила свой хвост. Девушка обернулась и увидела, как Яманака, еле перебирая ногами, подходит к Сенджу. — Тобирама-сама, хотите пить? — робко спросила блондинка, прижав руки к груди. Мужчина развернулся и, окинув Ино взглядом, уверенно кивнул. Мицукине в вопросе приподняла одну бровь. Между жителями Конохи и Мичиру была ещё одна очень заметная разница. Она никогда и ни к кому в деревне не обращалась, используя специальные слова, дабы подчеркнуть степень важности человека. Наследница попросту считала, что этого в Конохе никто не достоин, особенно Хокагэ… Минут десять шли дополнительные приготовления, а потом Ино объяснила как и куда рассаживать ростки. — Ну, вот и отлично, — кивнула головой Мицукине, — Мадара на левую грядку, Тобирама на правую. Ино, следи, чтобы тут раньше времени баталии не начались. Яманака, распахнув свои глаза, лишь нерешительно кивнула. Блондинка и представить не могла, что так проходят дни «воскрешенных». Мичиру, подойдя ближе к одноэтажному домику, опустилась на колени и тут же сложила семнадцать печатей, после чего коснулась ладонью земли. От пальцев разошлись иероглифы, что светились темно-зеленым. Все знаки образовали собой линии, что оказались замкнуты внутри круга. Мицукине села в позу лотоса в центр и, сложив печать концентрации, прикрыла глаза. Тобирама что-то пробурчал себе под нос, а после вернулся к росткам. Яманака уже во всю работала, опустив голову вниз. Сенджу внутри стало как-то немного не по себе. Всё-таки эта молодая девушка уже начала работу, даже Мадара что-то там делает, а он всё ещё стоит! Второй Хокагэ перешел на противоположную сторону грядки и, взяв маленькую тяпку, начал раскапывать ямки. Учиха уже успел раскопать не один ряд этих ямок, вот только он будто не понимал, что делал. Что вообще он делал в этой жизни? Каждую ночь его одолевали одни и те же кошмары и один и тот же вопрос. Зачем его воскресили? Мечта Мадары была раздавлена. То, ради чего он жил, перестало существовать в один миг. Не было причины, по которой воин хотел бы продолжить эту жизнь. Больше для него не было ничего. Эта девчонка… Ру. Просто выполняет то, что ей сказали, но… в отличии от других, Мицукине не боялась воина, она даже не скрывала того, что хочет, чтобы Учиха и вовсе как можно скорее вернулся в загробный мир. Вот только… она не убийца. Головокружение усилилось, Мадара поставил одну руку на землю, но та и вовсе в ней погрязла. Раздался тихий болезненный стон. Мицукине, что держала под контролем специальную медицинскую технику, резко открыла глаза: Тобирама работал на грядке вместе с Ино, Яманака с пунцовым лицом усиленно делала ямки, а Мадара одной рукой опирался о землю, а второй держался за лоб. На долю секунды внутри Мичиру появилось сострадание, но она тут же отбросила подальше от себя это чувство. Сострадать Ему? Ни за что… Мицукине, сделав глубокий вдох, вернулась к медицинской технике. Ру продолжала держать ладонь на земле, и внутри последней проходили небольшие темно-зеленые каналы, что касались двух воскрешенных. Мичиру так следила за их физическими изменениями. Эта была очень непростая и затратная техника, но… довольно действенная. Мицукине так могла отслеживать любые изменения. Так и сейчас. Учиха не заметил, но его ладони, что была на земле, коснулись тонкие «корни» целебной чакры, и головокружение начало постепенно отступать. — Что это хоть за цветы? — немного грубовато спроси Сенджу, когда Яманака уже закончила свою сторону и перешла на среднюю грядку, оказавшись спиной к мужчине. — Ту-тут розы… — заикаясь, начала говорить Ино, — амариллис и колокольчик… — Хм… Тобирама никак не отреагировал. Мужчина в цветах был полный профан. И, получив ненужный ответ на ненужный вопрос, все продолжили работать в тишине. Так продолжалось ещё некоторое время, пока Мицукине не почувствовала, как на лбу появилась испарина, а потом… по виску скатилась капля пота. Ру медленно открыла глаза и подняла голову к небу. «Пора бы им сделать перерыв…» — Мицукине распустила технику и, резко поднявшись на ноги, пошатнулась. Мичиру схватилась ладонью за лоб. Девушка быстро начала моргать, а после того, как неприятное чувство исчезло, она быстро выпила стакан воды. Наследница только хотела окликнуть Хокагэ, как заметила, что тот вовсю работает, параллельно разговаривая с Яманака, что была красной, как рак. Ино его будто бы слушала, но со стороны выглядело так, что ничего не понимает и просто кивает головой без конца. Мицукине склонила голову на бок: «Ничего не понимаю», — мотнула головой та, а затем направилась к Мадаре. Учиха почти доделал свою грядку. Мужчина сидел на земле и просто уже ковырял тяпкой землю, раз за разом вытирая краем свободной водолазки пот, что градом скатывался по лбу и вискам. Ему хотелось окунуться в прохладную реку, чтобы убрать с тела такую противную липкость, особенно со спины. Мицукине осторожно опустилась рядом с Учихой на колени. — Нужно в дом. Скоро полдень, убивать я вас не хочу, — помолчав, добавила, — по крайней мере таким образом. Поднимайся. Но Мадара, хоть и прекратил копания тяпкой, вовсе не торопился подниматься. Мужчина снял смешную шляпу и плечом вытер пот. — Тебе не сильно жарко? — Мицукине присмотрелась к его одежде и поняла, что та довольно-таки плотная для таких работ, да к тому же… волосы Учихи покрывали буквально всю спину, а они, разумеется, прохлады не прибавляли. Ответа, как обычно, не последовало. — Учиха, если так хочешь остаться здесь под солнцепеком, то… вопросов больше нет, — Мицукине подняла руки в знак поражения, сказав тем самым, что сделала всё, что могла, а потом встала. Девушка развернулась, чтобы уйти, как совесть снова заколотила изнутри. Мичиру закатила глаза: «Ну почему? Ну почему?!» — негодовала та. Мицукине развернулась к Учихе и, ухватив его под локоть, мгновенно подняла на ноги. Наследница не стала церемониться. Блондинка просто тащила его под руку в дом. — Тобирама, заканчивай. Перерыв, — бросила та, проходя мимо. Второй Хокагэ снова возмущенно фыркнул и с силой вонзил тяпку в землю. Мицукине вошла в дом вместе с Учихой. Внутри было не особо много места, зато очень уютно. Справа комната была квадратной, там находился стол со стульями и небольшая софа, прямо была небольшая кухня, слева вторая комната, что в два раза меньше, чем первая, и всё, что там было — кровать и шкаф, и рядом была ванная комната. Мичиру отпустила локоть Мадары, как только они оказались в доме. Ру быстро направилась к холодильнику и достала оттуда большой графин с темно-красной жидкостью, а потом ещё и лёд из морозилки. Наследница услышала, как Учиха включил воду в ванной: «Ну, хоть это он может делать…» Мицукине только успела достать чистые стаканы, как дверь отворилась и в дом вошел Хаширама с двумя пакетами и самой радостной улыбкой на свете. — А вот и я! Ру, дернувшись, чуть не выронила стаканы из рук. — Хаширама, — развернувшись, Мицукине медленно сомкнула веки. Мужчина прошел внутрь и поставил пакеты на стол. — Тут всё, как ты просила! — Ты хотел сказать, как любит Тобирама? — уголком губ улыбнулась Мицукине. — И это тоже, — довольно продолжал первый Хокагэ, — кстати, а где он? — Он хочет заработать солнечный удар, — натянуто улыбнулась Мицукине, встав лицом к Хашираме и спиной к ванной комнате. Ру сдула со лба мелкие пряди волос, что прилипли к потному лбу. — Жарко? — сочувственно спросил Хаширама. — Ага… — Мицукине, размяв шею, немного приподняла свой хвост, чтобы спине и шее стало немного попрохладнее. — О, Мадара! — возрадовался мужчина, завидев своего друга. Ру оцепенела, а пальцы мгновенно отпустили волосы. Она не почувствовала, как Учиха подошел сзади: «Он… видел? — нервно сглотнула Мицукине, изменившись в лице, — видел?» — думала та, переживая за свой перечеркнутый протектор. — Ру, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Хаширама, наблюдая за тем, как Мицукине на глазах превратилась в статую. — А… да… — блондинка пошевелила руками, а те, как ржавые шестеренки, с трудом подавались. — Ох, чуть не забыл! — достав из пакета брикет мороженого, Хаширама протянул его Мадаре. Учиха незаинтересованно посмотрел сначала на мороженое, потом на друга, потом снова на мороженое, и, молча развернувшись, направился в маленькую комнату, где лег на кровать. — Ру, тебя Какаши попросил зайти. «Ч-чего?» — зрачки в момент сузились. — Какаши? — сердце забилось в непривычном ритме. — Да, они созывают собрание. Начнется в двенадцать. Сказали, что тебе там нужно быть. Он сейчас с Цунаде. «Собрание?» — насторожилась Ру. Ну не на собрании ведь Хатаке захотел поговорить с Мицукине по душам. — Мадара, ну почему ты отказываешься? Это ведь персиковое! — пройдя мимо Мичиру, мужчина направился к своему другу. — Я… — девушка развернулась и заглянула в комнату к Учихе, — я ухожу на собрание. Сегодня вы помогаете Ино. И я повторяю в миллионный раз, — сделала акцент на этом Ру, — без меня обратно ни ногой! Хаширама даже засмотрелся на Мицукине, с каким выражением она всё это говорила, с расстановкой, всё четко и… ему почему-то почудилась во всём этом забота. Ру поспешила покинуть дом, как в проходе столкнулась с Тобирамой. — Сегодня с Ино. Вечером домой только со мной или Хаширамой, — бросила та на лету, а затем и вовсе испарилась. Мицукине со всех ног неслась к Хатаке, на лице была не угасающая улыбка, а в глазах играли переливающиеся драгоценные камни. — Какаши! — Мичиру открыла дверь в кабинет Хокагэ. На блондинку тут же уставились две пары глаз: Цунаде и Хатаке. Оба сидели за столом и разгребали какие-то бумаги. И почему-то ни один из них радость, вихрем с которой ворвалась Мицукине, не разделял. — Цунаде, — благосклонно кивнула Ру, а потом снова обратилась к пепельноволосому мужчине, — Какаши, как ты? — девушка сделала несколько шагов по направлению к шиноби, но на середине пути почему-то остановилась. «В чём? В чём дело?» — улыбка постепенно растворилась. Ру не могла понять, почему взгляд каждого выглядит обеспокоенным, почему Сенджу без конца покусывает от волнения ноготь, почему Хатаке больше никак не реагирует и почему в его глазах за напускным равнодушием «что-то» мечется без конца? Ответ не заставил себя долго ждать… Через двадцать минут Мичиру сидела на собрании, что проводили в большом прямоугольном кабинете, в котором было два длинных стола, что стояли друг напротив друга. Мицукине отметила, что такой зал больше подходит для больших собраний, а они, кажется, никого более не ждут. За столом сидели Цунаде и Хатаке, напротив них — Шикамару и Мичиру. В кабинете повисла пугающая и удушающая тишина. Механические часы, что висели на стене, противно отсчитывали секунды. Блондинка мотала головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что вообще тут происходит, но почему-то все остальные молчали, и девушка решила нарушить тишину первой… — А… мы ещё кого-то ждем? — глупо улыбнувшись, спросила Мицукине. Хатаке и Цунаде смотрели ровно на Мичиру, а вот Нара сидел в своей излюбленной позе и исподлобья смотрел куда-то вперед, уперевшись подбородком в крепкий замок из рук. — Нет, — ровно ответил Какаши. Сенджу переложила бумаги перед собой. — В Конохе в скором времени произойдут изменения, — уверенно произнесла Цунаде, глядя в стол. Брови Мицукине подскочили на лоб: «И какие же тут могут быть ещё изменения?» Девушка поставила левый локоть на стол и, удобно облокотившись, подперла кулаком затылок. — Я готовлю Хатаке Какаши на пост Хокагэ, — сомкнув веки, строго сказала Сенжу. «Что?» — Ру не сразу поняла серьезность происходящего. — Ты станешь Хокагэ? — едва нахмурившись, переспросила Мицукине, выпрямившись на стуле, словно струна. Нет, только не Он, только не Хокагэ. Это же изменит всё. Абсолютно всё. — Да, Ру… — спокойно начал Хатаке, — я стану Хокагэ. «Ну почему именно ты?!» — Мицукине не заметила, как в глазах полыхнул недовольный огонек. — Мы не за этим здесь собрались, Ру, — монотонный голос Шикамару заставил девушку обратить на себя внимание. — Да? А что, есть ещё какие-то новости? — возмутилась Мичиру, сложив руки на груди. — К сожалению… — тон Нара не предвещал ничего хорошего. — Слухи разносятся быстро… — нахмурив брови, проговорила Цунаде, — ситуация после войны и так не стабильна, так ещё и в воскрешении Хокагэ с Мадарой обвиняют Коноху. Ру, услышав это, дернулась, а сердцебиение начало учащаться. — Некоторые деревни считают, что мы их воскресили ради собственной выгоды и сейчас хотим заполучить власть над всеми, — сухо сказал Хатаке. «Ками…» — Мицукине медленно сомкнула веки. — То, что они без чакры сейчас, не значит, что она не станет активной потом. Эта вспышка может произойти внезапно, — продолжала Цунаде, — деревни не оправились от войны и не хотят развязывать новую… — эти слова давались женщине тяжело. Мичиру слушала Хокагэ в полуха, сейчас в голове было лишь одно: «Что же я натворила?» — Ру, что с их состоянием сейчас? — требовательно спросил Хатаке. — А? — испуганно дернулась Мицукине. Сердце от одного взгляда Какаши начало биться так сильно, будто собиралось и вовсе выскочить из груди. — Что с их состоянием сейчас? — спокойно он повторил вопрос. — А… они… они… — Мичиру не хватало не только слов, но и сил говорить. Мысль о том, что она подвергла все деревни опасной ситуации, не давала покоя и с каждой секундой совесть всё сильнее и сильнее ударяла изнутри, заставляя тело дрожать. В этом нет вины Мадары. В этом лишь её вина. — Они… — Ру шумно сглотнула, — стабилен лишь Хаширама. Его чакра, скорее всего, не восстановится, — осторожно произнесла девушка и заметила, как дернулась Цунаде, — для него это не опасно. Хаширама в полном порядке, — постаралась немного успокоить Сенджу наследница. — Но что насчет Тобирамы и Мадары? — спросил Нара. — У Тобирамы лишь иногда происходят незначительные улучшения, но потом ему снова становится хуже, а… Мадара… — Мицукине потупила взгляд. Она не знала, как ответить. Шикамару искоса взглянул на Ру и тут же стал собирать паззл в картинку. — С Мадарой ситуация другая, — начал Нара, — они хотят смертной казни. Сердце наследницы вдруг прекратило биться. В голубых глазах появился неясный блеск. Мицукине положила ладони на поверхность стола и с немым вопросом уставилась на Шикамару. — Ты против? — не то с усмешкой, не то серьезно спросил Хатаке. — Что? — нахмурившись, Мичиру взглядом метнула молнию в будущего Хокагэ, — конечно против! Что было у них в головах?! — мотнула головой та, — он находится в самом тяжелом состоянии, он не может оказывать сопротивления сейчас! Глаза Какаши заметно потемнели и мужчина подался немного вперед. — Не ты ли желала отправить его в загробный мир? — с вызовом спросил он. — Я не отказываюсь от своих слов! — в сердцах выкрикнула Мицукине, а после, ударив ладонями о поверхность стола, вскочила на месте, — как только Мадара восстановится и, если его чакра вновь станет активной, я с превеликим удовольствием сражусь с ним в честном бою! Я… я не понимаю… неужели вам всем так нравится побеждать тех, кто слабее? — огонь, что разожгли внутри Мичиру слова присутствующих, начинал всё больше и больше разгораться, — он уже ничего не может сделать! Ничего! — Ру кулаком ударила по столу, — я нахожусь с ним всё время. Я слежу за его изменениями. Да даже если… — Ру, довольно! — строго прикрикнула Цунаде. Девушка, что разошлась на пылкую речь, резко посмотрела на своего учителя, что сидела сейчас в позе Шикамару. Сенджу смотрела куда-то сквозь стол и будто обдумывала возможные последствия. — Мы тебя услышали… — спокойно сказала она. — Да ни черта вы не услышали! — Мичиру ещё раз ударила кулаком по столу, как раздался треск дерева, — если они так хотят смертной казни, то пусть сначала одолеют меня. Пока Мадара и Тобирама находятся под моим присмотром, никто и ничего с ними делать не будет. Это понятно?! — девушка с силой замахнулась кулаком и снова хотела ударить стол, как её кулак застыл на расстоянии десяти сантиметров от поверхности стола, — что? Нара сидел, рядом, сложив печать. Парень поймал её в свою технику. — Ру, дослушай, пожалуйста, — спокойно сказал Шикамару, — да, их предложение кажется абсурдом. Мы будем настаивать на том, что они находятся под твоим присмотром и опасаться им нечего, но насколько тебя хватит? Сколько ещё будет это длиться? — Мы не знаем кто и зачем их воскресил, — сказал Какаши, — но на воскрешение первых Хокагэ все отреагировали более-менее гладко, но вся проблема в Мадаре. «Ками, что я натворила… что я натворила?! Зачем я об этом подумала?! Мизуки!!!» — С ним нужно что-то делать, — пожав плечами, сказал мужчина. — Да? — оскалилась Ру, — а по-твоему я просто так с ним гуляю каждый день?! — Нет, я… — Мы помогаем этой Конохе, — с неким отвращением сказала Мицукине, — так в чем же тогда вопрос? В принятии жителями воскрешенных? А?! — Нара почувствовал, как техника его будто ломается под силой Мичиру. Девушка, собрав кулак в чакру, разнесла в щепки стол. — Ру, прекрати! — Хатаке резко поднялся и с укором посмотрел на девушку. — Чушь! — бросила та, направляясь к выходу, — кроме Хаширамы, — Ру остановилась у двери, — никто не желал второй жизни. Возможно, по этой причине, Тобираму и Мадару ждёт скорая кончина, — Мицукине, замахнувшись ещё раз, выбила дверь, а потом спешным шагом направилась на улицу. Наследница сама не заметила, как произнесла ответ на вопрос, который так долго искала… Мицукине кипела, как бурлящее масло в котле. Проходя по улице, люди шарахались от неё в стороны, ведь лишь один вид наследницы говорил о том, что «подойдешь — убью». Злость переходила то на себя, то на другие деревни. Зачем Ру подумала, что этим мужчинам не хватило времени, чтобы пожить? Кто её вообще просил за них думать?! Это казалось Мицукине даже эгоистичным. Никто из них не кричал о том, что хочет вторую жизнь, но Мичиру, почему-то, это не остановило. Наследница шипела и скрипела зубами, стараясь унять огонь внутри. — Да чёрт!!! — Ру со злостью пнула камень, что попался на дороге. Мицукине направлялась к Ино, чтобы проверить Мадару с Тобирамой, как её застали АНБУ. — Чего надо? — недовольно фыркнула та. — Цунаде-сама вызывает, — спокойно проговорил шиноби, на котором была маска совы. — Да? — гневно глянув на него исподлобья, спросила Мицукине, — что на этот раз? Были ещё какие-то новости, о которых мне забыли рассказать?! — В Коноху доставлены тела отряда, что без вести пропал на войне. Некоторых не спасти, но у троих есть шанс. Цунаде-сама ждет в госпитале, — проговорил тот и испарился.