Сила мысли

Мадара сдержанно кивнул, а после Ру тут же очутилась рядом. Брови девушки чуть дернулись вверх, когда она увидела, что Учиха все-таки добавил несколько досок к перилам так, чтобы блондинка смогла достать до них ногами. Тихо хмыкнув, блондинка с благодарностью посмотрела на Учиху, но тот делал вид, что наследницы здесь нет вообще. Воин упорно глядел в ночное небо, хоть и концентрировался он далеко не на природных явлениях… — Подвинься, — с улыбкой проговорила Мичиру, удобнее усаживаясь рядом, — это блаженство, — на секунду прикрыв глаза, наследница вытянула ноги вперед. Учиха, чуть не подавившись воздухом от такого «нахальства», резко перевел взгляд на Мицукине. Блондинка жмурилась от удовольствия, то чуть сгибая ноги в коленях, то снова их выпрямляя. Несколько секунд назад она выглядела как человек, который желал найти непроницаемую стену и спрятаться за ней, а сейчас… Ру будто бы вовсе позабыла об этом, наслаждаясь моментом. — Мадара… — Мичиру с трудом разлепила глаза и посмотрела на мужчину, — почему ты не пришел? — сдержав зевок, спросила блондинка, не прекращая улыбаться. Спать хотелось ужасно, усталость брала своё, но пока Мицукине могла контролировать своё тело, хоть ей и безумно хотелось отдаться на волю случая и, сомкнув веки, погрузиться в сонное царство. Вопрос застал Учиху врасплох. Что ответить? Он ведь приходил… — Я… был занят, — резко отвернув голову в сторону, на выдохе ответил мужчина, не желая быть пойманным на лжи. — Вечно ты занят… — безрадостно хмыкнула Мичиру, а затем, достав из широкого рукава маленький бумажный пакет, протянула его воину, — держи… Мадара искоса посмотрел вправо и заметил подрагивающую руку блондинки, протягивающую нечто обернутое. — Что это? — с недовольством спросил Учиха, но по-настоящему это чувство не было обращено к девушке, подобное воин испытывал лишь по отношению к себе. Ему слишком не нравились химические реакции в собственном организме: странные покалывания по телу, да и температура, кажется, скакала как ужаленный конь. — Я принесла тебе несколько десертов, которые приготовил Хаширама, — довольно проговорила девушка, она бы улыбнулась шире, ярче, но силы медленно покидали её. Тело, почувствовав, что пребывает, наконец-то, не в вертикальном состоянии, решило, что пора полностью расслабиться и восстановиться. — Хм… — фыркнув, Мадара снова уставился на звезды, — я в любой день могу к нему прийти и заставить приготовить мне эти десерты. Зря утруждалась, — небрежно произнес он. — Дурачок… — тихо сказала Ру, на секунду сомкнув веки. — Что? — возмутившись, Мадара тут же перевел свой имперский взгляд на блондинку. — Говорю, что такими вкусными, как сегодня, эти десерты уже не будут. Ну же… — Ру чуть придвинулась к мужчине, — не вредничай… — последние слова Мицукине буквально прошептала, глядя прямо в эти угольные глаза, а после легонько толкнула воина плечом. Мадара это бы даже толчком не назвал. Так… почти незаметное касание. Обреченно вздохнув, мужчина взял пакет, а рука Мичиру тут же безвольно «упала» на тело. — Ты слишком устала… — отстранено произнес воин, разглядывая лакомства, — тебе нужно поспать. — Я… в полном порядке, — заверила его Мичиру, с трудом договорив фразу, а потом, прикрыв рот ладошкой, зевнула. Всё её тело словно растворялось, веки тяжелели, а разум постепенно отключался. — Там… «Вишневый кораблик»… — блондинка ещё раз сладко зевнула, — «Банановый рай» и… — Ру решила прикрыть глаза всего лишь на секунду, но открыть их уже не смогла, — «Ореховый… по… целуй… — из последних сил произнесла Мицукине, а после Мадара почувствовал, как что-то прислонилось к его правому плечу. Брюнет плавно повернул голову и увидел Мичиру, что буквально «отключилась». Блондинка тихонько посапывала на крепком мужском плече, сложив руки в слабый «замок». Гул появился в ушах воина, а сердце начало биться так тихо, словно боялось разбудить наследницу громким ударом. — Мичиру… — на выдохе прошептал Мадара. Она так близко. Запредельно близко… её лицо выглядело умиротворенным, нет того беспокойства, что заметил Учиха, когда нашел её спящей на заднем крыльце, нет волнения, тревоги, нет ничего… абсолютная безмятежность. Мадара задержал дыхание, когда сердце, не сдержавшись, сильно ударило в грудь, и всё после того, как воин ощутил тепло. Её тепло. Учиха, не шевелясь, смотрел на блондинку. Он не признавал, но ему не хотелось отводить взгляд. Мадара слишком много времени провел сегодня «в засаде», чтобы сейчас вот так просто взять и отвернуться, когда этот очаровательный образ так близко… «Свет» ночного неба подчеркивал белизну кожи, природный цвет волос, удачно выделял яркие губы… Она красива. Быть может не для всех, но Мадара, чьё восприятие начинало просыпаться, посчитал её красивой. Учиха довольно категорично про себя отметил, что ему больше нравится, когда все волосы собраны или полностью распущены, такая прическа, как хвост, делали наследницу Клинка обыденной. С губ Мицукине сорвался слабый стон, будто ей было очень больно или она измождена до такой степени, что находиться в состоянии полулежа даже сил не было. Мадара насторожился. «Ты слишком устала… — с недовольством вздохнул Учиха, — Мичиру, зачем ты себя так изводишь? Почему позволяешь Хокагэ так себя изводить? Почему, Мичиру?» — вопросы приятным эхом разносились в сознании воина, вот только блондинка их не слышала. Взгляд чёрных глаз переместился в сторону, когда Учиха заметил, что Ру больше согнула левую ногу. Податливая ткань мгновенно соскользнула вниз, оголив кожу чуть ли не выше середины бедра. Так откровенно… Мадара видел её в шортах, казалось бы… но это словно было не то. Учиха не мог заставить себя отвернуться, не мог сосредоточиться на чем-либо, кроме Неё. Сама мгла, довольно уместившаяся в глазах воина, поглощала каждый миллиметр тела девушки, словно изучая, но не как предмет эксперимента или диковинную вещь, а как представительницу прекрасного пола. Уголок губ едва приподнялся в ухмылке, когда Мадара обратил внимание на прикрепленные к обнаженной коже кинжалы собственного клана. Жар с новой волной прокатился по телу мужчины, а после свернулся в клубок в районе грудной клетки. Мичиру была нежным цветком, в стебле которого притаились опасные шипы. Если взять этот стебель в руки или, хуже того, сорвать, тебя непременно постигнет кара. И, кажется, Хатаке собирался коснуться этого цветка. Брови невольно чуть сдвинулись к переносице, когда перед глазами появился Какаши. Мадара тут же замотал головой, стараясь прогнать неприятное видение. Только не сейчас. «Мой ирьенин», — мысленно рыкнул брюнет. Учиха нахмурился ещё сильнее, как только понял, что собственные мысли буквально тянут его к Мичиру. И откуда такое рвение к соседке? Девушка, будто ворочаясь во сне, приблизилась, удобнее уложив голову на плечо Мадаре, искренне веря, что это — подушка. Такая теплая и приятно пахнущая подушка… Учиха снова вернул взгляд к лицу наследницы. Не прошло и секунды, как озноб прошиб всё тело, а перед глазами, будто взрывы, стали появляться картинки с войны… Он видел её лицо, с эмоциями и без. Чувствовал рвение сразиться. Ощущал запах крови. Наслаждался звуками сломанных запястий наследницы, а когда кости и мышцы срастались, воин не пренебрегал возможностью сломать их снова. Девичий крик тонкой иглой попал в самое сердце, а картинки не переставали меняться. Он пронзал её тело, наблюдал, как горячая кровь окрашивала форму шиноби, ощущал ярость от Мичиру и чувствовал собственное удовлетворение. Ох, это было ни с чем несравнимое божественное удовлетворение. Мгновенная вспышка… а затем Мадара вновь увидел, как он, смакуя момент, с таким наслаждением ударил Мицукине металлическим штырем по лицу. Внутренний холод диким зверем промчался по телу, заставив Учиху оцепенеть… И всё то, что воин испытал несколькими минутами ранее, те чувства, что заставляли температуру тела подниматься, те чувства, что заставляли его сердце быстрее биться, те чувства, что приятной волной обволакивали его… всё это разбилось вдребезги, как хрустальная сфера. «Я чудовище…» — опустив голову, окончательно заключил для себя вывод Мадара. Он не заслуживал в качестве ирьенина Мичиру, не заслуживал даже в качестве соседки. Учиха не заслуживал даже сверчка в своем обществе после того, что он натворил. Может… Какаши был прав и ей будет лучше переехать. Отложив пакет со сладостями на перила, Мадара стал немного шевелить плечом, желая разбудить наследницу, чтобы она отправилась к себе спать. Вся эта ненависть по отношению к самому себе чуть ли полностью не вытеснила здравый рассудок. Учиха замер, когда Ру больше повернулась на левый бок и так смело закинула правую руку на, как она думала, свободную сторону кровати, но на самом же деле приобняла воина за пояс. Мягкое тепло, что появлялось от прикосновений блондинки, в считанные секунды превратилось в обжигающее пламя. Горячо… Мицукине захотела подогнуть коленки к груди, но, если Мичиру это сделает, то точно плюхнется на пол, и подсознание Мадары явно было против такого способа пробуждения. — Ц… Мичи! Рефлексы сработали быстрее, чем Учиха мог себе запретить это, и через секунду воин уже стоял на балконе, держа на руках последнюю представительницу Клинка. Непривычно… когда он вообще последний раз держал кого-то на руках? Когда последний раз беспокоился о том, упадет ли человек на пол? Блондинка казалась пушинкой, причем слабой пушинкой. Мадара только сейчас ощутил мелкую дрожь, что пробивала тело наследницы, скорее всего, все это было из-за нервов, из-за слишком большой нагрузки. Учиха будто только сейчас понял, чем эта гонка может закончиться для Ру, если она не сделает паузу. — Мичиру… — тихо прошептал воин. Очередной болезненный стон сорвался с губ наследницы, после чего она больше склонила голову, понежившись щекой о «тёплую подушку», внутри которой раздавались напряженные удары сердца. — И что мне с тобой делать? — тяжело вздохнул воин. Перепрыгнуть на её балкон, тем более с ней же на руках, он не мог, без помощи чакры такие расстояния можно преодолеть только с разбега. Войти в её дом через входную дверь? У него нет ключа. Покачав головой, Мадара обреченно вздохнул, а после направился в свою спальню. Мужчина аккуратно уложил наследницу на край кровати, а сам опустился на колени рядом. Слабая улыбка появилась на устах блондинки и та, как маленький ребенок, тут же свернулась в комочек, положив ладони под щеку. Ну почему она кажется сейчас такой беззащитной до разрыва сердца? Почему она источник спокойствия и безмятежности для него? Почему тот свет, что разбавляет тьму внутри воина, может пролить лишь она? Столько много «почему», полное отсутствие ответов и очередная вспышка с войны. — Видишь как оно бывает… — Учиха подошел вплотную к Мицукине, что всё ещё была под действием «слияния». — Пошел к черту, — прошипела та, не подав и вида, что ей страшно. Мицукине предпринимала попытку за попыткой, чтобы вырваться из оцепенения, чтобы тело сделало хоть какой-то жест, но всё было тщетно. Мичиру будто просто кидала горох о стену, надеясь, что тот пройдет сквозь неё. — Жалкие потуги… — с отвращением сказал Учиха, а затем с силой ударил девушку штырем по лицу. Мадара был готов отдаться добровольно на то, чтобы его бросили в чан с кипящим маслом, лишь бы подобного больше не видеть, лишь бы не слышать, лишь бы не чувствовать этого… — Я не хотел… — шепот, пропитанный горечью, разрезал ночную тишину, а после комната наполнилась звуками удаляющихся шагов. Мадара лежал на диване на первом этаже, без конца пялясь в потолок. Учиха был уверен, что эта ночь будет бессонной для него, ведь собственные мысли его безбожно душили, а тьма забурлила, вскипела, желая скрыть тот свет, что никак не угасал. «Почему ты не пришел?» — вопрос Мичиру снова раздался в сознании воина. «А ты хотела, чтобы я пришел?» — мысленно спросил Мадара, но вместо ответа почувствовал, как глаза его начали слипаться, а тело расслабляться, и ужасы, царапающие душу изнутри, постепенно угасали. **** Учиха поморщился, услышав настойчивый стук в дверь. Протяжно застонав, Мадара перевернулся на живот, так и не разлепив глаза. Стук повторился, а воин нахмурился. — Мичиру… — сонно пробормотал тот, — я ведь дал тебе ключи… Но память тут же напомнила ему о вчерашнем. Учиха резко распахнул глаза и тут же принял сидячую позу. «Это не Мичиру», — потерев лоб, Мадара медленно «подполз» к двери, стараясь снять с себя остатки сонной «пыльцы». Стук повторился настойчивее. Резко открыв дверь, Учиха на секунду удивился, лишь на секунду… перед ним стоял член АНБУ в маске медведя. — Доброе утро, — сухо сказал шиноби, — я ищу… — Никого нет дома, — грубо ответил Мадара, а после захлопнул дверь перед служащим элитного отряда.