Сила мысли

Мадара, что находился на расстоянии пары шагов от наследницы, облокачиваясь о кухонный гарнитур и помешивая в чаше приготовленную смесь, искоса наблюдал за блондинкой, монотонно совершая вращательные движения кистью. Мицукине, чьи веки постепенно начинали тяжелеть, искусно управлялась с ножом, ловко разрезая овощи на равные доли. Девушка думала о чем-то своем, это было видно. Движения её казались механическими, а за всё время, что она нарезала продукты, Мичиру ни разу не обратилась к Мадаре и даже не одарила его своим взглядом. Подойдя к девушке, воин осторожно поставил чашу рядом с Мичиру, таким действием ознаменовав, что его часть работы окончена. — Спасибо, — сомкнув веки, с легкой улыбкой произнесла наследница. «Спасибо?» — в мыслях удивился мужчина. Мадара никогда не перестанет снова и снова видеть всё то, что делал с ней на войне, как без колебаний и без сожалений наносил ей удар за ударом, как довольно ухмылялся, когда слышал её стоны боли от выкрученных и сломанных запястий… война — есть война, но как эта девушка может говорить ему «спасибо» после всего? — Мадара, — Мичиру позвала его, когда накрыла сковороду крышкой, — Мадара? — повернув голову на мужчину, наследница заметила, как тот будто бы мыслями «ушел» в другой мир. Блондинка слабо улыбнулась. «Как так вообще получилось?» — думала она. Относительно недавно они сражались на поле боя лицом к лицу, не жалея ни сил, ни техник, а теперь они на кухне готовят овощной омлет в приятной тишине. — Мадара… — Ру осторожно потянула руку к его локтю, чтобы вернуть в реальность, как его будто оглушил военный клич. Резко дернувшись, Учиха очухался и непроизвольно схватил Мичиру за запястье. Стоило лишь его пальцам сомкнуться на тонкой руке наследницы, как кожей Мадара ощутил температуру раскаленного металла, а в ушах услышал её крик, тот самый, что раздался на войне, когда он так безбожно сломал девушке руку. Мгновенно разжав пальцы, мужчина отпрянул от наследницы. Глядя то на свою ладонь, то на руку Мицукине, он не заметил как стал часто дышать, как глаза его панически искали хоть какой-то предмет, способный стереть из памяти всё то, что сейчас показалось. — Мада… — воин, шумно выдохнув и сомкнув веки, спешно покинул кухню, не сказав и слова. Сердце Мичиру замедлило свой ритм, когда девушка осталась на кухне одна. Она понимала что с ним, она видела ту панику, тот ужас, что довольно плескался в глубине его глаз, но что Мицукине могла с этим сделать? Убрав сковороду с огня, блондинка тяжело вздохнула. Она не знала, как помочь, как потушить то несгораемое пламя внутри него, как открыть глаза ему на новую жизнь? Умыв лицо и немного взбодрившись, наследница вышла в коридор. — Мадара? — громко позвала его девушка, но на первом этаже и признаков жизни не было, — Мадара? — продолжала звать его наследница, медленно поднимаясь на второй этаж, словно боясь нарушить личное пространство хозяина дома, — Мада… Войдя на второй этаж, Мицукине заметила, что дверь на балкон открыта, а кровать пуста. Болезненно сомкнув веки, Мичиру направилась к воину, пусть ей и придется уйти, если он не захочет сейчас её видеть, но она не могла оставить его, не совершив осмотр. Ру, как ирьенин, должна была убедиться в том, что мужчина шел на поправку. — Мадара? — оказавшись на балконе, блондинка увидела воина, что стоял с самого левого края спиной к ней. — Я хочу побыть один, — жестко произнес Учиха. — Ты бы знал сколько я всего в этой жизни хочу… — усмехнулась Ру, стараясь свести всё к шутке. Да, иногда нужно людей оставить наедине со своими мыслями, но не тогда, когда они провели несколько жизней в клетке одиночества. Люди, часто говоря о том, что хотят побыть одни, на самом деле желают лишь того, чтобы хоть кто-то с ними побыл, хоть на секунду, хоть на минуту, хоть на час… Мадара недовольно фыркнул, и Мицукине заметила, как спина его напряглась, когда она подошла к нему. — Мадара, — Ру потерла глаза, а затем села на перила, что были посередине. — Что? — ледяным голосом был задан вопрос, но на Мичиру это никак не повлияло. — Если ты хочешь, то я сейчас уйду, — только произнесла эту фразу Мицукине, как сердце его забилось быстрее, словно в страхе того, что снова останется в одиночестве. Мужчина насупился, но ничего не сказал. — Мне только нужно убедиться, что ты… в порядке… — неуверенно сказала девушка. Это звучало даже глупо. Он не в порядке. Далеко не в порядке. — Я в порядке, — надменно сказал Учиха, будто специально прогоняя Ру, будто специально загоняя самого себя в клетку, где не было никого. В ту клетку, что была создана Шинигами специально для него. — Конечно, — слабо улыбнулась девушка и поставила ладони на перила по бокам. Снова между ними повисла тишина, нарушаемая лишь шумом деревьев под дуновением ветра и пением птиц. Такая спокойная и надежная. Мичиру, поймав себя на мысли, что атмосфера достаточно комфортная, с ногами забралась на перила, словно кошка, и, вытянувшись вдоль перил, уложила голову на руку и прикрыла глаза. Положение тела самое странное, да и довольно-таки опасное, если Мицукине хоть немного потеряет баланс, то помчится в объятия земли. «Так странно… — думала про себя Мицукине, — тут довольно-таки удобно и совсем не ощущается кошмаров…» Мадара простоял ещё некоторое время, когда голос Ру затих. Он, глядя в небо, раз за разом проклинал самого себя за то, что поддался такому жалкому и подлому обману, за то, что чуть не уничтожил всё… «Что же я наделал?» Протяжно вздохнув, мужчина потер виски и невольно обернулся. «Что?» — брови мужчины подскочили на лоб, когда он увидел Ру, что, вытянувшись во весь рост, лежа на боку, посапывала на перилах. Мадара думал, что Мицукине ушла, что оставила его одного, но… вместо того, чтобы оставить его, осталась сама. Учиха подошел ближе, не издав и звука, а затем его взгляд задержался на лице наследницы… Ру выглядела такой спокойной и умиротворенной. Реснички не подрагивали, губы были в легкой полуулыбке. Её грудная клетка монотонно поднималась и опускалась, а волосы, что были сброшены за балкон, время от времени поднимал ветер. «Почему ты…» — Мадара стиснул кулак и поджал губы. Она на войне и она сейчас — для Учихи это были абсолютно разные девушки. Сейчас Мичиру вовсе не казалась храбрым воином, Мицукине лишь походила на самое нежное и ранимое существо во Вселенной, которое не то, что пальцем, взглядом непозволительно касаться. И жизнь подобного «существа» зависела лишь от баланса… Мадара снова пробежался взглядом по телу девушки, не понимая, как она могла в подобном положении спать. Воин только хотел приблизиться к ней, как реснички блондинки дрогнули, а губы растянулись в нежной улыбке. — Мы уже можем пойти завтракать? — так по-детски прозвучал вопрос, после чего Мичиру левой рукой почесала свой нос. Сердце мужчины, казалось, ударило так сильно, что аж пряди тяжелых волос невольно шелохнулись. — Я правда хочу есть, — Мичиру позволила себе немного капризов, — а если я не поем, то умру с голоду, и тогда не будет у тебя больше ирьенина, — с закрытыми глазами проговорила она. Учиха почувствовал нечто странное, будто захотел улыбнуться от подобных слов, но воин, тряхнув волосами, сделал несколько шагов от Мичиру, отогнав подобное ощущение. **** Саске находился на обследовании в госпитале и, пока ожидал своей очереди, заскочил к другу. Наруто сиял как начищенный чайник, когда к нему в палату вошел Учиха. — Саске, — поприветствовала его Хината скромным кивком, на что получила не менее сдержанный кивок от брюнета. Он, хоть и поменялся, но это не означало, что теперь Учиха будет прыгать и скакать по Конохе в припадке любви. Он всё тот же Саске, лишь с маленькой поправкой… — Ну, а как там Ру? — поудобнее сев на кушетке, спросил Наруто, во все глаза уставившись на друга. — Порядок, — сдержанно ответил Саске. — Они с Мадарой уживаются? — поинтересовалась Хината. — С Мадарой? — Узумаки замотал головой, — в смысле «уживаются»? Они… что… — лицо Наруто перекосило так сильно, будто он только что узнал, о чем книга «Приди, приди Рай». — Они же просто соседи, — Саске лишь надменно хмыкнул, покачав головой. — Даттебайо! — в следующую секунду в лицо Учихи прилетела подушка, — чего меня так пугать! Я уж подумал… — воинственно занес в воздух кулак блондин, — у-у-у-х… Хината тихо рассмеялась, накрыв губы ладошкой, а Саске недовольно потер глаза. — Меньше в коме надо было лежать, был бы в курсе, — фыркнул тот. — А как у вас с Сакурой? — вдруг задала вопрос Хината, на что получила две пары удивленных глаз. **** — Мне обязательно это делать? — потерев шею, раздраженно спросил Учиха, когда он и Мичиру оказались на одной из улиц Конохи. — Да, — спокойно ответила Мицукине. На часах было уже четыре часа дня. После тренировки, когда Мизуки разрешил сделать перерыв, блондинка решила, что Учихе пора выходить в люди, хотя бы в её компании. Ведь кто знал, сколько ещё Мичиру пробудет в этой деревне? Боковым зрением наследница видела все удивленные, пугливые, ненавидящие и недовольные взгляды. — Когда-нибудь они к тебе привыкнут, — сказала Мичиру, свернув на улицу, что вела к небольшому парку. — Я бы на их месте не смог, — строго проговорил Мадара, на что получил недовольный взгляд голубых бусин. — Ты так не переживай, в Конохе ещё не всех вычислили, кто возжелал устроить для тебя самосуд, — хмыкнула девушка, а затем сложила руки на груди. «Какой же ты вредный!» — взбунтовалась та внутри себя. Мадара будто специально обрывал каждое её действие, что способствовало бы ему и деревне найти общий язык. — Когда… — Ру нервно сглотнула, как только Учиха и Мичиру оказались на аллее, что вела далеко вперед, — когда я буду на миссиях, тебе необходимо будет учиться контактировать с людьми. Воин, что размеренным шагом шел рядом, лишь искоса взглянул на блондинку. — И не надо на меня так смотреть, — повела плечами Ру, — тебе ещё здесь жить! Мадара мысленно простонал… мужчина смотрел вперед и видел, как люди в ужасе «рассыпались» и прятались за ближайшими кустами, лишь бы не оказаться рядом с ним. «Это… будет не легко», — подумала Ру, тяжело вздохнув. Она видела то же, что и Учиха. От этого становилось не легче. Мицукине взвалила себе на плечи задачу, о которой её не просили. Не просто вылечить Мадару, а вернуть его к полноценной жизни. К жизни, что была бы наполнена простыми радостями, к жизни, где Учиха смог бы почувствовать себя на своем месте, к жизни, что была бы наполнена любовью… **** Цунаде, глядя на бумаги, хмурилась, но не сбавляла темп, направляясь к Хокагэ. Женщина, пусть и оставила пост, продолжала помогать Какаши, пока он полностью не вникнет во все дела. И то, что обнаружила Сенджу, её не то, что бы напрягало, её это пугало. Цунаде нашла график патрульных отрядов, ей совсем не понравилось то, что у Мичиру заполняла эту таблицу на восемьдесят процентов. **** Мичиру грустно улыбалась, глядя на начинающийся закат. Её сердечко сжалось, когда мысли занял тот самый вечер, когда она и Какаши были вместе, когда наследницу согревали объятия этого мужчины, того самого, с которым, как Ру думала, желала связать свою жизнь с самого детства. Мицукине непроизвольно сбавила шаг, опустив взгляд. Девушка смотрела себе под ноги, но перед глазами видела лишь тот вечер… «Какаши…» — Ру сжала ладони в кулачки и поднесла их к груди. Сердце болезненно кололо. Душа металась внутри, желая вырваться и помчаться к нему. К нынешнему Хокагэ. Ворваться к нему! Прокричать то, что он желал услышать, а затем раствориться в его объятьях! Мадара невольно заметил, что Мицукине не идет с ним рядом. Оглянувшись, он увидел девушку, что не спеша шла, погруженная полностью в свои мысли. «О чем она думает?» — невольный вопрос возник в голове воина, он даже немного смутился подобному. Когда в последний раз Мадару интересовали чьи-то мысли, кроме собственных? Девушка сделала ещё несколько шагов, а затем остановилась. Мицукине, продолжая смотреть вниз, заправила прядь волос за ухо, а потом шумно вздохнула, словно на её хрупкие плечи легло бремя, что нес сам Мадара. Учиха сощурился, с подозрением глядя на блондинку. Что такого могло случиться, что так сильно сейчас гнетет её? Почему представитель одного из самых безжалостных Кланов выглядел как потерявшийся ребенок среди кровопролитной битвы? Мужчина однозначно отметил где-то внутри себя, что нужно обсудить кое-что с Хаширамой. «Нет… — мотнула головой блондинка, — я не должна об этом думать. Так или иначе всё бы закончилось! — твердо решила Мицукине, а затем уверенно зашагала вперед. — Сейчас или потом — не важно. Мне нужно состредо…» — Ой! — взвизгнула та, когда лбом ударилась обо что-то очень твердое. Ру подняла голову и заметила Мадару, что, с привычным ему высокомерием, смотрел на блондинку. — Ты чего? — возмущаясь, Мицукине потирала лоб. — Надо смотреть, куда идешь, — хмыкнул воин, пожав плечами, на что Мичиру лишь насупилась, — на сегодня всё? — спросил Учиха, принявшись оглядываться. — Да, пожалуй, — на выдохе произнесла девушка. Её определенно ждала ещё и вечерняя тренировка и лучше бы поскорее вернуться домой. На обратной дороге Ру то и дело шипела себе под нос, без конца что-то бурча. Она так старалась заглушить свои мысли, но выходило из ряда вон плохо. — У меня от твоего ворчания скоро разболится голова, — глядя куда-то в сторону, произнес мужчина. — Ну да… — Мицукине потерла глаза и невольно зевнула, всё-таки отсутствие сна давало о себе знать, — знаешь, если бы ты умел нормально разговаривать с людьми, то мне бы не приходилось говорить с собой, — хмыкнула Ру. — Я умею нормально разговаривать с людьми, — фыркнул Учиха. — Ага, — усмехнулась блондинка, — я очень в этом сомневаюсь. — Твои сомнения — не моя проблема, — в своей манере сказал мужчина, краем уха услышав знакомый голос. «Ками, скажу честно… иногда мне прям очень сильно хочется одним ударом вытрясти всю дурь из его башки!» — вспылила Мицукине внутри. Учиха развернулся и, сощурив глаза, присмотрелся куда-то в толпу. — Что там? — Ру посмотрела туда же, куда и Мадара. Рот блондинки открылся, а челюсть чуть не стукнулась о землю, когда блондинка увидела Тобираму и Ино, что шли по улице вместе, в направлении Ру и Мадары. Резкий «ах» сорвался с губ наследницы, а затем, повинуясь внутренним инстинктам, Мицукине ухватила Учиху за руку. — В засаду! — шикнула та, а затем потащила его за угол ближайшего дома, рядом с которым стояли бочки. — Что ты делаешь? — недовольно прошептал воин: «И почему я шепчу?» — спросил он сам у себя. — Они же сюда идут, могут нас заметить! — выглядывая из засады, тихо говорила девушка, не сводя глаз с пары. Тобирама, на удивление, был в самом хорошем расположении духа. — Он умеет улыбаться? — скривилась Ру. Второй Хокагэ находился достаточно близко к Ино и что-то рассказывал, а девушка лишь улыбалась и смущенно отводила взгляд. «Что… что происходит?» — чуть сведя брови к переносице, сама у себя спросила блондинка. — Ру, — строго окликнул её Мадара. — Тш-ш-ш! — развернувшись к мужчине, девушка недовольно шикнула, приложив указательный палец правой руки к губам, а затем вернулась к наблюдению. «Меня только четыре дня не было, а тут уже…» — Ру, — тише позвал её Учиха. — Да ну что? — закатив глаза, шепотом спросила Мичиру, обернувшись к воину. — Ты долго меня ещё собираешься держать? — флегматично приподняв одну бровь, ровно спросил Учиха.