Сила мысли

**** Мицукине раз за разом проделывала один и тот же выпад, стараясь ровно нанести удар катаной. Клинок должен был пройти точно вдоль пальцев, но у Мичиру рука каждый раз содрогалась. «Я, даже не будучи человеком, понимаю, что ты мажешь!» — возмущался Мизуки. Блондинка взвыла. Рука, что держала катану дрожала от усталости, а клинок своими словами ну никак не ободрял. «Ещё раз!» — скомандовал Мизуки. Ещё замах. Ещё выпад. Ещё раз мимо… «Мичиру!» — катана буквально гневалась провалам наследницы. Мицукине давно не слышала подобного тона от Мизуки. — Я устала… — прошептала девушка, а затем упала на колени, левой рукой коснувшись прохладной земли. В Конохе давным давно стемнело, но это не мешало фамильному клинку. Однако физическое состояние Мичиру, как и эмоциональное, оставляло желать лучшего. Ей нужно было как минимум три дня полного покоя: никаких миссий, никакого лечения воскрешенных. Лишь три дня для окончательного восстановления. — Я устала, — снова произнесла Мичиру, а затем перевернулась на спину и устремила свой взгляд на небо. Мицукине любила ночь, а ещё больше любила безоблачные ночи, когда можно было видеть всю красоту неба, украшенного миллионом звезд. Дыхание внезапно сперло, а из правого глаза стекла одинокая слеза. В клане, когда Ру ещё была маленьким ребенком, ей не раз рассказывали, что после смерти люди превращаются в новые звезды, что появляются на небе. Если честь твоя чиста, а в сердце лишь добродетель, то свет твоей звезды будет ярким, но… если же помыслы твои нечисты, а сердце пропитано черной кровью, то такая звезда появится на небе уже мертвой, не способной излучать тот волшебный свет. Мичиру, глядя на этот роскошный ночной «ковер», ощутила, как сердце её сжалось. Она скучала по тем, кого уже не вернуть, скучала хотя бы по возможности произнести имена тех, кого уже давно нет на этом свете. Ру вытянула руку вверх, будто стараясь коснуться пальцами хотя бы одной звезды. Обреченные попытки… она это знала, как и то, что однажды сама окажется на этом небе. — У меня нет времени на передышку… — вяло произнесла Мичиру, чувствуя, как веки её желали опуститься. Мицукине медленно поднялась и, бессильно переставляя ноги, направилась в дом, не ведая, что мужчина, которому звездное небо каждую ночь составляло компанию, издалека наблюдал за ней… Ру, очистив клинок и проведя все необходимые процедуры, спешно направилась в кровать, укрываясь мягким большим одеялом с головой. Левая рука крепко сжала ткань, в голове моментно появился отрывок сегодняшнего дня, когда наследница держала воина за запястье, прячась от Тобирамы и Ино. Было странно… Высунув голову из-под одеяла, Ру поднесла к лицу левую руку. «Ухватила и не заметила?» — удивилась Мичиру, но сама себе девушка не успела ответить на вопрос. Как только голова коснулась подушки, наследница погрузилась в глубокий сон, в то время как мужчина продолжал горько смотреть на звезды. **** — Цуна… — улыбался Хаширама, приветствуя свою внучку на кухне с самого утра, — доброе утро! Ты как раз успела на зав… — всё радостное настроение улетучилось как дым, когда он увидел женщину, вид которой говорил лишь о том, что стоит помолчать, — что-то случилось? — на полном серьезе спросил мужчина. — Хаширама, доброе утро, — немного грубо прозвучали «доброжелательные» слова. — Цунаде… — требовательно произнес её имя дедушка. Женщина села за стол и, уткнувшись локтями о деревянную поверхность, сложила руки замком. — Цуна, да что же произошло? — сев рядом, мужчина обеспокоенно взглянул на свою внучку. — Ничего… — вздохнула она, уткнув подбородок в замок из рук. — Ну меня уж можешь не дурить, — хмыкнул тот. — Что на завтрак? — постаралась перевести тему пятая. — Цуна! — строго прикрикнул Хаширама, намекнув, что подобный ход не пройдет. Сенджу начала нервно постукивать ногой по полу. — Скажи, Ру приходила сюда после миссии? — отстранено задала вопрос она. — Хм… — задумался тот, — я не всегда был здесь, но… при мне её точно не было. А… что случилось? Хаширама перевел взгляд на «замок» из рук Цунаде, что сжимался и белел с каждой секундой всё больше и больше. — Скажи… — тон внучки был как никогда серьезен и строг, будто она собиралась вскрыть какую-то страшную и опасную тайну прошлого, — ты всё ещё помнишь кланы, с которыми сотрудничала Коноха, как только была образована? — Хм… — тот задумался, устремив взгляд в потолок, — ну… думаю, что почти всех. Я ведь отвечал только за одну часть, — пожал тот плечами, — за вторую отвечал Мадара. Цунаде будто под ребра всадили скальпель. У женщины перехватило дыхание, как только она услышала имя этого человека. — Да что случилось-то? — нахмурился Хаширама. — Ничего… — собрав волю в кулак, Сенджу протяжно выдохнула, сомкнув веки, — просто дурной сон… Поднимать шум сейчас — не самая лучшая затея, возможно, лучше поговорить отдельно с блондинкой, с Хаширамой, а, если ситуация совсем будет плачевной, то и с Мадарой. **** Мичиру, наспех собравшись и позавтракав, буквально побежала в госпиталь. Завтра она отправлялась на миссию, столько нужно было сделать. Ворвавшись в здание, Мицукине принялась искать Сакуру. К счастью наследницы, Харуно была на дежурстве. — Сакура! — окликнула её девушка, когда подбежала к процедурному кабинету. — Ру? — обернувшись, Харуно немного нахмурилась. Уж кого, а блондинку ирьенин точно видеть не желала. — Чего тебе? — А… — Мицукине приоткрыла рот от подобного «приветствия», — я… хотела узнать по поводу Мадары, — девушка вошла в кабинет, прикрыв за собой дверь. Сакура, исказив лицо недовольством, повернулась к наследнице. — Он в порядке, — строго ответила девушка. — Нет, не в порядке, — тон Ру не предвещал ничего хорошего, — ему стало ещё хуже. Я его осматривала вчера. Сакура скривилась так сильно, будто её вот-вот стошнит. — Зачем ты вообще его осматриваешь? — Я его… — только хотела ответить Мичиру, но ответ будто не желали слышать. — Как… — зашипев, Сакура зажмурилась, — как ты вообще можешь его лечить после того, что он сделал? — Мицукине нахмурилась, — он отвратителен! — всплеснула руками та. В глазах Мичиру плескалось недоумение. Девушка думала, что бесконечные разговоры «зачем» и «для чего» Мицукине лечила воскрешенных давно в прошлом. — Сакура… — Что? Вот что?! — повысила тон ирьенин. — Тебе стоит отдохнуть, — ровно проговорила наследница, глядя на то, как Харуно вот-вот сорвется. — Да? — опасно сверкнули зеленые глаза, — ему же стоит умереть, чтобы не мучить ни себя, ни деревню! — приказным тоном прозвучали ядовитые слова девушки. Блондинка распахнула глаза от услышанного, будто только сейчас осознав, из-за чего Мадаре стало хуже. Дело было не только в целебных техниках, но и в энергии, что вулканом клокотала внутри Харуно. — Не понимаю… — качала головой ирьенин, — как… как ты… как ты можешь его лечить? — сомкнув веки, Сакура принялась усиленно потирать виски и расхаживать по кабинету, — он ужасный! — сделав глубокий вдох, Ру сложила руки на груди, — он никогда не сможет стать таким же жителем Конохи, как ты или я. — Сакура… — сурово произнесла её имя наследница. — Ру! — Харуно вплотную подошла к девушке, чуть ли не брызгая слюной, — скажи, почему, при всем твоем «первоклассном», — она показала кавычки, — уровне медицинских техник, ты до сих пор его не вылечила, а? — Мицукине и рта не успела открыть, как Сакура ответила за неё, — а я тебе скажу, — часто задышала та, — ты ведь не хочешь его лечить. Тоже не хочешь его лечить! Мичиру резко схватила шиноби за плечи и хорошенько тряхнула, заставив немного успокоиться. — Замолчи, — холодом повеял тон наследницы Клинка, — ты и понятия не имеешь, что с ним происходит… — Да какая разница?! — шипела та, глядя в глаза Мичиру, — я никогда ему не прощу того, что он… — Да?! — оттолкнув от себя Харуно, наследница сделала шаг к ирьенину. Голубые глаза пылали ледяным пламенем, заставляя все внутренности Сакуры сжаться. Девушка непроизвольно сглотнула, заметив в Мичиру имперскую опасность. — Не простишь ему? — глаза наследницы потемнели, — а кому простишь? А? Простишь Саске? — она повысила тон, — может быть простишь этому чертовому Хирузену, а?! Сакура! — Харуно ощущала, как образ блондинки заполнял всё пространство в помещении, — кому простишь? Может быть простишь себе за то, как поступала сама? — сильно нахмурилась Мицукине, крепче впившись пальцами в руки. О чем могла идти речь, когда Коноха желала убить своих же? Ру, глубоко вздохнув, уронила голову на грудь. — Просто отдай мне эти чертовы записи, что ты делала во время осмотра, — прошептала Мичиру и протянула руку вперед. — Я ничего не сделала, — сунув наследнице папку, возмущенно проговорила Харуно. — Именно, — резко выхватив документ, Мицукине направилась к выходу, — завтра я отправляюсь на миссию, — бросила себе за спину Ру, — мне всё равно, приказ Хокагэ или нет, тебе не нужно осматривать Мадару. — Пойдешь против распоряжения правителя? — нахмурилась Харуно, выпрямившись и сложив руки на груди. — Именно… — уверенно произнесла Мичиру, словно вот-вот готова была Конохе объявить войну. Выйдя из госпиталя, девушка спешно пролистала тонкую папку, что отдала ей Харуно, а затем, гневно шикнув, со всей силы бросила бумаги в урну. «Чертова… чертова Коноха…» — девушка крепко стиснула кулаки. Никто. Никто кроме Мичиру и понятия не имел насколько Мадаре плохо. Хаширама мог лишь догадываться, но Мицукине на собственной шкуре прочувствовала часть того, что роилось внутри мужчины. Однако в одном Сакура оказалась права… девушка не хотела помогать Учихе, но это было ровно до того, пока муки воина не стали душить её саму. — Ц… — лицо Мицукине покрылось гримасой жуткого недовольства, и девушка со всей силы пнула камень. — Ру! — с противоположной стороны улицы девушку окликнули. — А? — повернув голову, Мичиру увидела Ино, что махала ей одной рукой, довольно улыбаясь, — привет… — из вежливости поздоровалась наследница, подойдя к Яманака. — Привет! — блондинка не переставала сиять, — давно не виделись. «А-а-ага…» — Мицукине как молния ударила, когда она вспомнила вчерашнюю засаду с Мадарой. — Говорят, что ты на миссию завтра уходишь. — Да уж… — невесело вздохнула Мицукине, предвкушая очередной патруль. — Ты чего так расстраиваешься? — искренне удивилась Яманака. — А… — Ру тут же замотала головой, — ничего, просто… не выспалась, — нагло солгала та. — Понятно… послушай, ты со всей своей работой отрываешься от жизни, — загадочным тоном говорила Ино, — может найдешь для нас время? Мы с ребятами сегодня собираемся в том же кафе, что и тогда, — улыбнулась блондинка. — Ну уж нет! — Ру резко сложила руки на груди, а по всему телу словно появились невидимые шипы. — Ты чего? — Ино пару раз заторможено моргнула, — опять переживаешь из-за Сакуры? — хмыкнула девушка. «Ещё и эта там будет…» — Мицукине закатила глаза, невольно прикусив нижнюю губу. — Если Саске придет, то всё будет хорошо, — уверяла Ино. — Нет, — покачала блондинка головой, — не будет. Если сегодня я ещё окажусь с ней в одном помещении, то, клянусь Ками, от стен здания не останется и следа! — Ру чуть не закипела на последних словах. — Ладно… — Яманака выставила ладони в знак поражения, — как хочешь… — по телу химе пробежался легкий озноб, от наследницы исходила опасная аура, что невидимыми волнами расходилась на несколько метров вокруг. — Давайте встретимся, как только я вернусь с миссии? — Мичиру постаралась найти компромисс. — Да! — шире улыбнулась Яманака, — это было бы здорово! «Да… — хмыкнула Ру, коснувшись пальцами рукояти клинка, — было бы…» **** Весь день Мичиру то и дело моталась из одной части Конохи в другую. Как только Ру собиралась направиться к Мадаре, то Вселенная будто бы нарочно подкидывала девушке дополнительные дела: то в резиденцию, то снова в госпиталь, то изменение отряда, то изменение площади патруля, то встреча со знакомыми, то встреча с выздоровевшими пациентами, то ещё невесть что! Мицукине готова была поклясться, что обнажит катану, если кто-то её посмеет задержать на пути к дому. «Ками, я добралась до клана Учиха!» — возрадовалась блондинка, но… слишком рано. — Ру! Мичиру, сделав шаг, застыла, словно статуя: «Ками…» — зажмурилась блондинка, возжелав стать невидимой хотя бы на секунду. — Ру! — рядом с девушкой оказался Хаширама, руки которого были заняты двумя пакетами еды, — как я рад тебя видеть! — радушно улыбнулся мужчина. — Привет… — натянуто улыбнувшись, сквозь зубы процедила девушка. — А я только с рынка, — Сенджу будто вовсе не ждал вопроса о том, как у него дела, он стремился всем и вся рассказать, что он делал, что будет делать, а ещё желал поведать всем, какой рецепт хочет освоить. — Я… очень рада, — обреченно вздохнув, промолвила Мичиру. Её ждал воскрешенный и тренировка перед сном, но сил у неё не было уже. — Ну, как ты? — слегка коснувшись плеча девушки своим, задал вопрос Хаширама. — Порядок, — снова шумно выдохнув, Ру поставила одну руку на пояс, а второй закрыла глаза. Ей предстояла долгая дорога до дома… Хаширама был приятным собеседником, этого не отнять, но… как же Ру хотелось прямо сейчас с головой окунуться в ту приятную тишину, что появлялась лишь тогда, когда Мичиру и Мадара оставались вдвоем. «А…» — блондинка, глядя под ноги, шире распахнула глаза, когда осознала собственные мысли. — Знаешь, Мадара тут к нам недавно заходил… — словно издалека начал Сенджу свой рассказ. — Ага… — только и издала звук девушка, не вникая в суть разговора. — Ты бы тоже к нам заходила. Тобирама по-прежнему где-то ходит, но дома я уж не в одиночестве… «В одиночестве?» — это слово как электрический импульс пролетело в сознании девушки. — В одиночестве? — вслух переспросила Ру. — Ну… — поджав губы, мужчина скромно пожал плечами и спешно отвел взгляд, словно сболтнул лишнего, — я хотел сказать, что… Цунаде теперь больше бывает дома. Сердце невольно защемило, и Мичиру в тысячный, нет, в миллионный раз пожалела о собственной беспечной мысли. Эти люди обречены лишь на подобие жизни, но никак не на саму жизнь. — Извини, я… — виновато проговорила девушка, — я обязательно загляну, как только вернусь с миссии… — Ох, а ты опять уходишь? — искренне удивился Сенджу, радуясь, что можно перевести тему. — Да, — Ру поправила свои волосы, — такой уж для меня уготовлен график. Хаширама, — нежно улыбнувшись, блондинка посмотрела на мужчину, — я обещаю, что обязательно загляну к вам в гости. Первый Хокагэ деловито приподнял подбородок, прикрыв глаза. — И я буду рада, если ты испечешь персиковый пирог, — добавила девушка. — Правда?! — Хаширама так сильно удивился, что аж затормозил на месте, — тебе тоже нравятся персики? — Ру лишь в вопросе склонила голову, — просто Мадара их очень любит. Вернее… — Сенджу не весело усмехнулся, — раньше точно любил. «Мадара любит персики?» — брови девушки не спеша перекочевали высоко на лоб. — Хаширама, я… могу кое о чем тебя попросить? — вкрадчиво спросила блондинка. — Конечно! — уверенно кивнул головой мужчина. — Всё, что хочешь.