Сила мысли

**** Сумерки постепенно начали укрывать лес, температура воздуха понижалась, а наследница только завершила свою собственную тренировку. Без Мадары. Медленно вернув катану в ножны, Ру сжала левый кулак и прокрутила им несколько раз. Рана затянулась, но всё ещё доставляла некий дискомфорт. Сделав глубокий вдох, Мичиру распустила волосы, чтобы хоть как-то прикрыть спину. Сегодня слишком резко стало прохладно. Мицукине выпустила пар, упражняясь с Мизуки, и сейчас была уже очень спокойной, а ко всему прочему уставшей. Блондинка, заправив прядь за ухо, направилась к месту, где оставила Учиху. Ру даже понять не могла, к счастью или к сожалению, но воин по-прежнему был на месте, где наследница, использовав стихию земли, буквально поставила его на колени, заключив его руки в кандалы. Картина была почти сродни той, когда на войне Хашираме удалось обездвижить Мадару. Мужчина на коленях, руки оттянуты в стороны, что крепко держала земля, голова опущена, словно в раскаянии. Мицукине мотнула головой, а затем потерла глаза. Он молчал с того самого момента, как блондинка его обездвижила. Девушка просила объясниться, просила рассказать, но Учиха не удостоил её ответом. Мичиру, в силу того, что была воспитана совершенно в разных местах и в различных обстоятельствах, вовсе не понимала, что иногда кровь Клинка брала своё, и сама наследница словно отходила на второй план, представляя чистокровного представителя клана, одержимого холодным оружием. — Мадара… — осторожно позвала его девушка, а после, подойдя ближе, опустилась на колени рядом. Холодные ладони робко коснулись лица мужчины. Мичиру сдержала легкую неуместную улыбку, когда почувствовала тепло кожи Учихи. Блондинка медленно подняла его лицо на уровень со своим и посмотрела ему в глаза. Она искренне не понимала, что пошло не так, она по-настоящему не понимала, что произошло, она на самом деле была не виновна в том, что его клан не получил желаемое оружие. «Не виновата…» — глубокое эхо заполонило голову Учихи. Чёрные глаза столкнулись со сверкающими голубыми. В них столько наивности, столько доброты, столько милосердия, что невольно у Мадары гулко ударило сердце. Совесть горланила во все трубы, как он мог сорваться на такое милое создание? Но Учиха прекрасно знал, что за всем этим скрывалась настоящая кровожадность и собственная выгода, что была присущей клану Клинков. Однако вместе с этим… Ру будто была одной из них и в то же время была их противоположностью. Мичиру была сосудом, в котором две эти сущности уживались, в нужное время сменяясь местами. Если бы представитель Клинка вот так бы просто взял его лицо в свои руки, то в следующую же секунду голова Учихи уже бы валялась на земле, а его «палач» вытирал бы катану о его одежду, но Мичиру… Мадара смотрел в глаза наследнице, а сердце его не переставало ныть. — Я устала, замерзла и… я хочу домой, — Мицукине неловко улыбнулась, словно извиняясь, а затем, поднявшись, разрушила технику, освободив Учиху. Она больше не просила с ней говорить, не жаждала услышать причину его срыва. Ей словно стало всё равно. Поежившись от вечерней прохлады, Мичиру скрестила руки на груди и, не дождавшись, пока Мадара «очухается», направилась в сторону дома. Дорога была не особо близкой, но Мицукине не стала прыгать по верхушкам деревьев, не стала бежать. Ру просто шла сквозь лес, в надежде поскорее добраться до дома и залезть в ванную. — Апчхи! — только и услышал Учиха, когда силуэт наследницы потерялся среди деревьев. **** На часах было без пятнадцати десять, а совесть Мадары никак не могла успокоиться. Когти дикой кошки буквально раздирали грудину изнутри. В конце концов, что случится плохого, если он расскажет ей всё? Может, не только Мицукине, но и мужчина сам узнает что-то новое… «И как я её сюда позову? — вдруг задумался воин, — просто скажу, тебе нужно подойти? Нет… — Учиха вдруг замер, — придумал!» — светлая лампочка мгновенно загорелась в его сознании. Прошло немного больше получаса, как Мадара вышел на балкон, но лишь ступил он шаг, как свет в окнах соседки погас. Учиха застыл на секунду: «Ну, не моя проблема, что она легла спать», — подумал мужчина и уже хотел спокойно отправиться на боковую, как совесть внутри чуть ли не дуло представила к его виску, намекнув на то, что это всё-таки его проблема. Недовольно пробурчав себе что-то под нос, Учиха подошел к краю балкона. — Мичиру! — прикрикнул он, в ответ — тишина, — Мичиру! — повторил воин. «Она издевается что ли?!» — возмутился про себя Учиха. — Мичиру! — громко крикнул мужчина. Дверь балкона соседки тут же открылась. — Ты чё орешь? — с возмущением спросила блондинка, как только вышла вперед, скрестив руки на груди. — Я… — и Мадара понял, что забыл весь свой текст. — Ну? — требовательно произнесла Мицукине, но Учиха будто завис, — слушай, я устала, правда, — покачала головой Мичиру, — если тебе вдруг плохо, у тебя есть травы в аптечке, выпей там… для сна, — махнула рукой блондинка, а затем уже развернулась, чтобы войти в комнату, как услышала неуверенный голос мужчины. — Ты уже ужинала? — Что? — потерев глаза, Мицукине согнала последние остатки сна, а потом повернулась на своего соседа. — Ты… ужинала? — нагнав на лицо маску уверенности, повторил Учиха вопрос, который прозвучал немного грубее. — Ты хочешь, чтобы я с тобой поужинала? — Ру решила убедиться в том, что верно поняла Мадару. **** Поздний ужин был более, чем своеобразным. Мицукине не ела, вообще не ела. Она лишь просила налить ей чай, изредка прерывая их диалог, который был весьма неловким и затянутым, в основном из-за Учихи. — Мадара, мне немного надоело пытаться угадать твои мысли. Я не умею их читать, — подавшись вперед, Ру развела руками, — откуда я знаю про Изуну? Да я много про кого знаю! Я ведь из клана Клинков, — она отпила чай, чтобы промочить горло, — честно? — Мицукине положила правую ладонь на грудь в области сердца, — я и понятия не имею, каким он на самом деле был мастером меча. Мне просто говорили факты. Всё! — повысила голос та, а затем с силой поставила чашку на стол, — ты сошел с ума только из-за упоминания имени своего брата? — тон наследницы не сбавлял оборота, — так мне жаль! Это понятно? — Ру снова подалась вперед, — мне жаль, что ты оказался здесь без него. Правда. Но ты же здесь не один! — Мичиру несильно хлопнула ладонью по столу, — с тобой Хаширама, Тобирама, с тобой другие люди… — блондинка разошлась не на шутку, — в конце концов! — нахмурилась та, — я с тобой! — этот «крик» приятной волной прошелся по телу Мадары, — а ты, услышав имя своего брата, решил меня прирезать? Знаешь… это… — она замотала головой, — у меня даже нет слов, что это… — скрестив руки на груди, девушка откинулась на спинку стула и отвернула голову. — Твой клан должен был изготовить катану для моего брата, — слова вылетели с такой скоростью, будто стрела, что долго ждала своего череда. Мицукине лишь фыркнула, так и не повернув головы. — Мадара, не неси чушь! — скривилась та, — клан Клинков никогда и ни для кого не делал оружие! Клинки её клана были самыми особенными, способ создания такого оружия передавался от поколения к поколению, но молодые узнавали этот секрет лишь в определенном возрасте. Увы, Мицукине не суждено было узнать подобную тайну. — Мичиру, а тебе не кажется, что ты многих фактов о собственном клане не знаешь? — с недовольством прозвучал его вопрос. Ру, повернувшись, лишь неодобрительно сверкнула глазами. — Мы пошли на их условия, катана должна была быть изготовлена, но товар мы так и не получили, — продолжил Мадара, не обратив внимание на нарастающий гнев наследницы. — Да какие ещё условия?! — всплеснула руками блондинка, снова подавшись вперед, — Клинок никогда бы не согласился сделать оружие для другого клана. Мадара, ни-ког-да! — глаза блондинки переливались неясными огнями, будто сожалея о том, что его обманули. — Задаешь подобные вопросы мне? — чуть надменно приподняв подбородок, спросил мужчина, скрестив руки на груди. — А что, я их ещё кому-то могу задать? — пожала плечами Мицукине, как гримаса недопонимая исказила её лицо. — Да, — строго ответил тот, — своему клану, например. На секунду всё вокруг потемнело, а затем Мичиру услышала просвистевший кунай. Картинка снова проявилась: она на кухне Мадары, за окном глухая ночь, вот только сердце её словно ударилось в скачки. — Что? — тихо спросила блондинка, сжав губы. Выражение лица наследницы заметно поменялось, но Мадара решил, что это не является знаком того, что пора остановиться. — Задай вопрос своим соклановцам, — повторил он. — Кому? — Учиха не сразу уловил нужную интонацию Мицукине. — Соклановцам, — с ярким недовольством снова повторил воин, его словно оскорбило то, что он должен произносить один и тот же вопрос несколько раз. Разве он похож на попугая? Та тишина, что появилась внутри Мичиру, была опасной. Прошло секунд десять перед тем, как блондинка почувствовала невероятный огненный столп, что взвился внутри неё с разрушительной силой. Он словно прожигал её внутренности, напоминал о том, что произошло, о том, что никого не осталось, о том, что за её жизнью всё ещё ведут охоту. Подскочив, наследница с силой ударила ладонями о поверхность стола, из-за чего чашки с присущим звяканьем подскочили. Взгляд Мицукине стал зверским, Ру мгновенно приблизилась к Учихе. — Черт бы тебя побрал, Мадара! — блондинка не скупилась на громкость собственного голоса, — забудь на секунду о себе и подумай хорошенько, кому я должна задать вопрос?! А?! — дикая злость будто лентой обволакивала не только сознание девушки, но и её тело, на шее и руках стали проступать покраснения, — кому я должна задать этот идиотский вопрос, когда… — Ру клацнула зубами, — когда… — тяжело задышав, она клацнула снова, а затем Учихе показалось, что он услышал утробный рев дикого зверя, — когда никого больше не осталось! — Мичиру опять ударила ладонями о поверхность стола, заставив предмет мебели заскрипеть, — никого не осталось! — блондинка перешла на крик, — ни-ко-го! — тайна, что жила столько лет внутри, тайна, что держалась в секрете, сейчас словно взорвалась, — есть лишь я! Я — последняя и единственная наследница клана Клинков! — безумно острый взгляд, о который, казалось, можно было порезаться, — Мадара, осталась только я! — Ру не сдерживалась, просто не могла. Всё то, что годами сидело в ней, с таким наслаждением вырвалось наружу, — ты слышишь?! Все мертвы, Мадара! — мышцы скрутило, отчего ей было тяжело пошевелить хотя бы руками, — осталась лишь я! Я!!! — на последнем слове в уголках глаз появились слезы. Она кричала, что было сил, говорила правду, открывалась. Это напряжение, что копилось столько лет, вылетело, как воздух из воздушного шарика. — Осталась лишь я… — уронив голову, тихо сказала наследница. Мицукине шумно и часто задышала, ей с трудом удалось выпрямиться. Девушка, не поднимая головы, направилась прочь из дома Учихи, не проронив и звука. Мадара молча проводил Мичиру взглядом. Вопросов в его голове значительно прибавилось, ровно как и голос совести. В нем будто бы начинала пробуждаться человечность. Учиха был не особо этому рад, но ничего сделать с этим не мог. Он просто не понимал, как подобному чувству противостоять. «Неужели кому-то стало под силу уничтожить этот клан? — задумался Мадара, — если уничтожили Клинок, тогда почему осталась Мичиру?» — мужчина коснулся подушечками пальцев своего подбородка. Во всей этой истории было слишком много тайн, но это не значило, что Учиха не сможет их разгадать, пусть даже придется говорить с заклятым врагом прошлой жизни. **** Следующим утром девушка оттачивала искусное владение своим клинком, не издавая лишних звуков. Мадару она дергать не стала, не хотелось с ним вообще видеться после вчерашнего. Ру слишком открылась, слишком поддалась своим эмоциям или… «… или же слишком поддалась ему?» — собственная мысль заставила Мицукине остановиться и издать легкий «ах». Почему она с ним так откровенна? Почему никогда не была так откровенна с Какаши? Отмахнув навязчивые вопросы, блондинка вернулась к тренировке, как услышала приторно-высокомерный голос. — Никогда бы не подумал, что владение мечом представителя твоего клана может быть таким посредственным… «Мадара…»