Сила мысли

— Я… — Ру дышала ртом, не в силах укротить собственное сердцебиение, — я… — девушка, сделав глубокий вдох, сглотнула, а затем сомкнула веки, — извини… я… — Мицукине прижалась спиной к стене и протяжно выдохнула, — мне показалось… — прошептала блондинка. «Эй… рядом нет врагов», — осторожно произнес клинок. «Да… — продолжала глубоко дышать Мичиру, — врагов рядом нет…» Мадара с неким интересом наблюдал за блондинкой. Что могло вызвать в ней подобную реакцию? — Я… — Мицукине замотала головой, — извини, я не хотела тебе помешать, я… пойду, — наследница была уверена на сто процентов, что этой ночью не заснет, но находиться рядом с Мадарой в состоянии невроза тоже не хотелось. — Ты не мешаешь, — снисходительно произнес воин, а затем вернулся к звездам, продолжив боковым зрением наблюдать за Ру. Мицукине, услышав подобное, замерла. Меньше всего на свете она хотела бы сейчас остаться одна. Возможно, ей было бы гораздо приятнее находиться в компании Наруто или Саске, может даже Какаши, вот только… чтобы оказаться с кем-нибудь из них, необходимо было окунуться в эту безмолвную темноту. Лишь от одной мысли об этом на теле блондинки поднимались маленькие волоски. Ру пришлось приложить не дюжую силу, чтобы стабилизировать дыхание и сердцебиение. Блондинка села на перила, как и Мадара, и облокотилась спиной о стену дома. Она нацепила на бедро кинжалы, а Мизуки прижала к себе без ножен. Учиха и раньше считал представителей Клинков сумасшедшими маньяками из-за любви к холодному оружию, сейчас Мичиру стала тому явным подтверждением. Кто в здравом уме будет обнимать наточенную катану без ножен? «Сумасшедшая…» — качнул Мадара головой, а потом, почему-то, полностью перевел взгляд на девушку. Мицукине словно пребывала не здесь. Девушка продолжала осматриваться по сторонам, будто вслушиваясь в звуки. Это показалось воину странным, но… мужчина понимал, что много о ней не знал, и, возможно, такое поведение вполне приемлемо для неё. Учиха снова вернулся к звездам, вот только с каждой минутой он всё больше хотел посмотреть на блондинку, узнать, что она будет делать дальше. Мичиру не совсем понимала себя. Откуда в ней эта паника? Может быть сказалась затянувшаяся миссия? Может быть она не готова? Или это всё влияние её соседа? — Мадара, давно фонари не работают? — слишком потерянно задала вопрос девушка, продолжая вслушиваться в посторонние звуки. — Пару дней, — пожал он плечами и, будто уличив нужный момент, снова перевел взгляд на наследницу. — Что ты слышишь? — наперебой прозвучал вопрос. — В смысле? — нахмурил лоб мужчина, — ничего я не слышу. — В ночи полно звуков, — сдавленно произнесла Мицукине, а потом, стукнувшись затылком о стенку, тяжело выдохнула. Голубые глаза столкнулись с космической бездной, где небрежно рассыпали звезды. Мадара недовольно замотал головой. — В этой ночи я слышу только твой нервный голос. Такой ответ устроит? Мицукине мысленно усмехнулась: «А сейчас ты слишком что-то разговорчивый…» — подумала девушка, продолжая всматриваться в ночной покров. Мысли блондинки постепенно улеглись, как кот, что очень долго выбирал себе подходящее место. Сердце иногда гулко ударяло, но более ритм не меняло. Препятствий к дыханию не было. Однако пальцы по-прежнему крепко держали катану. Мичиру сидела неподвижно, ни одного звука не издавала. Мадаре вообще показалось, что девушка превратилась в мраморную статую. Обычно Ру что-то да спрашивала, но сейчас ей вовсе было не до него. Внутри Мицукине была словно собственная Вселенная и именно там она вела борьбу, там сражалась. Учихе было непривычно… первая ночь, которую он проводил не в одиночестве. До этого всё внимание уделялось лишь звездам, лишь загадочному небу, а теперь Мадара несколько раз переводил взгляд на соседку. Что он желал там увидеть? Учиха не отвечал на этот вопрос. Мужчина просто наблюдал. Прошел час, второй начал свой отсчет, воин вдруг осознал, что его начало клонить в сон. Обычно такое происходило ближе к трем ночи, но сейчас и полуночи не было! Учиха непроизвольно зевнул. — Успокоительное за полчаса до сна, — напомнила Мичиру. Воин, сощурившись, недовольно посмотрел на соседку: девушка всё сидела в той же позе. Возмущенно цокнув, Мадара слез с перил, а затем, размяв тело, направился на первый этаж за настоем, что приготовила Ру. Как только мужчина оставил её одну, блондинка тут же уронила голову на грудь: «Нужно быть готовой! Нужно тренироваться!» — ругала саму себя Мичиру. Ру покачала головой. Куда она сама себя загоняла? Куда её загонял Какаши? Слишком много мыслей, слишком много дум внутри, что заставляли девушку переживать. Это было сродни небольшому сосуду, что с каждой секундой наполнялся всё больше и больше, вот только сосуд был наполнен, жидкость вытекала за края, сообщая наследнице о том, что ей необходимо с кем-нибудь поговорить, необходимо поделиться, выпустить это из своей груди. — Какая гадость… — прошипел Мадара, сделав глоток настоя на балконе. — Зато успокаивает, — с ухмылкой произнесла Мицукине. — Меня это больше бесит, чем успокаивает, — фыркнул Учиха, а затем осушил стакан полностью. Наследница хмыкнула, а затем спустилась и подошла к перилам посередине. — Мадара, — поставив ладони на перила, девушка немного подалась вперед, — иди спать, — так спокойно, не приказывая, а словно советуя. — Ты сказала… — нахмурился воин, желая напомнить о получасовом бодрствовании перед сном. — Да, — пожав плечами, она кивнула головой, — а ещё я сказала, что меня зовут Ру Кобаяси, так что теперь? — с вызовом произнесла Мицукине. Не позволив Мадаре хоть как-то отреагировать, наследница развернулась и вошла в свою комнату, закрыв балконную дверь. Брови мужчины сначала немного приподнялись, а затем сошлись на переносице. В тот момент, когда Ру произнесла эти слова, что-то произошло внутри Мадары, что-то незримое, неосязаемое… что-то, что заставило барьер, который был выстроен между мужчиной и девушкой, треснуть. **** Слишком позднее погружение в сон привело к тому, что девушка поднялась ближе к десяти часам утра. Вчерашнего беспокойства и в помине не было, лишь желание с головой залезть под одеяло и проспать все те часы неудобств, которые Мицукине с лихвой отхватила во время миссии. Мичиру готовила себе завтрак, как услышала монотонные повторяющиеся звуки, похожие на удары, что раздавались где-то снаружи. Блондинка открыла окно и немного высунула голову. С наслаждением вдохнув свежий утренний ветер, Ру пыталась найти источник звука, хотя вариантов было не так уж и много. — Мадара! — громко крикнула девушка, почти по пояс высунувшись из окна. Звуки прекратились: «Всё понятно, это ты», — Ру ожидала, что воин выйдет, как вчера, но… Мичиру услышала лишь его голос. — Ну что? — недовольное это заполонило собой пространство. — Я к Тобираме сначала схожу, хорошо? — продолжила перекрикиваться девушка, еле сдерживая улыбку. Мицукине не могла этого объяснить, но «разговор» подобного рода внезапно поднял ей настроение. — Хорошо! Мицукине, зажав рот ладошкой, хихикнула. Её очень позабавило то, как мужчина кричал ей в ответ. — Пойдешь со мной? — Нет! — с максимальным недовольством в голосе, произнес Мадара, а затем возобновились монотонные удары. Мицукине, услышав бурное шкварчание, взвизгнула и тут же помчалась к плите. — Ну вот… — поджав губы, понуро покачала головой блондинка, — прощайте, блинчики… — расстроенно проговорила Мичиру. Девушка, глубоко вздохнув, направилась на второй этаж. Звуки были на месте, воскрешенный в порядке, а значит Мицукине можно было полностью посвятить своё время тренировкам, только перед этим нужно проверить Тобираму, а ещё Мичиру не терпелось встретиться с Наруто. Расчесав волосы, блондинка собрала верхнюю часть высоко на затылке в хвост, а нижнюю оставила распущенной. Мицукине надела шорты и свой топ. Кинжалы всё также на бедре, а на поясе катана в ножнах. «Чуть не забыла!» — спохватилась Ру, когда перед выходом ухватила кошелек. **** — Это, конечно, не так смертельно, как до этого, но… жрать всё равно невозможно! — скуксился Тобирама, попробовав творожные шарики, что сделал его брат на завтрак. — Вечно ты всем недоволен! — буркнул Сенджу, а затем выхватил тарелку из рук мужчины. — Да хватит полагаться на свои «ощущения», — Тобирама пальцами показал кавычки, — сделай всё просто по рецепту, хватит добавлять «мне показалось, что горчицы там не хватало», — передразнивал младший брат, — или «я подумал, что соды там было недостаточно»… — схватившись за голову, мужчина взревел, — я устал быть подопытным твоих блюд, я уже задолбался пить таблетки от болей в животе, я уже… В дверь осторожно постучали. — Я не могу больше слушать твои оскорбления, — задетый словами собственного брата, Хаширама, воспользовавшись ситуацией, направился к входной двери. «Интересно, а кто…» — только подумал он. — Ру? — мужчина сначала сильно удивился, а затем на лице появилась радушная улыбка. Глаза первого Хокагэ наполнились теплотой, а сердце пропустило удар от радости, а затем забилось с новой силой. — Привет, — девушка мило улыбнулась, сцепив руки в замок за спиной. — Привет, — замотал тот головой, — проходи, проходи же, — торопил её Сенджу, — я так рад тебя видеть! Ты… — закрыв дверь, мужчина с подозрительным прищуром уставился на блондинку, — что случилось? — В смысле? Я проверить Тобираму пришла, — развела руками Ру. — Да, но… ты выглядишь очень… — Хаширама коснулся пальцами подбородка, немного задумавшись, словно стараясь подобрать слово, — довольной. — Э… правда? — Мицукине искренне удивилась. «Вчера меня хватил приступ паники, а сегодня утром я сожгла свой завтрак… — рассуждала наследница, — неужели на моем лице отображается «довольство»?» — она действительно не могла понять, в чем же дело. Вот только в своих думах Ру пропустила один важный момент. Той ночью, когда страху прошлого удалось подчинить себе блондинку, она не осталась одна, впервые за последнее время. — Наверное… — Мицукине почесала затылок, — наверное рада, что вернулась с миссии. — Ох, так ты только вернулась? — принялся расспрашивать первый Хокагэ, — ты кстати не голодна? — Я… — Ру немного растерялась, не зная, на какой вопрос ответить, — я к Тобираме. — Да, точно, — нерадостно прозвучали слова, — с ним всё нормально, — отмахнулся Хаширама, — может всё-таки чай или… — Честно говоря, я сегодня осталась без завтрака, так что с удовольствием что-нибудь перекушу, — застенчиво произнесла девушка, скромно улыбнувшись, — только Тобираму сначала осмотреть нужно. — Не маленький, не помрет, — небрежно сказал Сенджу, направляясь на кухню, — ты ещё здесь? — он резко нахмурился, заметив брата, что пил воду. — Пока таблетками не закинусь после твоей стряпни, никуда не уйду, — грубо ответил мужчина, — Ру? — Тобирама искренне удивился, заметив блондинку. — Привет, — поджав губы, неловко улыбнулась Мицукине. Девушка чувствовала, что между братьями слегка накаленная обстановка, а свидетелем ссоры ей явно становиться не хотелось. Младший Сенджу невольно нахмурился и словно ощетинился. Его до сих пор мучила совесть за то, что он не извинился перед девушкой, но Тобирама выбирал муки, нежели наступить на глотку своей гордости, чтобы признать неправоту. — Мне нужно тебя осмотреть. — Я в порядке, — грубо сказал мужчина, а затем допил воду из стакана. — Я же говорил, не помрет, — недовольно сверкнув глазами в сторону брата, сказал Хаширама. — И всё-таки… я его ирьенин, — она постаралась очень аккуратно выпутаться из ситуации, в которую невольно попадала. На лице Тобирамы на секунду промелькнуло удивление. — Ты ведь ирьенин Мадары, — хмыкнул тот, а затем покинул кухню. — Да, но… — Ру направилась за ним, — я всё ещё остаюсь твоим ирьенином и ирьенином Хаширамы. Вы все находитесь под моим присмотром. «… до конца моих дней», — невесело вздохнула девушка. Осмотр мужчины проходил в гостиной, в полной тишине, ровно до момента, пока Мицукине не коснулась живота второго Хокагэ. Сенджу младший сдавленно взвыл. — Кажется… тут проблема небольшая… — сосредоточенно проговорила Мичиру, а затем направила темно-зеленые «капельки», чтобы те, залечили воспаление, — что ты делал? — Ел еду Хаширамы, — недовольно сказал Сенджу. — Понятно… Ещё несколько минут прошло и осмотр был закончен. — Всё хорошо, — кивнула та, — я выпишу для тебя травы. Тебе их нужно будет пить до еды. — Выпиши ему что-нибудь, чтобы он перестал готовить! — шикнул Тобирама, немного приблизившись к Мичиру. — Я всё слышу! — крикнул Хаширама из кухни. Мицукине вдруг снова улыбнулась, вспомнив, как ещё некоторое время назад перекрикивалась с Мадарой. — Ну, не будь к нему строг, — мягко проговорила девушка, развернувшись в сторону кухни, — вместо того, чтобы его критиковать, мог бы ему просто помочь, — хлопнув пару раз Сенджу по плечу, блондинка направилась к Хашираме, — а что-нибудь вкусненькое есть? Тобирама, вскинув брови на лоб, в недоумении покачал головой. **** Мадара не знал сколько времени прошло с того момента, как Мичиру направилась к Сенджу. Его руки монотонно перебирали камни, а затем, постукивая по ним молотком, аккуратно выкладывали дорожку. В какой-то момент Учиха остановился. Какое-то неясное внутренне чувство просило прекратить работать. Отложив молот в сторону, Мадара сел на землю и перевел взгляд на ограду между соседскими участками. Когда Мичиру не было, Учиха чувствовал как призрачное одиночество тенью преследовало его, теперь девушка вернулась, но… в данную секунду это призрачное одиночество всё равно присутствовало. Мадара протяжно выдохнул, потерев тыльной стороной ладони грудную клетку. Учиха даже в мыслях не решался сказать, что она вернулась. Мужчина думал о том, почему это чувство снова появилось? Вчера, когда Мицукине была с ним, такого не было, а сейчас… — Ц… — фыркнул тот, резко отвернув голову: «Она же у Сенджу». Тот лучик света, что проливался в его темноте, словно толкнул Мадару в спину: «Не сиди здесь один».