Сила мысли

**** Мичиру, забрав букет из рук Учихи, со светящимися от восторга глазами шла рядом. Мужчина лишь искоса скептически поглядывал на неё, не понимая, как всего лишь один букет мог вызвать такой шквал эмоций? Мицукине, прикрыв глаза, зарылась носом в бутоны и сделала один глубокий вдох. — Так приятно пахнут… — ласково проговорила девушка, — да, Мадара? — Ру взглянула на воина, но заметила, что тот остановился, — что такое? — подойдя к нему ближе, блондинка с вопросом уставилась на брюнета. Учиха же с неким подозрением смотрел на пустое место улицы, где несколько секунд назад был сам Хокагэ Конохи. — Ничего, — сухо ответил мужчина, а затем посмотрел на Ру, чья макушка выглядывала из-за букета, — наигралась? — Учиха спокойно забрал букет в свои руки и продолжил путь, ещё раз посмотрев на то место, где, как ему казалось, кто-то за ними наблюдал. — Я не игралась, — Мицукине никак не обиделась на подобную фразу, — просто… они такие красивые, — поравнявшись с мужчиной, блондинка лишь кончиками пальцев правой руки коснулась прохладных, упругих, мягких лепестков. Мичиру ненадолго замолчала, опустив голову, а затем, заправив за ухо короткую прядь волос, хмыкнула, словно усмехнулась собственным мыслям. Учиха тут же повернул голову на наследницу. В его голове беспокойным зверем крутилась лишь одна мысль: «Она больше не придет?» — Мадара… — осторожно позвала его Ру. Дернувшись, Учиха быстро повернул голову перед собой и упорно уставился вперед. — Чего тебе? — с недовольством прозвучал вопрос. — Скажи, а… ты дарил цветы? — Что? — скривившись от услышанного, Мадара невольно посмотрел на блондинку. Весь его вид говорил о том, что Мицукине сказала полную несуразицу. — Ну… — Ру потупила взгляд, — ты когда-нибудь дарил цветы? Ещё… тогда… — Ты говоришь о женщинах? — А ты дарил их мужчинам? — резко распахнув глаза, Мицукине тут же уставилась на воина. — Что?! — Мадару аж перекосило, — ты… — резко замотал он головой, — что? — скуксился он, — нет! Что ты несешь?! — злостно выпалил тот. «Да что она себе позволяет?!» — мысленно прорычав, Учиха тут же отвернулся. — Ну ладно тебе… — с кривой улыбкой произнесла Мичиру, едва коснувшись плеча мужчины перевязанной рукой, — извини, если сказала что-то не то… Но Учиха лишь дернул плечом, смахнув с себя руку блондинки. — Ну, Мадара, — девушка обежала его с другой стороны, — не дуйся. Воин молчал, гордо подняв голову и глядя лишь перед собой. Учиха поудобнее взял букет правой рукой, звучно фыркнув. «Ой-ой-ой…» — подумала Ру, виновато взглянув на мужчину. — Мадара… — девушка чуть ли не плечом к плечу оказалась рядом, — извини, — искренне проговорила блондинка. Воин, незаметно переведя взгляд на Мицукине, шумно вздохнул. Девушка была слишком не опытна в подобных делах, поэтому сказала то, что пришло ей в голову. Обижаться на подобное было бы глупо с его стороны. — Нет, — надменно проговорил мужчина, — не дарил… — последние слова прозвучали очень тихо. Мичиру показалось, что он произнес это с сожалением. — Но почему? — голубые бусины столкнулись с самыми черными углями. В глазах Мичиру не было насмешки или желания как-то задеть воина. Эта сверкающая гладь озер, переливаясь, будто заставляла рассказать, заставляла поделиться тем, что скрыто ото всех, будто проливала свет в самые темные уголки его души. — Тебе это незачем знать, — на выдохе проговорил Учиха, тряхнув черными прядями, а затем снова посмотрел перед собой. Мадара был далек от той ласки, что искали в нем женщины, как и был далек от манер ухажера. У него был долг. Долг перед кланом, более ничего не существовало. Сколько женщин кокетливым, соблазнительным, страстным взглядом «стреляли» в Учиху, надеясь, что именно Она растопит его ледяное сердце, что именно Она станет той самой, кому удастся захомутать Такого мужчину. Мадара мог получить любую, стоило лишь пожелать, но… сколько бы женщин он не получал, на душе теплее не становилось, сердце сильнее не билось, тяжести от расставания в груди не наблюдалось. Учиха, задумавшись обо всем этом, непроизвольно сильнее сжал букет. Наложницы служили лишь удовлетворением таких простых мужских потребностей, но, когда он был ещё юн, когда сердце делало первые шаги к познанию любви, душа бывало хотела оказаться в омуте ласки, нежности, мягких поцелуев, оказаться в плену теплых объятий и слов поддержки, но… все эти хрупкие желания были нагло разбиты реальностью. Ласка? Ты — шиноби. Нежность? Ты — шиноби. Мягкие поцелуи? Они были пропитаны отвращением, лицемерием, иногда даже слезами, и превращались в яд. Теплые объятия? Эти лживые прикосновения лишь душили. Женщинам, источающим красоту, не был нужен он сам, нужно было лишь «приложение» в виде статуса, достатка, имени, силы… уяснив это простую истину, Учиха закрыл дверь к своему сердцу, давно потеряв ключ и навсегда забыв, где эта дверь находится. Была ли та, кто действительно его любила? Может быть, но он не знал об этом, это не стоило его внимания. — Они получали подарки от моих слуг, — холодно проговорил Мадара, затуманенным взглядом глядя перед собой. — Что? — Ру, удивившись, что воин первым начал говорить, посмотрела на мужчину, — кто получал? — Женщины, — хмурясь, ответил Учиха, чуть ли не выплюнув это слово со всей злости. Одновременно приятно и неприятно было отвечать на вопросы девушки, но в Мичиру не было того, чем переполнены были другие. Она не интересовалась этим для собственной выгоды, в ней не было лицемерия и неестественности, которыми были наполнены женщины, что желали стать Его. Она не прибегала к каким-либо затеям, чтобы расположить его к себе. Она просто… «Ты всего лишь мой ирьенин», — подумал Мадара, посмотрев на Мичиру. — Ох, — Ру немного погрустнела, — наверное, они расстраивались… — Расстраивались? — Учиха приподнял брови от удивления, — да они были счастливы, что получали дары от меня, хвастаясь об этом направо и налево! Может быть Мичиру показалось, но она словно уловила за этим повышенным тоном глубокую обиду, что до сих пор причиняла ему боль. — Но… — Ру, словно извиняясь за свои слова, сказала, — по-моему… в подобном жесте мало причин для радости… — девушка, невесело хмыкнув, опустила голову, — можно прислать несметное количество даров: драгоценные камни, дорогие наряды, шелка, тысячи цветов, но… есть ли в этом толк, если человек, который тебе дорог, не будет рядом? — скрестив руки на груди, блондинка отвернула голову в сторону и тяжело вздохнула, когда её сердце снова ударило, оглушив её именем мужчины: «Какаши…» «Это не то, на чем нужно сосредоточить своё внимание», — отдернула себя Мицукине. Брови подскочили чуть ли не под самые волосы на лице Учихи, когда он услышал такое, да ещё и от кого… от потомка Клинка! Мадара шумно задышал, прожигая взглядом Мицукине. Его задели её слова, словно она его упрекнула, словно обвинила мужчину в том, что из-за него ни одна женщина рядом с ним не испытала истинного счастья. — Нам сюда нужно было? — спросила Ру, кивнув на дом, — а? Мада… — блондинка, поджав губы, замолчала, когда посмотрела на возмущенного воина, — мне правда жаль, — искренне проговорила та, — надеюсь, что ты сможешь найти ту, которой сам будешь дарить цветы… — Мичиру слабо улыбнулась. **** Ру разошлась с Учихой, когда Ино показала им приготовления, справилась у Тобирамы о его здравии, а затем направилась к Наруто. Девушка искренне соскучилась по «солнцу» Конохи, с головой оказавшись на всех миссиях, куда её только могли поставить. — Ру! — окликнул её Узумаки, когда заметил соседку, что со всех ног неслась к нему. Наруто и Хината отдыхали на скамье в парке, что был в нескольких кварталах от Учиха. — А-а-а-а! — прокричала Мицукине, накинувшись на юношу с объятиями, — я так рада тебя видеть! И тебя, Хината! — с улыбкой на губах проговорила Ру, а затем обняла и химе. Хъюга лишь скромно улыбнулась в ответ, а вот Узумаки засиял своей широченной улыбкой. — Когда ты вернулась? — спросила Хината, когда Мичиру села рядом. — Только сегодня, — махнула рукой та, — ну, как вы? — голубые глаза искрились радостью, без конца смотря то на девушку, то на юношу. — Очень хорошо! — Узумаки приобнял Хинату за плечи и притянул к себе, отчего та покраснела. — Наруто… — застенчиво проговорила Хъюга, а затем выпрямилась, — Ру, — обратилась она к девушке, — как у вас дела с Мадарой? — А… — Мицукине только открыла рот, как вспомнила их недавний разговор, след от которого ещё не исчез. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила химе. — Нет… — вздохнув, Ру слабо улыбнулась и покачала головой, — всё… всё хорошо, он… почти здоров… — её чуть не перекосило от собственных слов. «Он не здоров, — сама себе говорила наследница, — черт возьми, он не здоров…» — ладони превратились в сжатые кулаки на коленках. Мицукине поморщилась, ощутив резь в левой руке. — Да ну его, — скривился Наруто, сложив руки на груди и небрежно откинувшись на спинку скамьи. — А? — Мичиру вытянулась от подобной реакции бывшего соседа. — Ру, я думаю, тебе стоит перестать так… — Узумаки постарался подобрать нужное слово, — возиться с ним, — фыркнул тот. — Наруто! — в удивлении воскликнула Хината. — А что? Разве я не прав? — юноша резко повернул голову на свою девушку. — Но… — Мичиру была огорошена подобными словами, — я… — Хината, она столько сил убила на восстановление здоровья… и кого? Мадары Учиха! Мадары! — воскликнул Узумаки, чем непроизвольно привлек внимание прохожих. — Наруто… — яркий блеск в глазах Мицукине постепенно гас от слов героя. Хината, посмотрев на Мичиру, чуть приоткрыла губы, когда, кажется, что-то поняла. — Ру… — Как ты можешь? — шепотом спросила наследница. — Как я могу? — Наруто подался к подруге, чуть перегнувшись через свою девушку, — Ру, да он ведь чуть нас всех не убил! Он чуть не убил тебя! Неужели ты забыла?! Ру! — голос с каждым словом был резче, с каждым словом бил сильнее. Вспышки боя с Мадарой тут же стали мелькать перед глазами: его обезумевший взгляд, кровожадная улыбка, молниеносные удары, каждый из которых был смертельным. — Наруто! — отдернула его Хината. — Что? — нахмурился тот, — разве я не прав? А если… — он клацнул зубами, — а если он убьет её, когда восстановит свои силы? Об этом вы подумали, а?! — Как… — голос наследницы дрогнул, а глаза превратились в два поблескивающих лезвия, — как ты можешь, Наруто? — сердце блондинки забилось быстрее. — В чем я не прав? — юноша вытянулся, скрестив руки на груди. — Поверить не могу, что слышу такое от тебя… — медленно замотала головой Ру, — ты столько раз давал разным психам шанс всё исправить, столько раз твоё сердце неустанно выводило их на свет, столько раз ты… прощал, — Мицукине начала чувствовать клокотание в груди, — ты позволил Учиха Обито выступить на своей стороне, — Ру поднялась со скамьи, воинственно взглянув на Узумаки. — Он сожалел! — в своё оправдание прокричал блондин, — он хотел всё исправить! — он подскочил с места. — Наруто! Ру! — Хината смотрела на близких ей людей, желая всё это как-то прекратить, но как? Каждый из них отстаивал своё. — Ох, ну неужели? — развела руками Мицукине, — а Мадара по-твоему не такой? Он не хочет всё исправить?! — Нет, — твердо ответил Наруто. — Ты, — Ру сделала шаг к другу, — ни черта о нем не знаешь! — прошипела та, с каждым словом тыкая указательным пальцем в его грудь. — Да? — Узумаки несильно ударил по кисти Мицукине, — а ты знаешь? Ты его знаешь? Приди в себя! Он больной на голову! Его только могила исправит, — процедил тот, а во взгляде мелькнул девятихвостый. Внутри Мичиру словно разбили изящную хрустальную вазу. «Наруто…» — сердце её задрожало. Что с ним? Почему он говорил так? Почему не дал шанса? — Я… не хочу больше с тобой говорить, — покачав головой, Ру резко развернулась и спешно ушла. — Наруто! — возмущенно окликнула его химе и за руку усадила вновь на скамью, — что с тобой? — А что? — искренне удивился тот, — разве я что-то не так сказал? Разве я не прав? — Ты не прав, — вздохнув, сказала Хината, а затем посмотрела вслед уходящего ирьенина. Хъюга лично наблюдала изменения в поведении Мадары и не могла не отметить, что у него не было больше желания убивать. В потерянных чёрных глазах Хината видела лишь бесконечный поиск того, что могло бы заставить его жить. **** На часах было уже десять, а наследница всё ещё смотрела на развешанные небольшие карты, что формировали одну. Ру уместила всё это на стене во второй комнате верхнего этажа. Мицукине задумчиво вглядывалась в местность. Она должна была просчитывать местоположение «облаков», но вместо этого все мысли были заняты соседом. Глубоко вздохнув, Мичиру уронила голову на грудь. И почему Мицукине была уверена, что знает Мадару? Почему ей казалось, что, раз ей удалось прочувствовать всё то, что кипело у него внутри, она угадает его следующий шаг? А что если Наруто прав? Мичиру совсем не знала того, что думает Мадара о ней? Вдруг он так сильно её ненавидит, что вынашивает план её убийства? «Это похоже на бред…» — покачала головой блондинка. Через час девушка сидела на кровати и промакивала полотенцем волосы, стараясь их быстрее высушить. Ру зашипела, когда снова почувствовала боль от раны на ладони. Закатив глаза, Мицукине снова перебинтовала руку, а затем, готовая лечь в кровать, вдруг остановилась. Свой вопрос внутри мучил Мицукине так же, как и Учиху мучил свой. Блондинка была готова поклясться, что сойдет с ума без ответа, поэтому, чтобы не тешить себя иллюзиями или ужасами, решила выяснить всё у первоисточника. Всего лишь несколько шагов и одно движение, и вот Мичиру на собственном балконе, а напротив, как обычно, Мадара, наблюдающий за звездами. Учиха протяжно вздохнул, сомкнув веки, когда Ру оказалась у него на балконе. — Не спится? — не особо приветливо прозвучал вопрос, в то время как внутри будто разливался целебный нектар по кровоточащим ранам. Этой ночью он не один… — Я… хотела бы… — Мицукине замолчала, увидев то, что её искренне удивило, — подожди, это что… лавочка? Ру будто только сейчас заметила, как несколько гладких досок были закреплены у стены дома на уровне перил, да так, что теперь можно было сесть рядом с Мадарой. — Ого! Ты сам сделал? — приятный голос с интересом задал вопрос, но Учиха лишь покачал головой, словно возмущенный тем, будто воин попросил кого-то о помощи, — ладно тебе, — слабо улыбнулась Ру, — убери свои колючки, — игриво произнесла девушка, а затем села рядом. Место было ровно столько, чтобы Мицукине поместилась рядом, ни больше, ни меньше. Блондинка не понимала, но для Мадары больше не было никого, кто мог бы вот так с ним проводить ночь. — Это не честно! — вдруг возразила девушка. — Что? — нахмурился воин, нехотя переведя взгляд на наследницу. — Я не достаю до тех перил, — указала она на центральные, а затем кивнула на свои ноги, длины которых не хватало. — Это моя проблема? — незаинтересованно спросил Учиха, после чего перевел взгляд на ночное небо, которое сегодня казалось мужчине по-особому красивым. Ру слабо улыбнулась, а затем опустила голову. Мицукине непроизвольно свесила все волосы на левую сторону. Прошло лишь несколько секунд, как Мадара застыл, когда в нос ударил запах грейпфрута и мяты, а затем он, сделав глубокий вдох, сомкнул веки и с таким удовольствием выдохнул. Учиха не отвечал сам себе на вопрос, был ли это тот аромат, что он искал среди цветов? — Мадара… — голос Мичиру прозвучал на удивление неуверенно и тихо, — я… хотела бы кое-что спросить… — блондинка потупила взгляд. — Что на этот раз, Мичиру? — сухо спросил воин, сделав ещё один приятный вдох. Ру вцепилась пальцами в самодельную скамью, опустив голову и поджав губы. Затея казалась глупой, но какой-то червь внутри так и норовил повторить слова Узумаки снова: «…а если он убьет её, когда восстановит свои силы? Об этом вы подумали, а?!» — противное эхо заполонило всю голову. Мадара внезапно напрягся, когда понял, что молчание блондинки затянулось. Учиха резко повернул голову на наследницу, но не успел он и имя её произнести, как Мицукине задала вопрос. — Ты всё ещё хочешь меня убить?