Сила мысли

Мельком взглянув на женщину, Мадара снова вернул свой взор к Мицукине, не удостоив Шизуку ответом. — Думаешь, ещё рано к ним присоединяться? — хмыкнула она. Эта женщина, надо сказать, позволяла в общении с Мадарой себе вольности, которые в предыдущей жизни он без внимания точно бы не оставил, но сейчас… Учиха будто смиренно принимал мнение жительницы Конохи. Шизука, когда Мичиру отсутствовала, изредка навещала мужчину на его участке, во время занятий садоводством, правда диалоги у них не особо получались. — Я не собираюсь к ним присоединяться, ни сейчас, ни потом, — строго сказал Мадара, едва нахмурив брови, в то время как чёрные очи не выпускали фигурку последней наследницы Клинка из виду. — Не будь к себе так строг, — пожала плечами Шизука, — не думай, что ты никогда не будешь достоин простых радостей с людьми, которые будут принимать тебя… — Что ты хочешь? — скривившись, резко спросил Мадара, метнув недовольный взгляд на женщину. — Чтобы ты не стоял в стороне, — спокойно ответила она, — ведь это ты у нас «массовик-затейник», — хмыкнула Шизука, — ты не из тех, кто прячется в тени. Поджав губы, Учиха сдержанно выдохнул. Эта женщина была превосходной в том, чтобы красиво ткнуть Мадару носом в последствия того, что он наворотил. — Ты хоть до дома её проводишь? — Шизука… — прошипел Учиха, чувствуя, как начинает злиться на неё. — Направь всю эту энергию в мирное русло, — лукаво улыбнувшись, проговорила женщина, — ну, мне пора забирать сына, а то будет слишком шумно, если он заметит тебя… — мягко проговорила Шизука, а затем направилась к мальчишке. Мадара, сдавленно прорычав, устремил прожигающий взгляд в спину этой женщины. «Не она», — вдруг внутренний голос промчался в сознании, словно кунай. Учиха вздрогнул. Злоба постепенно растворилась, а чёрные глаза, будто глаза самого хищника, тут же «выследили» Мичиру. Мадара сделал глубокий вдох и выдох и немного успокоился. «Мичиру…» — протянул он в своей голове, а затем почувствовал, как его будто жаром обдало. Мотнув головой, воин постарался согнать неведомое наваждение. Откуда повышение температуры? Разве он заболел? Слишком долго по ночам сидел на балконе? Или его просквозило? «Мичиру», — её имя ударом барабана отдалось в голове. Блондинка, не переставая улыбаться, весело проводила время. — Ру, — к наследнице подошел герой войны, робко коснувшись её плеча. — Наруто… — глаза Мицукине заискрились радостными бликами, девушка словно и забыла о том, что у них с Узумаки произошел некий конфликт. — Я… хотел извиниться, — почесав затылок, юноша опустил взгляд. — За что? — лицо Мичиру на мгновение вытянулось от удивления. — Я… я был не прав… — поджав губы, стыдливо проговорил Наруто. «Не прав?» — Ру склонила голову на бок, стараясь вспомнить, в чем он был не прав, но выходило плохо. Память будто специально блокировала нужную мысль. — Да? Ну… хорошо, — не найдя в голове нужного воспоминания, Мичиру решила махнуть на это рукой, вечер слишком хорош, чтобы копаться в прошлых конфликтах, — я не понимаю, о чем ты, но забудем, — блондинка нежно улыбнулась, а затем приобняла юношу за плечи. — Я говорю о Мадаре… — слабо улыбнувшись, произнес Наруто, — он… возможно, он действительно старается исправиться… Как только Узумаки произнес имя воина, сердце наследницы пропустило удар. Блондинка будто очнулась от колдовских чар и, отстранившись от героя Конохи, взволнованно стала смотреть по сторонам. Здесь были все, с кем она дружила, с кем близко общалась, но… не хватало одного её пациента, и сердце уж очень просило его отыскать. — Ты… в порядке? — с неким беспокойством поинтересовался Узумаки, заметив, как выражение лица подруги изменилось. В секунду Мичиру стала какой-то потерянной. Она озиралась по сторонам, вставала на цыпочки, опираясь о плечо Наруто, вытягивала шею, но не находила знакомого «ёжика», не видела широкоплечей фигуры, даже не ощущала недовольного взгляда. «Куда он делся?» — расстроенно спросила сама у себя блондинка. Этот вечер был таким хорошим, теплым и уютным. Мицукине очень хотела поделиться этим с Мадарой, хотела, чтобы и он испытал эти эмоции. — Ру… От голоса, что раздался за спиной, по всему телу прошлись мурашки, нагло ухватив «за волосы». Сердце сильнее забилось, наполняясь, с одной стороны трепетом, с другой — злобой. — Какаши… — бросив острый взгляд за спину, Мицукине ровно произнесла его имя. Хатаке стоял на расстоянии нескольких шагов, апатично глядя на Мичиру, но, увидев лёд в её глазах, неоднозначно хмыкнул. — С возвращением, — подобная сухая «речь» звучала как издевка. Мицукине, опустив одну руку, невольно жала под тканями рукава юкаты кулак, сдержавшись, чтобы не положить ладонь на рукоять катаны. — Спасибо, — холодно ответила наследница, стараясь контролировать два борющихся друг с другом чувства внутри. Как же хотелось всё высказать, как же захотелось поругаться, как же захотелось сорвать с себя «маску» и закричать так, чтобы услышала Коноха, что довольно игр, она — не кукла, которую можно швырять в каждую группу, отправляя на задание, но… в то же время… хотелось и другого. Какаши пришел, он здесь, силками вроде никто не тащил. «Ему не всё равно», — убеждала саму себя наследница. Выпрямившись и глубоко вздохнув, Мицукине опустила голову, прикрыв глаза, а затем, через секунду, на её устах появилась слабая улыбка. Ру посмотрела прямо в глаза Хатаке. Голубой цвет казался мягким, будто она только что растопила весь лёд, что глыбами вздымался там несколько секунд назад. Сегодня определенно был не тот вечер и не то время, чтобы выяснять отношения. Хотелось просто насладиться праздником, насладиться компанией, насладиться моментом… Мицукине, сосредоточив своё внимание на Хокагэ, вдруг поняла, что упустила какую-то мысль. У неё определенно что-то вертелось в голове до появления Какаши, но вспомнить было сложно. «Наверное, если бы было важно, то я бы не забыла… — хмыкнула про себя Мичиру, — эх, память сегодня меня определенно подводит». — Хотите попробовать «Банановый рай»? — широко улыбаясь, рядом оказался Хаширама с подносом, окончательно сбив Мицукине с мысли. — А? — Ру встрепенулась, словно с неё «сняли» гендзюцу, и уставилась на маленькие формочки, в которых находились кусочки бананов с густым кремом, а сверху всё это было полито сиропом. Блондинка умилялась фантазии первого Хокагэ, не сводя глаз с десерта. «И кто бы мог подумать…» — мысленно усмехнулась девушка. — Сегодня всё для тебя… — тихо произнес Какаши, а затем, взяв одно лакомство, протянул его Мичиру. Трепет сердца. Снова и снова… так приятно и так «слепо». — Ру! Какаши-сенсей! — окликнула их Ино, — вы готовы писать свои желания? — нетерпеливо спросила Яманака. — Готова? — устремив взгляд на блондинку, повторил вопрос Хатаке. — Готова… — с нежностью в голосе ответила наследница. — Тогда пойдемте! — прокричала Ино и тут же направилась к концу улицы, где располагались прутья бамбука. — Идем, — глядя ровно перед собой, проговорил Какаши и, едва коснувшись ладонью лопаток Мичиру, легонько подтолкнул её в спину вперед. Внутри будто заряженная молния пролетела, после чего Ру тут же повернула голову вправо. Голубые глаза «сканировали» темные переулки, словно пытались что-то отыскать, словно там что-то было, но… взгляд, как и внутренний сенсор, говорили о том, что там пусто. Абсолютно пусто. **** Мадара, теребя травинку в руках, сидел на балконе дома и хмуро смотрел в звездное небо. Ночные огоньки постепенно появлялись на тёмно-синем ковре, создавая эффект волшебства и романтики, однако для Учихи всё это возымело обратный эффект. Воин вроде бы и должен был успокоиться, что всё прошло хорошо, что ему отдали эту несчастную маленькую улицу, пошли навстречу и оставили часть Танабата в Конохе, что Мичиру оказалась там, что она улыбалась и радовалась, но что-то всё равно было не то. Внутри словно некоторые детали были не на своих местах. Какая вообще ему разница, чем закончился этот «праздник» для него? Рыкнув, Мадара нервно дернул травинку и та наконец разорвалась. Воин тут же сбросил это с балкона, а затем звучно ударился затылком о стену, резко откинувшись назад. «Чёрт… да что же всё не в угоду Ками?!» — возмущался он про себя. Мадара мельком взглянул на дом соседки — темно. Воин шумно фыркнул, отметив, что она уж очень задерживалась. «Может надо было её там дождаться?» — протяжно вздохнув, Учиха мысленно задал сам себе вопрос, но ответ мужчина прекрасно знал. Он был не нужен Мичиру во время праздника, не нужен был и после, ведь к компании прибавился сам Хокагэ Конохи. От опытного взгляда воина не скрылась реакция Мицукине. Она, пусть и выпустила невидимые шипы, тем не менее была рада видеть правителя. Какаши с ней поступал так, как не поступал больше ни с одним шиноби, Мадара это просто знал, и Мичиру это знала, только почему спускала это «на тормоза»? Почему не боролась за себя? Пока вывод напрашивался один и почему-то он не нравился живой легенде, однако… его мнение, за исключением тренировок, не имело никакого веса в жизни Мицукине. В этом мужчина не сомневался. Сильнее нахмурившись, Учиха снова посмотрел на дом соседки, что спал под покровом мрака без хозяйки. А вдруг что-то произошло? Разве Мичиру не смогла бы за себя постоять? Смогла. Ещё как! «Она еле стоит сегодня на ногах…» — покачал головой Учиха, сомкнув веки. Нужно было её дождаться. Мадара снова ударился затылком о стену, шумно выдохнув. Прошло менее минуты, как сердце его гулко отозвалось на приглушенные голоса, что, редко переговариваясь, направлялись к его дому. Чуть выпрямившись, мужчина повернул голову вправо и сощурился, стараясь хоть что-то разглядеть в темноте: «Нужно будет починить фонари», — мелькнула мысль. Через несколько минут Учиха признал светлую макушку. «Мичиру…» — с облегчением произнес воин, но наследница была не одна, с ней — Хокагэ. Мадару аж перекосило. Хатаке шел с блондинкой, явно пересекая границу личного пространства. Было непривычно видеть Мицукине такой… такой… девушкой. Мичиру не отталкивала его, не возмущалась, не держала клинок у его глотки, она просто была хрупкой девушкой, которую провожал к дому мужчина, будто оберегая ото всего. Учиха удобнее уселся на своей жердочке и стал с неким интересом наблюдать за фигурами, что с каждым шагом всё лучше «прорисовывались» в темноте. Причем выражение лица Мадары было не самым доброжелательным, ему будто не нравилось то, что он видел, но всё же взгляд отвести не мог, какое-то праздное любопытство вспыхнуло в груди. Какаши подошел с Мичиру к дому, уже готов был подняться по ступенькам к двери, как Мицукине его остановила у самой лестницы. «Интересно…» — в мыслях Учиха ехидно улыбнулся. Они говорили очень тихо, Мадара попросту не мог ничего расслышать, однако заметил, как напряглась Мицукине. Блондинка будто выстраивала стену вокруг себя, не позволяя Какаши дальше «пройти». Хокагэ пытался сделать шаг, но жестом Мичиру всё это останавливала. — Прекрати! — повысила тон блондинка. Брови Мадары тут же сошлись к переносице. Не нравилось ему, как изменился голос соседки. — Прекрати… — спокойнее повторила Ру, опустив голову. — Ты мне не доверяешь? — с нажимом спросил Хатаке. «Да тебе даже Цунаде сейчас не доверяет», — язвительно ответил Мадара в своей голове. — Какаши, давай не будем… — Мичиру выставила ладонь вперед, — сегодня был такой чудесный вечер, я… «Именно, Какаши, «не будем», «был чудесный вечер», — повторял за блондинкой Учиха фразы. — Сколько можно? — вздохнул тот, покачав головой, — когда ты поймешь, что… — Я устала, — строго оборвала его Мичиру. «Именно! — поддакнул Мадара, — шуруй уже», — кивнул он. — Это из-за того, что ты далеко живешь, — спокойно сказал Хатаке. «Ничего не далеко!» — возмутился Учиха, почувствовав некое беспокойство внутри. — Может тебе переехать? Мадара чуть воздухом не подавился от услышанного, почему-то перспектива лишиться Мицукине как соседки тревожной сиреной отдавалась внутри. — Не порть вечер, прошу тебя, — устало произнесла Мичиру, а затем тут же развернулась к Какаши спиной и направилась в дом, — спасибо, что проводил, — невнятно пробормотала наследница, а затем скрылась за дверью. Как только Мадара услышал характерный хлопок, то выдохнул и вернулся в прежнее положение, боковым зрением продолжая наблюдать за Хатаке. Постояв некоторое время у дома, мужчина так и не решился постучать в дверь, и в итоге ушел. «Прям гора с плеч», — вторил ехидный голосок в голове Учихи, а уголки губ едва приподнялись. И откуда подобное в нём? Его ведь вовсе не касаются отношения Какаши и Мичиру? «Да, не касаются…» — вздохнул Учиха, и эти чувства, что подчинили себе здравый рассудок, вмиг растворились в темноте. — Мадара… — нежный голосок буквально промурлыкал его имя, отчего по телу пробежалась приятная волна. Повернув голову немного вправо, мужчина заметил Мицукине, что, сияя как первая на небе звезда, смотрела на него, не в силах сдержать улыбки. — Ну что? — с напускной изможденностью спросил Учиха, негромко фыркнув. — Можно к тебе? — нежность продолжала звучать в голосе, улыбка не покидала лица наследницы, зато в глазах на секунду мелькнуло что-то, что блондинка усиленно старалась скрыть. Мужчина невольно напрягся. Наследницу будто что-то тяготило, можно даже было сказать пугало, но Мичиру всеми силами топила это в себе, не позволяя вырваться наружу. Она не могла сейчас находиться одна.