Сила мысли

*Три дня спустя* Этой ночью прошел небольшой дождь, прибив пыль к земле и освежив воздух. Капли ударяли по крышам почти невесомо, но Мицукине слышала весь этот шум, и от этого девушке не спалось. Блондинка поднялась с постели в начале шестого утра. Обычно Ру встречала рассвет, но сегодня небо затянуло серыми тучами. Девушка, увидев это в окне, протяжно вздохнула и коснулась рукой лба. «Тяжелый будет день…» — и в голове Мицукине снова прозвенели слова Сенджу. «Решение принято, — голос Цунаде звучал строже обычного, — всех, чьи тела лежат в морге, опознали. Желание жителей Конохи — братская могила, которую собственноручно должен выкопать Мадара, а после… — Хокагэ стиснула зубы, — похоронить тех шиноби…» Мичиру будет находиться с ним. От начала и до самого конца. Перспектива не из приятных, но… оставить его и дать кому-то возможность забрать самый ценный подарок, что Мицукине собственными мыслями подарила Учихе, наследница не могла позволить. Ру ни разу не была на похоронах, и от этого ей становилось не по себе ещё больше. Что там нужно делать? Как себя вести? А что делали с этим в клане Клинков? Мицукине не помнила. С годами память её частично испарилась, как вода на солнце. Блондинка сомкнула веки, вспомнив ещё один не совсем приятный разговор, который произошел с Саске. Учиха рассказал ей о том, что лучше девушке переехать поближе к Мадаре на некоторое время. Мицукине, не справившись с эмоциями, впечатала наследника в стену в ту же секунду. — Ты издеваешься?! — Мичиру… — кашлянул тот, — это временно. Как придет время, ты можешь съехать оттуда и снова вернуться ко мне. — Ц… Учиха! — взревела Мицукине, — чтоб тебя!!! — а после заставила стену покрыться трещинами, ударив кулаком. Саске потребовалось несколько дней, чтобы превратить ту «пустую коробку» в достойный дом клана Учиха, где смогла бы расположиться последняя наследница клана Клинков. И сегодня Мичиру окончательно должна будет переехать. Эту ночь Мицукине провела в доме Саске. Юноша дал добро, так как видел состояние девушки. Он может и хотел помочь, но не знал как. Подобная тема была слишком болезненной… Девушка, тяжело вздохнув, принялась одеваться: топ корсетного типа нежно-голубого цвета с широкой лямкой, что проходила за шеей; чёрные шорты с завышенной талией: «Они… растянулись?» — не поняла блондинка, когда осознала, что вещь сидит достаточно свободно. Наследница нахмурилась, подумав о том, что придется покупать новые вещи, а затем повязала пояс для клинка так, чтобы шорты не спадали. Мичиру нехотя умылась и, расчесав волосы, собрала их в высокий хвост. Рука сама потянулась к протектору, но, как только Мицукине коснулась металлической таблички, пальцы как обожгло. У неё всё ещё был перечеркнутый протектор Объединенной Армии Шиноби. И это касание тут же вернуло её в то ужасное время, заставив раздаться звуки взрывов в голове. «Нет…» — решила для себя Ру, а после спрятала протектор под подушку. Блондинка закрепила на левой ноге кинжалы Учиха, нежно проведя по лезвиям подушечками пальцев, и, взяв Мизуки, повесила его на пояс. На цыпочках, чтобы ненароком не разбудить хозяина, Ру направилась на первый этаж. В доме Саске всегда царили тишина и покой, а по утрам, как и сейчас, было ещё некое умиротворение… не важно, какая погода на улице: солнце, буря, дождь, — внутри дома Учихи всегда было так уютно и спокойно. Мицукине осторожно пробиралась к выходу, чтобы бесшумно покинуть жилище, как подскочила от внезапного голоса Учихи. — Даже не позавтракаешь? — с полуулыбкой, что звучала лишь в голосе, спросил Саске. — Ками! — схватившись за сердце, вскрикнула та, — я же и помереть так могу! — Очень смешно… — усмехнулся юноша, а после поставил на стол тарелку с завтраком, — присоединишься? — кивнул тот. — Саске, Саске… кто б знал, что ты такой заботливый? — усмехнулась Мицукине, а после, пройдя на кухню, села за стол. — Никто, — мгновенно очутившись за спиной Мичиру, Учиха коснулся её тонкой шеи кончиком куная. — Саске, — Ру вытянула ладонь в сторону, — угомони свои таланты с утра пораньше, — беззаботно произнесла девушка. — Ты бы лучше свои угомонила, а то вот-вот в призрака превратишься, — мягко прозвучали слова от носителя шарингана, после чего он сел напротив блондинки и отложил кунай в сторону, — а то моя жена так выглядеть не может. Мицукине, что уже с превеликим удовольствием жевала кусок омлета, от таких слов мгновенно подавилась завтраком. — Ч-чего? — продолжая кашлять, спросила Ру, отложив прибор в сторону. — А что? — пожал плечами Учиха, — разве ты не согласна? — так по-детски прозвучал вопрос. Мичиру закашляла ещё сильнее, попутно стараясь не рассмеяться. — Сас-Саске… кха-кха! — девушка откашлялась и выпрямилась. — Чаек хочешь? — его глаза подозрительно сверкнули, он будто бы подтрунивал над наследницей и ему это доставляло просто неземное удовольствие. Блондинка понять не могла, то ли он так шутит, то ли говорит на полном серьезе. — Да, кхм… не помешал бы чай… — опустив взгляд, проговорила блондинка. Учиха, словно растягивая удовольствие, разлил крепко заваренный напиток с красным оттенком в две чашки. По телу будто бы пролетели сюрикены, едва коснувшись кожи. Этот цвет… Мицукине он больше напоминал кровь, что реками лилась во время войны, чем чай, который заботливо заварил наследник шарингана. — Ага, спасибо… — Мицукине не отводила свой взгляд от чашки, в которой будто кипела кровь. — Для жены самый лучший набор, — поставив посуду на стул, Саске как-то многозначительно хмыкнул. И эта шуточная фраза тут же вернула Мичиру в реальность, туда, где нет войны. «Может клопы его ночью покусали? Или комары какие? Странно он сегодня себя ведет…» — подумала блондинка. — Ты так пойдешь? — взяв свою чашку в руку, юноша удобнее угнездился на стуле и кивнул на топ Мичиру. — У тебя претензии ещё и к моей одежде? — немного скривилась наследница. — Нет… — прикрыв глаза, спокойно ответил тот, — просто ночью шел дождь… — Да… — тяжело вздохнув, сказала Мицукине, а затем повернула голову к окну, — и, кажется, будет ещё лить. Саске внезапно, не говоря ни слова, поднялся и вышел. Мичиру облегченно вздохнула и, отставив чай подальше, принялась доедать завтрак. Учиха направился в свою комнату и принялся искать какую-нибудь вещь, чтобы Мичиру смогла накинуть на плечи и не замерзнуть. Одежды из ящиков только и делали, что летали по комнате. «Ну неужели ничего подходящего?» — возмутился парень. От интенсивных поисков одежды у него закружилась голова. Учиха присел на кровать и взялся рукой за голову. Саске посидел так с минуту, а потом уже собирался уйти ни с чем, как наткнулся взглядом на рукав знакомой рубахи. Брюнет подошел ближе и вытащил из горы вещей ту самую, в которой проделал свой путь отступника. На сердце внезапно нахлынула тоска… «Какой же я дурак…» — уголок губ Саске едва не поднялся вверх, он вспомнил, как случайно пересекся с Ру в лесу, когда ещё был под присмотром Орочимару. Учиху тогда уже объявили нукенином и понавешали ярлыков преступника. Встретившись у неизвестных Мичиру развалин, девушка некоторое время всматривалась в Саске, будто бы размышляя, действительно ли это он, а когда поняла, что ошибки быть не может, в два шага оказалась рядом с ним, крепко обняв за шею. Улыбка Мицукине сияла ярче солнца, блондинка почти неслышно прошептала: «Я рада, что ты жив», — но Учиха тогда свысока смотрел на эти действия, ему не нужна была эта пустая болтовня, но, тем не менее, юноша не вырывался и не отталкивал наследницу. Возможно лишь потому, что всё это длилось лишь две секунды, ведь Мицукине, тут же отойдя от Саске, нежно прошептала: «Береги себя», — а после — испарилась. Парень поджал губы и, крепче стиснув ткань, направился к наследнице. — Саске! — донеслось с первого этажа, — я ухо… — Подожди! — быстро спустившись по лестнице, Учиха подбежал к Мицукине и протянул девушке белую свободную рубаху, на спине которой был знак его клана. — Э… — Ру невольно попятилась, — это лишнее… — Мичиру, — сердце гулко отдалось на настоящее имя, — я прошу тебя, надень её. Твоей одежды… — он окинул девушку взглядом, — маловато для такой погоды. — Саске… Она снова начала сопротивляться, но Учиха буквально в один шаг оказался так близко, а потом всего лишь одной рукой накинул эту рубаху на плечи наследницы. — Тем более, заодно и примеришь одежду моего клана. Моя жена будет носить только такую. В следующую секунду Саске получил несильный удар под ребра, но этого хватило, чтобы юноша сделал пару шагов назад. Мицукине свела брови на переносице и, стиснув губы, опасно сверкнула своими чарующими глазами в сторону Учихи. — Ещё чего! — фыркнула та, а затем покинула дом. Как только Мичиру оказалась на улице, прохладный ветер тут же пробрался под полы рубахи и своими ледяными руками обнял оголенное тело девушки. Мицукине затрясло как осиновый лист. Её зубы непроизвольно заклацали друг о друга. «Согласна, это не лишнее! — наследница тут же надела рубаху и запахнула её, — Ками… так гораздо теплее». Данная одежда Мицукине очень шла, удачно подчеркивая её грудь, тонкую талию, а длина, что доходила почти до середины бедра, создавала эффект того, что наследница в платье. «Хватит меня дергать!» — возмутился Мизуки, будто его только что разбудили и вытащили раздетого на улицу. — А? — Ру сама не заметила, как непроизвольно рукой отбивает ритм на катане. «Извини, Мизу…» — Ой! — Мичиру остановилась и подняла взгляд в небо, когда на кончик носа упала холодная капля. «Всё… такое серое…» Небо было бесцветным, а чёрно-серые облака быстро проносились над деревней, гонимые холодным ветром. «Не совсем подходящая погода, — подумала Ру, — или наоборот?» Мадара должен был ждать Мицукине в госпитале, поэтому сначала Мичиру навестила Тобираму. Девушка уже три раза постучала своим маленьким кулачком в дверь, вот только открывать её никто не спешил. «Вы что, не слышите?! — вспылила блондинка, а после, сосредоточив чакру в кулаке, приготовилась постучать ещё раз, — ну, сейчас-то уж точно все проснутся…» — ехидно ухмыльнулась наследница, как дверь перед ней тут же распахнулась. На пороге дома стоял сонный Хаширама в домашнем кимоно тёмно-коричневого цвета с нежно-голубой вышивкой. — Ру, доброе утро, — хриплым голосом проговорил первый Хокагэ, потирая глаза. — Хаширама, — Мичиру кивнула головой в знак приветствия, — я… — почему-то раньше распорядок дня было говорить проще, чем сегодня, — мне нужно проверить Тобираму до того, как… — взгляд непроизвольно переместился вниз. Сенджу протяжно выдохнул, будто на его плечи взвалили ещё один срок правления деревней. — Конечно… проходи, — тихо сказал мужчина, а после пустил её в дом. Хаширама был единственным другом Мадары, как тогда, так и сейчас. И ему была невыносима мысль о том, к чему Учиху «приговорили». По рассказам Цунаде, Сенджу вспылил, хоть это и сложно представить, но ещё больше он возмутился, когда узнал, что ему запрещено помогать воину. — Цуна вчера вернулась слишком поздно, — будто оправдываясь за то, почему весь дом ещё спит, говорил первый Хокагэ, — не помню, кажется, мы уснули часа в два или три ночи… проходи в гостиную, я разбужу Тобираму. Мичиру лишь кивнула, а после расположилась на диване. Особо долго ждать её не заставили. Недовольный Тобирама продолжал что-то бубнить себе под нос, пройдя в гостиную. — Здравствуй, — строго поздоровалась с ним наследница, поднявшись с дивана. — Здравствуй, — невнятно пробормотал тот, отвернув голову в сторону. Сенджу младший так и не принес Мицукине извинения за своё поведение в тот день, когда Ру пригвоздила к стене одну из участниц заговора. Хоть внутри Тобирама признавал, что все её действия были правильными, свою неправоту признать было невероятно сложно. — У меня нет времени на твою робость, — в его же манере произнесла Мицукине, — раздевайся и ложись. Меня ждут. И осмотр прошел, как обычно, в полнейшей тишине. И как только свечение ладоней погасло, Мичиру облегченно выдохнула, прикрыв глаза. — Как он? — спросил Хаширама, что всё это время сидел в кресле, накрывшись одеялом. — Идет на поправку, — Ру взглянула на первого Хокагэ и в подтверждение сомкнула веки. — Правда? — подскочил Сенджу старший, — у него больше не будет приступов? — Нет, — заверила его Мицукине, а после показала ладони, — абсолютно чистые. — Ру, спасибо тебе! Спасибо!!! — подскочив с кресла, мужчина в один шаг оказался рядом с блондинкой и, взяв её в охапку, крепко обнял. — Ха-ши… рама, — прокряхтела Мичиру. — Ой… — тот глупо улыбнулся и, поставив девушку на пол, сделал шаг назад, — прости меня, просто… я так сильно переживал… — Не стоит, — Мицукине метнула молнию в Тобираму, на что тот попросту отвернул голову, — ну, мне пора, — девушка направилась к выходу. — Ну, что ты как дряхлый старик? — шуточно толкнул мужчина младшего брата в плечо, — соберись и проводи своего ирьенина! — Не стоит, — отмахнулась Мичиру, повернувшись к Сенджу спиной. Хаширама подумал, что спит, а затем потер глаза, чтобы удостовериться, что ему не померещилось. Мужчина нагнал девушку у самого входа. — Ру, а… — он не знал, как спросить. Девушка развернулась к мужчине и в глазах прочитала его вопрос, заметив, как тот взглядом будто заглядывает ей за спину. — Нет, — с неким облегчением произнесла блондинка, — я не Учиха, — Хаширама только приоткрыл губы, — ни основная, ни побочная ветвь, — заверила его Мицукине. — Ну… — улыбка снова появилась на лице Хокагэ, — во всяком случае, тебе очень идет… Мицукине от такого сомнительного комплимента даже растерялась. — Не думаю, — Мичиру отвела взгляд, а потом добавила, — Тобирама сегодня может отдохнуть. Однако, лучше за ним присмотреть. Я вернусь вечером, — так и не подняв глаза на первого Хокагэ, закончила наследница, а затем быстро ушла. Погода нагоняла на сердце Мицукине странные чувства, будто что-то пробуждала, что-то почти забытое и такое… горькое. Ру сжала рубаху Учиха в области сердца и от порыва ветра, что поднял пыль и песок с дороги, зажмурила глаза. «Почему же так ноет?» — думала наследница, приближаясь к госпиталю. Мицукине перевела дыхание, как только оказалась внутри здания. Ей нужно просто забрать Мадару, потом пойти вместе на кладбище, где, как оговаривалось, будет ждать Хатаке. «Какаши…» — сердечко пропустило удар. Они отдалились друг от друга. С тех пор, как объявили о том, что пост Хокагэ займет Какаши, кажется, не было и дня, чтобы Хатаке и Мицукине не ругались. Всё стало натянутым… и никто из них не хотел сделать шаг навстречу, чтобы хоть как-то разобраться во всем этом. — Ру-сама! Девушка, вынырнув из мыслей, что сейчас буквально топили её, стала осматриваться. — Ру-сама! — блондинка опустила взгляд и увидела того самого мальчика, что прибежал с просьбой о помощи, когда Мадара угодил в ловушку. Оказалось, что одним из спасенных шиноби пропавшего отряда была его мама. И мальчик никак не может прекратить благодарить наследницу. — Изука… — драгоценные камни в глазах блондинки заблестели. — Вы сегодня такая красивая, — смущенно сказал мальчик. — Что… правда? — на щеках невольно выступил легкий румянец. — Ага, — закивал тот, — Вы на работу? Я жду, пока мама пройдет процедуры, а потом мы вместе сможем поиграть, — искренне улыбаясь, говорил мальчишка. Сердце сжималось от этих слов. И то, что Мицукине, сама того не замечая, засыпала некоторые воспоминания землей, сейчас начали прорываться с утроенной силой, и как же сильно от этого болело в груди. — Вы к Мадаре, да? — и хоть Изука произнес имя врага всей Земли, но улыбка на его лице не исчезла. — Д… да, я… к нему, — речь Мичиру превратилась в речь дитя, что только учится говорить. — Можно с Вами? — мальчишка, не дождавшись ответа, ухватил девушку за руку. Глаза будто бы застелило розовой пеленой, и девушка вдруг вспомнила о том, как когда-то брала вот так просто Хатаке Какаши за руку. «Почему так ноет…» — Мицукине, стиснув зубы от ноющей боли, сжала свободный кулак. — Конечно… — сдавленно проговорила Мичиру. Они шли вместе по коридорам госпиталя. Медсестры кланялись Ру, приветствуя, кто-то искренне, кто-то через силу. К Мицукине в деревне было такое же отношение, как и к Мадаре, вот только уровни были разными. Жители Конохи не были готовы заживо похоронить эту девушку, в отличии от Учихи… — Ру-сама! — мальчик не замолкал ни на минуту, — а Мадару выписывают сегодня, да? — Да, — односложно ответила Мицукине, глядя ровно вперед, краем уха улавливая странные возмущения за своей спиной. Мичиру положила свою правую руку на рукоять катаны и даже дышать от этого стало легче. Из груди будто вытащили огромного морского ежа. — А он себя уже хорошо чувствует? — немного подавленно спросил мальчик. — Я… пока не знаю, — честно ответила Мицукине, ведь она не смогла быть с мужчиной двадцать четыре на семь. Изука подозрительно замолчал и хватка его маленькой ручки стала слабее. — Эй, что с тобой? — девушка остановилась и тут же опустилась на корточки, ухватив мальчишку за плечи. — Я не хотел, — шмыгнул тот носом, — не хотел, чтобы ему сделали так плохо… — Изука… — Ру поджала губы, немного опустив взгляд, — не вини себя, ни в коем случае не вини себя, ведь ты… — наследница уверенно заглянула в глаза мальчишки, — ведь ты его спас, — уголки малиновых губ едва приподнялись. — Спас? — искренне удивился мальчик, когда услышал эти слова. — Да, — кивнула головой та, — Изука, я всё знаю… — шепотом сказала Ру, — не вини себя. Ты наоборот помог ему. Думаю… — голос стал хриплым, — однажды он будет тебе за это благодарен. — Благодарен? — мальчик лишь хлопал своими детскими глазками и пока полностью не понимал, о чем говорит наследница, — Ру-сама! — Изука вцепился маленькими ручонками в плечи блондинки, — пожалуйста, помогите ему. Только Вы можете! Вы можете! В этих детских глазах было столько веры в неё, что Мицукине застыла на мгновение. — Ему очень больно, — шепотом начал мальчик, — очень больно. Глаза Мичиру заблестели, а в сердце будто медленно вонзили вакидзаси, заставив его на секунду остановиться. — Изука, вот ты где! — в коридоре появилась молоденькая медсестра, — тебя мама ищет, она закончила свои процедуры. — Мама! — возрадовался мальчик, а потом, поклонившись Ру, поспешил к медсестре, напоследок обернувшись, — только Вы можете! «Только… я?» — Мицукине поднялась и в голову будто попали камнем. На секунду картинка поплыла. Мичиру, словно в тумане, дошла до палаты Учиха, а затем простояла ещё около минуты у двери, унимая собственное головокружение. «На это нет времени…» — взяла себя в руки наследница. — Свободны, — строго сказала та, обратившись к АНБУ, что ещё дежурили, а затем уверенно открыла дверь и вошла в палату. Мужчина сидел на кровати и завороженно смотрел в окно. Мичиру стало не по себе, появилось чувство, что она сейчас поведет его на смертную казнь. Как всегда горд и неприступен. Ему не важно, что происходит вокруг него и даже внутри него. Сейчас ему это всё не важно… — Как ты себя чувствуешь? — Мицукине осторожно закрыла дверь палаты. Она не поняла, как так получилось, но… как только дверь закрылась, они с Учихой будто бы оказались в другом мире. Словно вакуум, где нет ничего, кроме них самих. «Как же давит эта тишина…» — Ру коснулась своего лба, немного потирая. — Ты мне ответишь? — Учиха не собирался отвечать, он лишь принялся снимать чёрную свободную водолазку, — не нужно, — Мицукине в один шаг оказалась рядом и, ухватив мужчину за запястья, остановила его. Мадара поднял голову на Мичиру и столкнулся с переливающимся под светом северного солнца драгоценным Аквамарином. Определенно не тот взгляд, с которым обычно Мицукине смотрела на Учиху. В голове, кишащей нескончаемыми кошмарами, появилось белое пятно, на котором, как на холсте, мимолетно появилось воспоминание с последней войны. Ру, поймала взгляд надменный взгляд Учихи. — А ты что смотришь? — как выплюнул слова, — опять хочешь потанцевать? А, ничтожество? Но голубые глаза не дрогнули, бровь не дернулась… на Мадару на расстоянии нескольких десятков метров смотрела не хорошенькая девушка из Конохи, а смелый воин. Учиха даже толком не успел подумать насколько сейчас ему противна Мицукине, потому она, не долго думая, занесла катану. — След клинка! Мадара дернулся, как от пролетевшего рядом куная, когда Мицукине коснулась его груди. — Я только проверю… Мичиру закрыла глаза и снова пустила в тело воина темно-зеленые бусинки, что находили больные места и, словно умелые швеи, тут же подлатывали. «Ему… не стало хуже?» — Довольно, — Мадара ударил по кисти Мицукине и тут же поднялся, — мне нужно идти, — сухо сказал воин. Внутри Ру всё закипело: «У-у-ух! Чертов Учиха! Да я тебя…» — только успела подумать наследница, оскалившись, как голос Изуки эхом прошелся в её сознании: «Только Вы сможете его спасти… ему очень больно…» Мичиру сделала глубокий вдох и выдох. — Главное, не прирезать его… — под нос сказала себе наследница, а потом направилась за Мадарой. На несколько минут, пока Учиха покидал здание, весь госпиталь замер. Перед ними проходит сам Учиха Мадара, легендарный воин, который готов был сгубить весь мир лишь по щелчку пальцев… а сейчас за ним идет та, что, пожертвовав собою, помогла Саске и Наруто всех спасти. — Учиха! — пробежался шепот. — Учиха? — Точно Учиха? Мицукине с недобрым прищуром смотрела на тех, кто произносил его клан, не понимая, что они говорят лишь о ней… Коридоры казались бесконечными, а взгляды людей лишь осуждающими, но Мичиру старалась не обращать на это внимания. Сейчас её душа была под властью неизвестно тумана, что становился всё гуще и гуще. Такие туманы никогда и ничего хорошего не приносят, так и сейчас… Ру шла рядом с Мадарой по улицам, уверенно направляясь к кладбищу. Попутно они слышали возгласы проклятия и что-то вроде «поделом тебе», но и мускул не дрогнул ни на лице Мичиру, ни на лице Учихи. Вид этой «пары» наводил ужаса больше на жителей Конохи, чем вид одного воина. Девушка не задумывалась, но лицо её сейчас было слишком серьезными, а взгляд довольно хищным. «Ну, отвоевала?» — усмехнулся Мизуки, на что блондинка лишь ударила пальцами по катане. Ру поёжилась от ветра, что стал ещё сильнее и холоднее, когда они дошли до кладбища. Сердце кольнуло с такой силой, что Мицукине немного согнулась, ухватившись за рубаху. Мадара лишь искоса посмотрел на девушку, как-то неясно фыркнув. — Ирьенин, что не способен позаботиться о себе. Как ты вообще выжила в войне… — риторический вопрос, который не требовал ответа. — Заткнись, Учиха… — хрипло и сдавленно произнесла Мицукине, — иначе я тебя прирежу, — Ру пыталась угрожать, но в её состоянии это выглядело несерьезно. Учиха за секунду оказался вплотную к Мичиру и, ухватив за грудки, поднял над землей так, чтобы её ухо оказалось на уровне его губ. — Ну так прирезала бы уже давно, — прошептал воин, и шепот этот обжег кожу Мицукине, заставив неизвестное чувство рябью пронестись по телу, — чего же ты ждешь, ну? — шипел тот, — убей же меня… — последние слова, что опалили кожу больше всего, были произнесены с отчаянием, что Мадара так старательно пытался скрыть. Ему было невыносимо. Учиха поставил Ру на землю и, немного оттолкнув от себя, с вызовом посмотрел в её глаза. «Ну же! Убей!» — кричал его взгляд. Мицукине невольно хватилась за катану, немного обнажив метал. «Да сделай же это!» Рука вдруг онемела, не в силах вытащить клинок. Мицукине оскалилась, сильно нахмурившись, а потом, резко вернув катану в ножны, закричала. — Дурак! — Мичиру сделала шаг к нему, — дурак! — спокойнее повторила та, когда приступ сердца немного отпустил, — вы все Учихи дураки или мне только такие попадаются, а?! — насупилась та, а после поставила руки на пояс, — собрался и пошел, понял? Ещё раз устроишь мне такой концерт, — Ру выставила указательный пальчик вперед, — я… я… — она пыталась подобрать хоть какую-то угрозу, но всё было не то, — сюрприз будет, понял?! — грозно выпалила та, — а теперь пойдем! Мицукине зашагала вперед, оставив Учиху с удивлением, что так хорошо отпечаталось на лице. Почему она с ним так разговаривала? Почему обозвала дураком? Почему она его не убила? Мадара развернулся и направился за Ру, как заметил на спине рубахи девушки знак своего клана. «Она… она…» — мужчина не верил собственному предположению. — Ты идешь? — Ру развернулась и увидела, что Мадара стоит на расстоянии примерно десяти шагов, с очень озадаченным выражением лица. «Саске…» — прошипела та, стукнув себя по лбу. — Да не Учиха я! — разнеслось по местности так громко, что волна эхо дошла до Хатаке, что ждал их в самом конце, — Мадара, — резкий порыв ветра заставил рубаху колыхаться, — идём, — спокойнее добавила Ру, — это место не для споров, — девушка отвела взгляд и потерла шею. Какаши стоял ровно, сунув руки в карманы, когда «пара» подошла к нему. — Мадара… — спокойно произнес его имя Хатаке, поприветствовав, — это инструменты, — тот указал на две лопаты, — а также корзинка с обедом, — мужчина повернулся к наследнице, — Ру, — голос в секунду стал строже, — тебе запрещено ему помогать копать могилу. Мичиру лишь сложила руки на груди и склонила голову на бок. — Как закончит, дай знать, — сухо добавил Хатаке, а потом, пройдя мимо Ру, направился к выходу. «Какаши…» — от равнодушия мужчины сердцу стало не по себе. Сомкнув веки, девушка болезненно нахмурила брови: «Мы разберемся потом… я надеюсь…» — уверила саму себя Ру. Удар лопаты о камень заставил Мицукине «очнуться». Мадара уже начал работать. Ру следила за тем, как Учиха ровно и беспрекословно выполняет работу. Мичиру, чтобы не мешать, сделав несколько шагов в сторону, оказалась на дороге и только сейчас осмотрелась. Эта огромная территория просто объята мертвой тишиной, здесь нет места для конфликтов. Единственные крики, что может принять это место, — крики от горечи утраты. Мицукине становилось не по себе, когда она видела, сколько тут могил, сколько людей полегло… «Тэкуми-сан… — вот оно, то, из-за чего так болело сердце, — Азуми-сан… — с каждым именем сердце кровоточило всё больше и больше, — Ит… — она боялась произнести это имя, — Итачи-сан…» — сердце закололо так сильно, что Мицукине упала на колени, схватившись за рубаху в области сердца.