Сила мысли

Блондинка взвыла, когда почувствовала хруст сломанной ключицы. Сила, что была заключена в кулаке Харуно, заставила тело наследницы отлететь на несколько метров. Ударившись спиной о дорогу, у Мицукине будто воздух из легких выбили. Она болезненно зашипела, когда верхний слой кожи содрали мелкие камушки. Харуно, хрустнув пальцами, встала по центру дороги, яро глядя на блондинку. Сакура лишь взглядом могла бы стереть наследницу в порошок. Облако пыли, что вилось за спиной ирьенина, постепенно уменьшалось и становилось менее плотным. Мичиру, став на колени, взвыла, ухватившись правой ладонью за левое плечо. — Ты меня уже достала… — шипя от злости, проговорила блондинка. «Чёрт… я не могу в бою с ней использовать силу, иначе я её убью…» — Мицукине не понимала, как остановить приступ бешенства Харуно. Сакура, хмыкнув, убрала с тыльных сторон ладоней кровь, вытерев их о полы грязного медицинского халата, а затем приготовилась к продолжению схватки. Зажмурившись, Мицукине застонала, а потом медленно вытянулась в полный рост: «Как же болит…» — проглотив все эти неприятные ощущения, наследница взглянула на Харуно, что, с криками из самой души, бежала на Ру. Эти несколько секунд Мичиру смотрела на Сакуру, чей разум обуяла какая-то гнилая безысходность. Ру раздумывала, как можно её усмирить, не прибегая к телесным травмам. Всё это время наследница лишь оборонялась, так и не ударив Харуно ни разу. С каждым шагом, что Сакура приближалась к Мицукине, частота дыхания блондинки увеличивалась. — Извини… — только прошептала Мичиру, как только Харуно, оказавшись рядом, занесла кулак на наследницу. В секунду горизонт в глазах Сакуры перевернулся, а горло сдавило. Мицукине, ухватив Харуно за шею, с силой впечатала ирьнина в землю. — Что же ты творишь? — прошептала Мичиру, простонав от боли. Девушка была на одном колене рядом с Харуно, что, вцепившись двумя руками в запястье блондинки, старалась вырваться их хватки. Шиноби Конохи ворочалась как уж на раскаленной сковороде, вот только пальцы Мицукине были словно металлические крепкие пруты, из которых невозможно было выбраться. — Сколько я могу тебе повторять, что между нами с Саске ничего нет? — глядя в зеленые напуганные глаза ирьенина, говорила Ру. Сакура начала стучать по запястью Мицукине, чувствуя, что и вдоха сделать не может. — Хватит… — Мичиру с сожалением покачала головой, а затем ладонь, что была на шее Харуно, засветилась темно-зеленым, — между нами особые отношения, но это лишь из-за того, что мы оба пережили одно и то же, — тихо говорила наследница. Сквозь клубы пыли прорвались основатели Конохи. — Хватит его душить! — повысила тон Ру, а затем тут же ослабила хватку, позволив Сакуре, в глазах которой начало темнеть, сделать хриплый вдох, — хватит наседать! Хватит стараться узнать, что мы значим друг для друга! — зашипела она, — если он тебе так нравится, то ты… черт бы тебя побрал! — закричала та, — могла бы попытаться просто его понять, помочь справиться со всем, с чем столкнулся Саске. Могла бы помочь ему! Помочь… — сорвавшимся голосом проговорила блондинка, — а не превращать его жизнь в ад… Сакура… — Мицукине, закончив залечивать раны ирьенина, убрала руку от её горла, — мне не нужно ни твоё место, ни Саске в качестве спутника жизни. Мне не нужно ничего… — будто с отречением от жизни закончила свою речь Мичиру. Харуно, резко отвернувшись от блондинки в противоположную сторону, поднялась на четвереньки и жадно принялась поглощать горячий воздух ртом. — Сакура! — рядом оказался Хаширама и помог девушке встать, — ты как? — обеспокоенно спросил мужчина, — Ру! — недовольным тоном окликнул он наследницу, — что тут происходит? Пока Сенджу с нравственным посылом пытался разобраться в ситуации, Мадара стоял рядом и задумчиво смотрел на блондинку, что пыталась подняться с колен. — Ау… — Мичиру ощутила, как в боку кольнуло, а в следующую же секунду её губ коснулась слабая улыбка, — явился-таки… — коряво поднявшись, Ру обернулась и увидела шестого Хокагэ. — Что здесь происходит? — за холодным спокойствием скрывалось жгучее негодование. — Сакуре не понравился ландшафт деревни, — криво усмехнувшись, сказала Мицукине, перед глазами которой начали прыгать звездочки. «Ух… — почувствовав, как начала кружиться голова, Ру ухватилась за лоб, — мне бы часик отдохнуть…» — Сакура, — окликнул Хатаке свою ученицу, но та лишь стыдливо прятала взгляд, сохраняя молчание, — Ру, — он снова переключил своё внимание на блондинку. — Она нуждается в покое, — решительный голос Мадары заставил Какаши посмотреть на воина. Мицукине, посмотрев на мужчину, показала ему большой палец, а затем кивнула, зажмурившись. Ключица сильно ныла, да и на коже стали проступать гематомы. — Хаширама, отведи Сакуру в госпиталь. Там должна быть Цунаде, пусть её осмотрит, — Сенджу, кивнув, придерживая Харуно, отправился к своей внучке. — Ты… мне не поможешь? — Ру опустила голову, было не совсем ясно к кому она обращалась, но Хатаке не стал ждать, когда Мадара что-либо сделает. Хокагэ подошел к блондинке и, подняв на руки, направился в госпиталь. Дофамин в крови будто подскочил в десять раз, заглушив боль от ран, однако вместе с этим добавилась тошнота. Ру видела перед глазами плащ правителя деревни, но мозг словно считывал другую информацию. — Мадара… — прошептала Мицукине так тихонько, так осторожно, будто боялась, что он услышит. Как только имя врага донеслось до ушей Хатаке, он удивленно посмотрел на блондинку, почувствовав, как внутри словно ударили в гонг. — Ру, что произошло? — Моя рука… — зашипела та, как только левая рука безвольно повисла. Учиха, что наблюдал за этим, лишь нахмурился, возмущенно хмыкнув. Но Хатаке на это никак не отреагировал, мужчина просто ушел вместе с девушкой, оставив Мадару одного на раздробленной дороге. **** Спустя два часа в палату к Мичиру вошел Хокагэ. — Что? — закатив глаза спросила Ру. Девушка полностью залечила свои раны, поэтому чувствовала себя вполне хорошо. — Что случилось? — спокойно спросил мужчина, сев на кушетку. — У Сакуры спроси, — фыркнула блондинка, завязывая хвост. — Спросил, — кивнул тот, — сейчас хочу услышать твою версию. — Нестабильная психика Харуно, — твердо произнесла Мицукине, — или психологическая травма детства, — пожала та плечами, — выбирай. Одно из двух, — Ру хотела уже выйти из палаты, как Хатаке ухватил Мичиру за запястье. Сердце заныло от тоски… на секунду наследнице захотелось, чтобы он притянул ё к себе, чтобы обнял и успокоил, чтобы… чтобы всё было по-другому. — Ру… — поднявшись, Какаши оказался рядом с Мицукине на расстоянии шага. — Я… хочу пойти домой, — прижав к себе ладони, Ру невольно сделала шаг назад. — Ты же понимаешь, что такой ответ меня не устроит. Вам обеим придется понести наказание… — спокойный тон Хокагэ не предвещал ничего хорошего. **** Мадара старался сосредоточиться на своей работе, но выходило из рядя вон плохо. Мужчина не направился в госпиталь за своей соседкой, он не зашел к Хашираме после, он направился домой, посчитав, что это действительно его не касалось, вот только, когда мужчина оказался на своем участке, такое еле живое чувство, как совесть, дало о себе знать. Блондинка всегда справлялась о его самочувствии, даже когда ей этого не очень-то и хотелось, приходила ему на помощь, но, кажется, сегодня был именно тот день, когда ей нужна была помощь, только оказал эту услугу не Мадара, а Хатаке Какаши… И вот прошло уже несколько часов, смеркалось, а Ру всё ещё не было. «Садоводство» не шло. Мужчина успел принять душ, приготовить самый простой ужин, но наследница так и не появлялась. Не спокойно было на душе и воина. Может быть Ру стало хуже? А может быть её оставили в госпитале на один день понаблюдать? Учиха смотрел на темнеющее небо со своего балкона, стараясь всеми силами оправдать своё бездействие в отношении соседки. Не по-человечески вышло с его стороны… Заметив цветовое изменение сбоку, мужчина резко перевел взгляд на дом соседки. На втором этаже горел свет. Мадара со скрытым для себя облегчением выдохнул. Если она вернулась, значит с ней всё в порядке. Наверное… — Мичиру! — окликнул он девушку, когда та перебирала вещи. Блондинка, услышав настоящее имя, сначала окаменела, а затем расслабилась. Было приятно… невероятно приятно услышать собственное имя, невероятно приятно осознать, что она ещё не забыла, кем являлась… Отложив оружие и вещи в сторону, Мицукине вышла на балкон. — Да? — подойдя к перилам, с легкой улыбкой на губах, блондинка уставилась на воина, что выглядел весьма растерянным. — Ты… — Мадара вдруг сконфузился, — тебя уже отпустили? — Ага, — кивнула та, немного изменившись в лице. Тема сегодняшнего «недоразумения» не особо доставляла удовольствие. — Каков итог? — нарочито безэмоционально задал вопрос Учиха, сделав вид, что ему это вовсе не интересно. Ру, усмехнувшись, в один прыжок оказалась на балконе соседа. — Если захотел со мной поговорить, то так и скажи, — поставив руки на пояс, с неким укором произнесла Мичиру, — у тебя, кстати, есть что-нибудь поесть? — сменив гнев на милость, спросила блондинка. — Ты всегда хочешь есть? — не особо удивившись вопросу, спросил Учиха, а затем направился в дом, за ним и Ру. — Ну… да… — глупо улыбнувшись, сказала девушка, — ближе к вечеру особенно хочется. Мицукине услышала как Учиха немощно вздохнул. — Я поем и уйду, ты не переживай, — ободрительно произнесла Мичиру, похлопав мужчину по плечу, когда они спускались по лестнице. «А когда я в последний раз ужинала у себя?» — задумалась блондинка, когда перед ней оказалась тарелка. — Спасибо, — кивнула девушка и тут же принялась уплетать блюдо. Мадара, налив себе чай, сел напротив наследницы и старался подавить желание внутри задать вопрос о том, что всё-таки произошло сегодня. — Она с катушек слетела, — будто прочитав его мысли, небрежно ответила Мицукине, так и не оторвавшись от еды. — Это болезнь? — сухо спросил мужчина. — Это глупость, — тяжело вздохнула Ру, а затем отставила тарелку в сторону. Положив руки на стол, Мицукине посмотрела Мадаре в глаза. В этих чёрных камнях появились огоньки, которые раньше блондинка не наблюдала. Девушка лишь хмыкнула, но не стала заострять на этом внимание. — Она… — поджав губы, Мицукине опустила взгляд на стол, — она решила, что я пытаюсь заменить её… так сказать… в некоторых областях её собственной жизни. Тебе, наверное, это вовсе не нужно знать, извини… — подняв руки, наследница посмотрела в окно. — Почему ты не нанесла ей удар ещё до того, как вы не разворотили улицу? — откинувшись на спинку стула, мужчина скрестил руки на груди. Ру усмехнулась, а затем перевела взгляд на воина. — Как догадался? — Вы обе сражались со мной врукопашную. — Правда? — наследница задумалась, — разве она сражалась так с тобой? — В этом и ответ, — немного грубо сказал мужчина, — ты — сражалась, она — не сумев коснуться меня, чуть не лишилась сердца, — высокомерие появилось на последних словах, — ты сама знаешь, что можешь её победить, так почему не остановила сразу? — Ну… — виновато склонив голову, Мицукине принялась выводить некий узор указательным пальцем на поверхности стола, — сначала я надеялась, что она выпустит свой гнев и успокоится, потом я поняла, что, если применю силу, то точно не смогу сдержаться… — указательный палец блондинки остановился, а сама Мичиру замерла, — она… она не понимает, с кем хочет вступить в бой, — покачала та головой, — мы не ровня, Мадара. — Я знаю, — кивнул тот. — Нет, — покачала головой блондинка и тоже откинулась на спинку стула, — ты не понимаешь… мы очень разные, особенно в самом главном для медицинских техник — контроль и концентрация чакры. — Я знаю, — ровно сказал мужчина. — Ты не понимаешь, — вздохнула Мицукине и, поднявшись, принялась наворачивать круги по кухне, — она… она много тренировалась, старалась, но… я… я… — Ру довела всё до того момента, что ответ сам просился, — моя специализация — это холодное оружие, это клинки. Мадара кивнул без слов, наблюдая за Мичиру. — Мои удары могли стоить ей здоровья, — Ру схватилась за голову, — я правда переживала, что могу её сильно ранить, ведь я… я… — дыхание блондинки участилось, — контроль чакры у меня в подсознании, уровень концентрации я без конца тренирую. Из-за этого любой мой удар, если меня вывести, — наследница резко развернулась на мужчину, — а она меня вывела! — ткнув в его сторону указательным пальцем, отметила Мицукине, — из-за этого мой удар мог стать решающим. Учиха сдержанно кивнул, продолжая молча слушать блондинку. — Я… я из другого теста, — вознося руки к потолку, Мицукине продолжала ходить кругами, — ты представляешь, что было бы, если бы я её по-настоящему ударила бы хоть один раз? Да я бы себе этого не простила! Она — не ты, — остановившись, Ру смело взглянула воину в глаза, — она не смогла бы отбиться и… она — не я… — Мичиру будто с сожалением развела руками, — она не из Клинка… Слова будто по веревочке спустились с губ Мицукине. Сердце её прибавило ход, адреналин подскочил… Что она сказала? Зачем это сказала? Почему второй день подряд говорит ему то, что хранила столько лет в секрете? И… что сейчас сделает Мадара? Как отреагирует? А что… что, если он всё расскажет Хокагэ? Что, если её отправят на допрос? Что, если захотят забрать клинок? Столько вопросов в голове роилось, что у Мицукине невольно закружилась голова и свело желудок. — Я знаю, — без лишних эмоций проговорил воин, а затем отпил чай, — уф… — мужчина вдруг скуксился, — что-то здесь слишком перебор с травяными добавками. Поднявшись, Мадара подошел к раковине и, вылив чай, наполнил свой стакан водой. «Что?» — Мичиру будто облили цементом, оставив открытыми лишь глаза. Блондинка и пальцем не могла пошевелить, не в силах поверить услышанному. «Он… знает?»