Сила мысли

**** Мадара оставил Мичиру на заднем дворе, а сам ушел. Мицукине особо и не сопротивлялась. Её оставили в покое, да ещё и с целой тарелкой блинчиков! Разве что-то могло быть не так? Откусив очередной блинчик, счет она уже перестала вести, девушка, заметно расстроившись, вернула лакомство на тарелку и поставила последнюю на пол рядом со стулом. Подперев правую щеку кулаком, Ру почувствовала, как дышать стало тяжелее, а в носу защипало. Одиночество постепенно укутывало блондинку своим покрывалом, заставляя сердце сжиматься, а усмиренные воином эмоции охватывать разум. «И куда он ушел?» — шмыгнув, сама у себя спросила Мицукине. Мичиру вдруг задумалась о том, что, хоть он и её сосед, хоть он и её пациент, но Ру вовсе ничего о нем не знает. Блондинка не задавала обычного вопроса «как дела» или «что нового», когда без передыху скакала туда-сюда, отчего в данный момент стало как-то не по себе. Неужели Мадара принял новую жизнь полностью? В носу защипало ещё сильнее. Карта скоро будет собрана, «облака» она обязательно найдет, и разве стоит забивать голову информацией, которая просто не будет иметь значения в тот самый день, когда всё завершится? Губы Мицукине задрожали и она, не в силах сдержать слез, прикрыла глаза рукой. На секунду стало страшно. Ведь наступит тот день, когда Ру войдет в дом Мадары, проверит его состояние и уйдет. Уйдет навсегда… **** Мадара вернулся в дом ближе к шести часам. Воин прошелся по первому этажу, но там было пусто. Мужчина немного нахмурился: «Она на улице всё это время просидела?» Резко открыв дверь, что выводила на заднее крыльцо, Мадара застыл, заметив Мицукине, что, «укрывшись» своими волосами, чуть сползла на стуле и тихонько дремала. «Устала…» — вздохнул Учиха. Мужчина даже подумывал о том, чтобы её больше не мучить и спокойно отвести спать, но и в то же время желал довести начатое до конца, ведь она так сильно хотела попасть на фестиваль Танабата… Реснички, что закрутились ещё больше от пролитых слез, слабо подрагивали. На щеках был блеклый румянец, а малиновые губы чуть были приоткрыты. Подойдя к блондинке ближе, Учиха склонился над девушкой и совсем тихо прошептал. — Мичиру… — и сердце дрогнуло. С губ наследницы сорвался слабый стон, будто она услышала, но вовсе не желала подниматься. — Мичиру, — чуть громче повторил Мадара, склонившись ещё ближе. Учиха внимательно наблюдал за выражением лица наследницы, что выглядело весьма миленьким, однако брови, как и лоб, были едва нахмурены, словно Ру с чем-то сражалась, но внутри себя. Склонив голову на бок, мужчина задумался, чем могла быть обеспокоена представительница Клинка? Могла ли она вообще быть обеспокоена в текущей ситуации? Мадара возмущался на действия Хокагэ, что без конца отправлял её на миссии, но сам был не лучше. Кто знал, о чем думала Ру? По какому поводу переживала? Учиха, сам того до конца не осознавая, на данный момент был самым «близким» человеком для неё, но лишь физически. Воин даже не пытался узнать её по-настоящему, понять её саму, точно так же, как и Хокагэ. Совесть пригрозила пальчиком, отчего Мадара обреченно выдохнул. Он — не душа компании, он — не тот, кто будет лезть в чужую душу, он — не тот. На секунду прикрыв глаза, мужчина сделал глубокий вдох, и по телу тут же прошлась приятная волна, когда он почуял этот дурманящий аромат грейпфрута и мяты, что был лишь у неё. В его ванной комнате стояло очень много бутыльков, порядка двадцати, Учиха, пока Ру отсутствовала, невольно старался найти такой же запах, но всё было не то… — Мичи… — воин не успел договорить, как Мицукине подорвалась с такой силой, что невольно стукнулась с Мадарой лбом. Оба взвыли, отвернув головы. Ру, нормально сев на стуле, чуть согнулась, потирая ушибленное место. — Прости… — сдавленно проговорила та, чувствуя вибрацию внутри головы. — Мичи! — в порыве выкрикнул тот, повернувшись к Ру спиной. «Что?» — Мицукине услышала звук сорвавшейся капли в своем сознании, как только Мадара произнес её имя в такой форме. Замерев, Мичиру медленно положила руки на коленки, а сама посмотрела на Учиху, что продолжал чесать лоб. Мичи… давно её так не называли. Мизуки слишком редко произносил подобную форму имени наследницы, в основном это было на войне, а когда-то давно так её звали родители и друзья. Много же лет прошло с тех пор, как она услышала любимую интерпретацию собственного имени вслух… В грудной клетке что-то незримое отозвалось легким покалыванием. — Мичиру… — прорычал Мадара, развернувшись к Ру. Блондинка уже не выглядела нахмуренной, она выглядела удивленной и, кажется, смущенной. Учиха, насупившись, хмыкнул. — Кхм… — кашлянув в кулак, Мадара отогнал ненужные мысли в сторону, — пойдем, — строго сказал он, а затем направился в дом. Учиха ушел, а Мицукине продолжала наслаждаться эхом собственного имени в голове. — Мичиру! — прикрикнул воин. — А! — подорвалась наследница, — иду! **** — Мадара, зачем мы тащимся к Ино? — перебирая свои длинные волосы, спросила девушка. — Она попросила тебя зайти, — сухо ответил мужчина, глядя лишь перед собой. — Именно сейчас? — тяжело вздохнула Ру. — Именно сейчас, — подтвердил Учиха. В какой-то момент Мичиру оторвалась от копания в собственных волосах, словно она что-то упустила. Подняв голову, Ру осмотрелась: жители Конохи спокойно ходили по улице, каждый занимался своим делом, никто больше с вилами не стоял, не плевался, не проклинал, да, всё ещё были те, кто ненавистным взглядом одаривал Мадару, но их было так мало… Блондинка удивлялась и одновременно улыбалась происходящему. Всё налаживалось… **** Светлые волосы были убраны в высокий крупный пучок, лишь пара коротких локонов ниспадала на лицо блондинки. Подкрашенные ресницы казались ярче, чернее, обрамляя искрящиеся голубые глаза, что походили на самые дорогие бусины. Естественный оттенок губ стал более насыщенным, на щеках появились румяна… Фигуру наследницы Клинка покрывала тёмно-синяя юката с ненавязчивой серебряной вышивкой по подолу, а оби, что подчеркнул талию, выделялся своим тёмно-красным, будто ядра граната, цветом. — Слушай, у тебя уши не проколоты, — к Мицукине, что стояла напротив высокого зеркала не дыша, подбежала Ино, — я нашла только одни клипсы, вот… Яманака, оказавшись рядом с Мичиру, аккуратно прикрепила к ушам небольшие клипсы в виде блестящих округлых камней, что переливались под лучами света. Когда Мадара сказал, что Ино попросила её зайти, наследнице даже в голову не пришло, что химе Яманака собирается с ней сотворить. — Ну? — оказавшись за спиной Мицукине, блондинка положила ладони на плечи ирьенина, — тебе нравится? — улыбнулась та. А Мичиру молчала, продолжая смотреть на собственное отражение, которое казалось ей просто сказочным. — Это… — сглотнув, сказала Ру, — это должен был быть мой наряд для фестиваля? — Да, — кивнула блондинка. — Это… — Мицукине сделала паузу, — очень красиво… — прошептала наследница. Мичиру не помнила, когда в последний раз испытывала подобные эмоции. Это было что-то, что девушка явно видела перед собой, но словно физически это «схватить» не могла. — Я, конечно, не совсем уверена, но… — Ино покосилась на оружие, что было оставлено на её широкой кровати, — думаю, кинжалы с катаной сегодня тебе не понадобятся… — Не понадобятся? — Ру замотала головой, а затем перевела взгляд на девушку. — Да… — уверенно кивнула она, — ты ведь не на миссию идешь. — А… — у Мицукине снова на мгновение пропал дар речи, — разве я куда-то иду? Может быть наследница так устала, что позабыла о том, что ей куда-то надо? — Он тебе ещё не сказал? — усмехнулась Ино. — Он? — гонг ударил в грудь. «Какаши…» — сердце затрепетало, будто бабочка в ладонях. — Ну, Учиха, — пожала плечами Ино, а затем, отойдя к дамскому столику, принялась убирать собственные волосы. «Саске должен был мне что-то сказать?» — изумилась Мичиру, не понимая, что Яманака имела в виду Мадару. — Давай оставим оружие у меня? А как всё закончится, то… — Нет! — спохватилась Мицукине, в секунду оказавшись рядом с кроватью и прижав к груди клинки. — Эм… — Ино подняла брови от изумления, — хорошо, возьмем с собой. — Да куда возьмем? — настойчивее спросила Мичиру, закрепляя кинжалы Учиха на левом бедре под юкатой. **** Яманака за руку тащила Мичиру, что не совсем поспевала, так как в босоножках никогда не ходила, да и юката сковывала движения. — Ино! — взвыла Ру, когда чуть не споткнулась. — Да почти уже пришли, — с хитрицой во взгляде проговорила блондинка. «Надеюсь…» — скривила носик Мицукине. Девушка оглядывалась по сторонам и не совсем понимала, куда её вели. Вся деревня была покрыта ковром вечера, наполненным романтикой. Фонари на некоторых улочках уже зажглись. «Надо было не лопать блинчики на заднем дворе Мадары, а идти в лес и тренироваться! — поругала саму себя Мичиру, не заметив, как ближайшее пересечение улицы засветилось слишком ярко, — и вообще… что Саске мне должен был сказать?» — Ай! — взвизгнула Ру, когда шаркнула большим пальцем о камень на дороге, но Ино даже не обратила на это внимание, — погоди! — Всё, всё… — улыбка засияла на лице Яманака, как та остановилась как раз на перпендикулярном пересечении улиц. «Чёрт… неприятно…» — чуть скуксившись, Ру, оперевшись об Ино, потерла рукой пострадавший палец. — Так куда мы? — выпрямившись, спросила Мичиру, сдув с лица волнистую прядку. — Сюда, — мягко ответила блондинка, а затем, глядя прямо в глаза последней представительницы Клинка, кивнула влево. — А? Ру, повернув голову, чуть не выронила катану из рук. Небольшая улочка, что буквально зазывала к себе наследницу, была усеяна цветочными фонариками, яркими лентами, пестрыми оригами… а в конце полукругом были вкопаны в землю стебли бамбука, на которых были привязаны пустые цветные листочки, где, согласно традиции, нужно было писать свои желания. Улица, что даже не достигала своей длиной половины километра, будто сохранила в себе седьмое июля — фестиваль Танабата. У Мичиру приоткрылась нижняя челюсть, а сердце обуял вихрь восторженных чувств. — Но… разве… — Мицукине не могла оторвать взгляд от фонариков, что приковывали к себе своим разнообразием. — Ты успела, — хмыкнул знакомый голос, а следом сразу перед блондинкой появился Саске. Пелена манящих огней вдруг рассеялась и Мичиру увидела наследника шарингана, а за ним и Наруто с Хинатой, Шикамару с Чоуджи, нескольких медсестер, с которыми работала в госпитале. Голубые глаза буквально сканировали людей, узнавая каждого. «Хаширама!» — ахнула Мицукине, заметив неподалеку первого Хокагэ, что стоял за столом средних размеров, на котором находились разнообразные закуски, а рядом — бочка с напитком. — Ну же, проходи, — Ино подтолкнула Мичиру в спину, — не стой… Блондинка медленно шла вдоль улицы, глядя на людей: это её товарищи, друзья, близкие знакомые и даже пациенты… — Ру-сама! — воскликнул Изука, держа в руках бумажную «мельницу» в виде цветка на палочке. Мичиру сжала левую ладонь в кулачок и прижала к сердцу, когда заметила за спиной мальчишки его маму. Шизука, приветливо улыбнувшись, кивнула головой. Сердце набирало обороты, душа купалась в водах абрикосового сада, а нос предательски щипало. «Почему… почему они все здесь?» — Мицукине не переставала ощущать эти фейерверки, что взрывались в грудной клетке. — Ру… — девушка, услышав сильный, но в тоже время мягкий голос, перевела взгляд дальше и заметила своего учителя. — Цунаде… Женщина сдержанно улыбнулась и зашагала навстречу. — Что… что здесь происходит? — подрагивающим голосом спросила Мицукине, когда оказалась в серединке «круга». — Ты слишком долго избегала с нами встреч! — широко улыбнувшись, сказал Хаширама, поставив руки себе на пояс. — Я… — Ты вроде хотела попасть на фестиваль? — уголок губ Саске едва приподнялся, как только он закончил вопрос. — Да, но… — Ру только хотела сказать, что опоздала, как её перебил строгий грубый голос. — Считай, что успела, — среди людей показался Тобирама, вид которого как всегда был надменно императорским, однако, как только мужчина оказался рядом с Ино, то немного смягчился. — Вы… сохранили это… для меня? — картинка перед глазами в секунду расплылась, будто Ру оказалась под водой. — Нет-нет-нет! — начала восклицать Яманака, — никаких слез! У тебя ведь ресницы накрашены! **** Приятные разговоры. Объятия. Улыбки. Напитки и такие вкусные закуски от самого первого Хокагэ. — Ками… — Мичиру чуть не прикусила нижнюю губу, когда жевала «вишневые кораблики», — очень вкусно, о-о-очень… Лакомство назвал так сам Хаширама, представив публике пропитанный бисквит в виде небольшого ромба с карамелизированной вишенкой сверху. — Ру-сама! Ру-сама! — подбежав к блондинке, Изука стал одной рукой дергать Мичиру за полы юкаты, другую пряча за спину. — Фто? — с набитым ртом девушка уставилась на мальчишку. — Вы такая красивая… — смущенно произнес Изука, но взгляд до последнего не отводил. — Спасибо, — проглотив лакомство, Мичиру обворожительно улыбнулась. — Это… это вам! — щечки мальчишки полыхнули румянцем, а затем он протянул блондинке цветок, что всё время прятал за спиной. Это была белая лилия. — Ох… это… — Мицукине растрогалась от подобного жеста, — спасибо… — нежно произнесла блондинка, а затем, чуть опустившись, чмокнула мальчишку в щеку. Все, кто там был, радовались, что наконец-то смогли увидеть Мичиру, могли её коснуться, кто-то обнять, кто-то подержать за руку, кто-то поговорить… но, кроме тех, кто был в центре теплого света фонариков, был ещё и тот, кто скрывался в тени меж домов, в этом укромном узком переулке, на который никто сейчас не обращал внимания. Мадара, прислонившись правым плечом к стене, сложил руки на груди и, изредка поднимая или опуская голову, наблюдал за тем, как Мицукине искренне улыбалась… это не было вымученной улыбкой, что иногда видел Учиха, это было по-настоящему. Блондинка кружилась с друзьями под звуки музыки, что доносилась из окон одного из домов, пробовала без конца закуски Хаширамы и напитки и… казалось, просто наслаждалась моментом. — Вид отсюда лучше, не так ли? — насмешливый голос Шизуки, появившейся рядом будто из ниоткуда, заставил Учиху вздрогнуть.