Сила мысли

Мичиру стучала без передыху, всеми силами призывая Мадару, чтобы он скорее открыл дверь, пока ветер не поднялся ещё сильнее. Слабое «ура» пронеслось в голове блондинки, когда та услышала характерный щелчок замка. «Так, я его сейчас быстренько проверю, потом надо будет к Тобираме заглянуть… или завтра?» — Мичиру крепче прижала полотенце к своей голове, когда почувствовала, как усилился ветер. Учиха даже дверь полностью не успел открыть, как блондинка и впрямь ворвалась в дом словно дикий ураган. — Ну надо же, меня даже на следующую миссию не успели отправить, — саркастично произнесла девушка, а затем обернулась. Мадара спокойно закрыл дверь и не спеша повернулся к Мицукине. Блондинка стояла от него на расстоянии шага, одной рукой удерживая полотенце на голове, а второй ворот рубахи. — Привет… — уголки губ наследницы невольно взмыли вверх, а голос стал спокойнее, как и она сама. Ей было довольно-таки непривычно испытывать что-то, что очень походило на радость от встречи с Мадарой. Однако вскоре теплый взгляд сменился на озадаченный. Мицукине не сразу сообразила, что во внешнем виде Учихи произошли изменения. — Да ты шутишь? — опустив руки вдоль тела, блондинка вытянулась в сторону воина. Девушка будто только сейчас заметила на нем угольно-черное домашнее кимоно, вдоль груди на котором красовалась вышивка золотыми нитями, вырисовывая очертания японского дракона. — Какое красивое… — Ру не смогла сдержать такого обычного женского восторга от чарующей красоты. Мадара лишь хмыкнул и сложил руки на груди. Мужчина не совсем понимал, как ему нужно реагировать на подобное поведение, на такую ситуацию, на неё… как ему реагировать на возвращение своего ирьенина? Мицукине подняла взгляд выше и замерла, заметив, что влажные волосы воина собраны в небрежный низкий пучок. Ру только приоткрыла губы, но затем, словно засмущавшись, опустила взгляд, слабо улыбнувшись. — Ты пришла сюда с мокрой головой? — высокомерно прозвучал вопрос, после чего Учиха прошел мимо девушки и одним движением сорвал полотенце с головы наследницы. — Эй! — возмутилась та, — что ты делаешь?! — Ру ухватилась было за голову, но волосы уже во всю длину покрыли спину блондинки. — У меня слишком непутевый ирьенин, — услышала Мицукине из коридора, — как я ещё не помер… — фыркнул тот, рассуждая вслух. Мичиру, надувшись как голубь, скрестила руки на груди и воинственным шагом направилась на кухню. Да, она хотела проверить его состояние, но голод, как известно, не тетка. Мицукине руками схватилась за живот, когда тот шумно заурчал, отчего девушка едва покраснела. «Потише можно?!» — шикнула мысленно та. — Мадара! — громко позвала его девушка, оглядываясь по сторонам на кухне. — Что? — оказавшись на кухне, настолько вымученно спросил Учиха, отчего Мицукине стало немного не по себе. Блондинка почувствовала себя лишней в этом доме. Чувство голода сразу притупилось, а желание поскорее осмотреть воскрешенного и слинять возросло в разы. Мадара сделал это не специально. Он всегда верен своей привычке — ни во что не ставить чувства окружающих. Однако натиск Хаширамы не прошел даром. Учиха постепенно начинал хотя бы приблизительно понимать чувства людей, что находились с ним рядом, а ко всему прочему, Мадара несколько раз видел химе Хъюга, и каждый раз слова девушки всё настойчивее проникали в его разум. — Держи, — будто переступив через самого себя, Учиха небрежно сунул в руки наследницы сухое полотенце. — А… — брови Мицукине взлетели высоко на лоб, — спа… — она посмотрела на Мадару, — спасибо… — с запинкой проговорила Ру, но для Учихи её слова будто и вовсе не имели значения. Мужчина, подойдя к гарнитуру, развернулся и, сложив руки на груди, строго взглянул на блондинку, словно командир, ожидающий отчета. Но Мичиру… она, увидев подобное, лишь улыбнулась, а затем принялась вытирать волосы. — Извини, у тебя не найдется чего-нибудь поесть? — застенчиво произнесла Мицукине, глядя себе под ноги. Мадара шумно вобрал в свои легкие весь воздух, а затем, резко уронив голову на грудь, покачал ей. «И это ирьенин первого класса…» — мысленно усмехнулся мужчина. Почему из всех на его голову свалилась именно эта особа? Почему она не оставит его в покое? Почему не пришла к нему завтра, после того, как отдохнула бы? Почему она предпочла поздний ужин в его компании, нежели времяпрепровождение с другими людьми, которые ей более близки? Не сказав ни слова, Учиха полез в холодильник и достал оттуда сырую рыбу и лоток с нарезанными овощами. — О! — воскликнула девушка, — так ты тоже ещё не ел? — по-детски улыбнулась блондинка, продолжая вытирать свои длинные волосы, — я помогу с приготовлением! — отложив полотенце, Мицукине, заправив пряди за уши, подошла к Мадаре и забрала рыбу, — давай всё это запечем? Учиха несколько секунд словно находился под техникой клана Нара, не в состоянии и пальцем без разрешения шевельнуть. Эта девушка сама непосредственность, спасение и кара для Мадары в одном лице. — Ну? Пожалуйста… — девушка на полшага приблизилась к мужчине, склонив голову на бок и очаровательно улыбнувшись. Учихе хватило и секунды, чтобы ощутить тот чудесный аромат грейпфрута и мяты, что незримыми волнами расползался от влажных волос блондинки. — Ты пока подумай, а я начну, — не дождавшись ответа, Мицукине направилась к раковине, в то время как Мадара незаметно подался вперед, следуя за дурманящим ароматом. Тряхнув головой, мужчина коснулся ладонью лба. — Ты в порядке? — насторожилась Мичиру, заметив такой жест, промывая рыбу под водой. — Что? — потеряно задал вопрос Мадара, — я… — он резко выпрямился и, повернувшись боком, принялся вертеть лоток с овощами, — порядок, — строго сказал он. — Конечно… — тяжело вздохнула Мицукине. «Я надеюсь, однажды наступит тот день, когда ты мне начнешь честно отвечать». — Я серьезно, — Мичиру положила рыбу на разделочную доску, а затем взяла нож, — как ты? — глядя лишь на свои руки, спросила девушка. Вопрос был очень осторожным и мягким, блондинка будто спросила не только про его самочувствие, а в целом. — Порядок, — пожав плечами, незаинтересованно проговорил Учиха. — Мадара… — Мичиру протяжно вздохнула, а затем её кисть сделала оборот, а нож перекатился по всем пальцам. Учиха боковым зрением ухватился за движение прибора, не сразу поняв, что прошло уже несколько секунд, а он завороженно продолжал смотреть на нож, которым так ловко управлялась Мицукине. Это было невероятно чарующе… лезвие и Мичиру будто стали одним целым. Нож ловко разрезал филе, поддевал тонкую чешую и косточки, прибор повиновался пальцам наследницы, словно та наложила на него чары. — Что ты делаешь на заднем дворе? — не отрываясь от работы, спросила Мичиру. — Просто привожу его в порядок, — вернувшись к овощам, спокойно ответил мужчина. Мицукине многозначительно хмыкнула и покачала головой. Учиха с недовольством искоса посмотрел на девушку. — У тебя приступы случались? — Ру… — недовольно буркнул Мадара. — Мичиру… — совсем тихо прошептала наследница, грустно улыбнувшись. — Что? — Учиха, не расслышав слов, вдруг повернул голову на блондинку. — Нет, ничего, — с сожалением поджав губы, Мицукине тут же развернулась и принялась мыть руки, — ну… где посуда? — быстро проговорила та. Как только Мичиру отправила рыбу с овощами в духовку, то, чтобы не терять время и как-то отвлечься от голодных жалоб желудка, решила провести осмотр воина. Учиха сидел вполоборота напротив Мицукине на диване, сложив руки на груди. — Мадара, — Ру закатила глаза, а затем насильно убрала его руки, — ты специально? — блондинка задержала взгляд на золотой вышивке на кимоно, — где ты его достал? — Это Хаширама, — отвернув голову в сторону, проговорил мужчина. — По-о-о-онятно… — протянула Ру, — ты мог бы снять его до пояса? Без лишних слов Мужина немного ослабил узел пояса, а затем спустил кимоно, оголив руки и торс. Мичиру придвинулась ближе к Мадаре и начала пальпировать его оголенное тело. Ру не хмурилась, смотрела ровно, но про себя улыбалась. Девушка пальцами чувствовала, как мышцы его немного окрепли, видела, что нездоровая худоба постепенно уходила. Мужчина выздоравливал, но Мицукине не торопилась это говорить вслух. Её ладони перемещались с одной руки на вторую, проверяя нет ли каких-либо новообразований. Когда Ру пальпировала торс, мужчина немного хмурился, щурясь, и девушка отметила, что там есть некоторые проблемы, а после её ладонь переместилась на грудную клетку Учихи… — Мадара? — правая ладонь продолжала находиться на груди, когда левую Ру убрала, — у тебя сердце не болело? — с подозрением задала она вопрос. — С чего бы? — повел плечами тот. — Не знаю… — Мицукине задумалась, скрутив губы трубочкой, — твоё сердцебиение… Мичиру коснулась пальцами запястья Учихи, решив проверить пульс: «Да почему же такие скачки?» — негодовала наследница. — Контрастный душ, — сухо сказал Мадара, будто предоставив официальную причину сбитого сердцебиения. «Да уж… контрастный душ…» — Мицукине ему однозначно не поверила. Блондинка коснулась двумя ладонями его груди, а затем Учиха прочувствовал на себе одну из самых мощных лечебных техник. — Ну, вот и всё, — с некой легкостью в голосе произнесла Мичиру, — я сделаю тебе настой, который успокаивает. Думаю, твоё сердечко вылечить сможем, — только сказала Мицукине, а затем сразу же направилась на кухню. Надевая кимоно, Мадара смотрел ей вслед. Сердце билось неровно при кошмарах, но с каких пор оно стало непривычно неровно биться при технике наследницы? Поздний ужин прошел в уютной атмосфере в основном из-за Мичиру. Девушка делилась с Мадарой своими впечатлениями от миссии, хоть и Учиха всем видом показывал, что ему это не интересно. Мужчина попросту не слышал того, что говорила блондинка. Вся его энергия была направлена на «поглощение» той самой атмосферы, что куполом образовывалась вокруг. Непривычные спокойствие, уют, тепло… и такой приятный аромат грейпфрута и мяты. Впервые за семь дней, что отсутствовала девушка, мужчина расслабился, пусть на минуту, но расслабился. Мицукине ничего от него не требовала, ни ответа на собственные вопросы, ни внимания к её рассказу. Она говорила так, словно была уверена, что Мадара никому не расскажет. «Почему ты? Почему именно ты?» — продолжал задавать он вопрос Вселенной. — А в твоё время тоже вешали кунаи к деревьям? — спросила Ру, когда, закончив ужин, взглянула на мужчину. — Что? — воин будто только что очухался и понял, что сидел на кухне вместе со своим ирьенином. — Кунаи на деревьях, — повторила Мицукине. — Да, — неуверенно произнес Мадара, стараясь выловить в памяти хоть какие-нибудь отрывки разговора. — Хм… — девушка хмыкнула, в задумчивости подперев кулаком щеку, — получается, что все об этом знают, кроме меня. — Получается, — пожал плечами мужчина, а затем, поднявшись, убрал тарелки со стола. Ру в удивлении приподняла брови и выпрямилась: «Может меня просто вымотала эта бесполезная миссия и мне мерещится?» — Э… Мадара? — Что? — вздохнул Учиха, повернувшись к Мицукине, а затем, одним пальцем поддев резинку, распустил свои волосы, что уже почти полностью высохли. — Ничего, — слабо улыбнулась девушка, а затем поднялась, — спасибо за ужин, это твой настой, — Ру пальцем указала на стакан, — выпить за тридцать минут до сна. — Ты уходишь? — подобного вопроса от Мадары не ожидал никто, поэтому неловкость у них появилась одновременно. — Извини, я обязательно с тобой посижу подольше, но… я немного устала, — скромно улыбнулась Мичиру, поправив волосы, — и если я пробуду у тебя ещё хотя бы десять минут, то вырублюсь прямиком здесь. Сомневаюсь, что тебе этого хочется, поэтому… — она развела руками, — я пойду, — Мицукине подошла к Учихе, — поправляйся, — коснувшись его плеча, с сердечной теплотой произнесла наследница, а затем направилась на выход, — увидимся утром! — прокричала Ру, перед тем как уйти, оставив после себя лишь пленительный аромат грейпфрута и мяты. Как только Мичиру захлопнула дверь, она сразу погрузилась в атмосферу ночи… Ру слегка поежилась, когда ей показалось, что на улице слишком темно. Рядом с их домами ближайшие фонари находились в метрах десяти по одну и по другую сторону. Однако в эту ночь они не работали вовсе, и единственным источником света было окно Учихи на кухне, откуда лился блик на траву и ограду между соседскими участками. Девушка больше запахнула рубаху, осторожно спускаясь по лестнице. Оказавшись на дороге, Мицукине посмотрела влево, потом вправо — сплошная пугающая мгла. Мичиру не нравилось ощущение… это параноидальное чувство, что в темноте что-то есть. «Успокойся…» — сама себе говорила блондинка, ощущая, как меняется ритм собственного сердца. Ру шумно сглотнула. Девушка продолжала смотреть по сторонам, но почему-то и шага в сторону дома сделать не решалась. Мицукине продолжала всматриваться в эту ночную черноту, а сердце биться быстрее. Внезапно завыл ветер, подняв дорожную пыль и заставив Мичиру зажмуриться, а затем… стало так тихо. Адреналин в тройном размере выплеснулся в кровь наследницы. «Нет…» — животный страх довольно расположился в голубых глазах. Ей нужен был звук, хоть один звук… но было так тихо, словно Мицукине постепенно опускалась в склеп. Мичиру не помнила, как рванула с места, стремясь попасть домой, не помнила, как чуть не выломала дверь, когда уронила ключи, не помнила на сколько замков закрылась. Ру пришла в себя, когда во всем доме был включен свет, а сама она взяла в руки клинок. «Мичиру?» — удивился Мизуки, почувствовав невероятное кипение чакры, прямо как в тот самый день. Блондинка чуть Ками душу не отдала, когда балконная дверь хлопнула из-за сквозняка. «Это… — Ру сглотнула, — тот самый момент?» — сделав глубокий вдох, Мицукине выскочила на балкон, готовая вступить в бой, но… обезумевший взгляд наследницы столкнулся с чёрными глазами, наполненными горечью, а слух уловил шум листвы деревьев, треск сверчков, лай собак в дали. — Что ты делаешь? — спросил воин, когда, продолжив сидеть на перилах, лишь перевел взгляд на наследницу. Мицукине была слишком взвинчена. Девушка нервно оглядывалась по сторонам, словно искала врага, сжимая в одной руке катану, а другой прижимая к сердцу кинжалы. Мадара насторожился: «Что произошло за эти пять минут?» — если бы только он мог слышать стук её сердца, если бы только смог ощутить его ритм… мужчина бы понял, насколько наследница напугана, насколько нуждалась в защите.