Сила мысли

День подходил к концу, а предчувствие чего-то плохого никак не желало покидать Мадару. Это ощущение было настолько явным, что собой заглушило ту легкость, которой наполнилось его тело после приступов. Учиха переживал. Да, он смело мог сказать, что переживал. Она ушла, а воин так и не сделал то, что хотел. Она ушла, поступив немного некрасиво. Она ушла, а он остался с жутким сигналом интуиции о том, что вот-вот случится что-то ужасное. Воин, сидя на балконе, смотрел на звездное небо, а ветер выл, заставляя тревогу в груди Учихи колыхаться, как знамя под резкими порывами воздуха. **** Блондинка сидела на одной из верхних веток дерева и, осторожно поглощая воду из фляги, смотрела на ночное небо. Мицукине, закончив прием жидкости, тяжело вздохнула. Ей бы сейчас находиться не среди леса, в поисках кошмаров прошлого, а рядом с Ним… «Мадара…» — сердечко юной девушки сжалось, заставив ощутить хозяйку жуткий приступ тоски. «Мичиру, я понять не могу, — ворчал Мизуки, — почему ты так часто произносишь его имя? Влюбилась что ли?» — чуть ли не выплюнув слова, произнес клинок. «Влюбилась?» — с губ блондинки сорвался «ах», а после ирьенин тут же накрыла рот ладонью. **** Второй день начал свой отсчет, а беспокойство внутри Мадары никак не могло улечься. Он должен был пойти к Яманака, но махнул на это рукой. Воин почему-то не мог ступить за пределы территории клана, его словно что-то незримое удерживало здесь. «Ох, Мичиру…» — Мадара провел руками по волосам, прогуливаясь по заднему двору дома девушки. Это чувство в груди всё росло и росло, а Учиха не понимал, как это остановить или приглушить. Он осознавал только то, что подобное стихнет, как только Мицукине вернется с миссии, но голос внутри тут же добавил: «Не вернется». Мадара замер, не в силах и шага ступить дальше. Откуда этот голос? Почему он так уверен? **** Блондинка прорывалась сквозь тернии леса, смутно вспоминая дорогу «того дня». Ру чувствовала, как адреналин постепенно выплескивался в кровь, как рука всё крепче сжимала катану, как воспоминания всё упорнее старались заполонить разум наследницы. «Интересно, патрули доходили сюда?» — задумалась Мичиру, с опаской осматриваясь по сторонам. Последние часа три, что Мицукине скакала по деревьям, интуиция раз за разом включала «огоньки», знаменующие угрозу. На сердце становилось не спокойно, но для Мичиру это ни в коем случае не означало, что следует остановиться. Не сразу, но Ру начинала замечать, что пение птиц исчезает, животных становится всё меньше… сама атмосфера менялась. «Я на верном пути!» — мысленно себе сказала наследница, продолжая упорно следовать вперед. Прошло уже порядка тридцати пяти часов с момента, как Мичиру покинула Коноху. Она не жалела, нисколько не жалела, но девичье сердце изредка трепетало от мыслей о возвращении к желанному мужчине. У неё была веская причина выстоять, было твердое намерение покинуть предстоящее поле боя живой. — Мадара… — Ру прикусила нижнюю губу, а после, сосредоточившись на цели, убрала лишние мысли в сторону. «Мичиру, а ты сегодня не тренируешься?» — вдруг подал голос клинок. «Нет», — сухо ответила та. «С Мадарой что ли?» — фыркнул тот. «Нет», — в прежнем тоне ответила блондинка. Катана, услышав подобное, немного насторожилась. Меч мог чувствовать присутствие чакры, но… сейчас на много метров вокруг была заглушающая пустота. «Мичиру… — с неким подозрением Мизуки произнес её имя, — где ты находишься?» Ответ катане явно не понравился, ведь наследнице пришлось рассказать клинку то, что она так долго скрывала. «Что?!» — меч чуть ли не взорвался, не то от удивления, не то от негодования глупым поступком наследницы. «Что?» — совершенно спокойно переспросила Мицукине. «Остановись, пока не поздно!» — грозно выкрикнул клинок. «Мизуки, я уже говорила, но повторю снова… закрой свой рот», — слова, как резкий и звучный удар хлыста. «Мичиру, ты не понимаешь против кого выступаешь… — если бы только катана могла, то она бы непременно схватилась за волосы, — ты… ты… ты не готова!» «Готова», — уверенно сказала блондинка, остановившись у небольшой опушки. Блондинка осматривалась по сторонам: высокие деревья, яркая сочная трава, солнце, что освещало всё вокруг, и вспышки… бесконечные вспышки событий «того дня». Мицукине, сглотнув, тут же замотала головой, стараясь избавиться от навязчивых образов и криков. Тех самых криков… «Уходи! Мичиру, уходи!» — требовательно кричал клинок. Но блондинка игнорировала своего «напарника». Она, как завороженная, пересекала опушку, ощущая, насколько тяжелело её сердце. Девушка, с головой окутанная собственными эмоциями, что подавляли, не замечала, как звуки медленно исчезали… **** Мадара измерил шагами весь задний двор своего дома, затем и дома соседки, вот только легче не стало… Учиха был как на иголках, не мог ни сидеть, ни стоять, ни есть, ни пить. Спешный шаг на территории заднего двора Мицукине немного успокаивал, но стоило воину остановиться лишь на секунду, как беспокойство с новой силой ударяло в голову. До чего же Учиха был поглощен опасным предчувствием. Мадара не замечал ничего: ни того, что происходило вокруг, ни изменений в собственном теле. «Мичиру…» — проведя ладонями по лицу снизу вверх, а затем и по волосам, воин замер, прислушиваясь к эмоциям, но не успел он сосредоточиться, как раздался стук в дверь. — Мичи… — облегченный вздох сорвался с губ, а холодный ветер заставил тяжелые волосы Учихи подняться. Мужчина, мысленно обрадовавшись тому, что это наследница, даже не обратил внимание на то, что для возвращения с миссии времени прошло слишком мало, да и в свой дома она бы не стала стучать, а, ко всему прочему, Мадара как-то быстро и легко преодолел расстояние до главного крыльца. — Ми… — Учиха, без лишних усилий перемахнув через ограду вокруг крыльца, прикусил язык, — Хаширама? — немного грубо спросил мужчина, — что ты тут делаешь? — задал вопрос тот, скрестив руки на груди и привычно нахмурив брови. — Мадара, — добродушно улыбнулся Сенджу, — привет! Я вообще к Ру зашел, — как бы извиняясь, начал объяснять тот, — а ты тут… — начала первый Хокагэ, после чего позволил продолжить своему другу. Учиха только открыл рот, чтобы ответить, но почему-то вдруг растерялся. Мужчина только что выскочил с заднего двора соседского дома. Что он другу скажет? Что утаптывал траву в ожидании девушки? — Она — моя соседка, могу тут быть, когда захочу, — собравшись, в своей манере ответил Мадара, с некой надменностью приподняв подбородок. Если врать или нести чушь, то только уверенно. — Ясно… — глупо улыбнувшись, сказал Сенджу, — она дома? — на что Учиха лишь фыркнул. — Я не понимаю, Коноха когда-нибудь научится следить за своими шиноби? — спросил тот, отвернув голову. — В смысле? — Хаширама от удивления вскинул брови. — На миссию она ушла, — Мадара ответил так же «в сторону», после чего уселся на перегородку ограды крыльца, словно надувшийся голубь. — Э… — Сенджу приоткрыл рот, — на какую миссию? — Хаширама, — Учиха резко перевел недовольный взгляд на своего товарища, — мы с тобой друзья, но ты начинаешь раздражать, когда делаешь вид, что… — Мадара, подожди, — замотал головой первый Хокагэ, а потом резко сосредоточился, — о чем ты говоришь? Все патрульные миссии отменили несколько недель назад. А от последнего отряд АНБУ, что отправился на разведку, до сих пор нет вестей, — в манере правителя произнес Сенджу, — и Ру среди тех шиноби точно нет. С каждым сказанным словом Учиха получал удар по голове гонгом, а в теле будто раздавались щелчки открывающих замков. — Что значит нет? — Учиха спрыгнул с «жердочки» и в один шаг оказался рядом с другом, получив мощный укол адреналина, — Хаширама, что значит её там нет? — зверь, что был усмирен нежностью и ласками, постепенно начал пробуждаться. — Мадара, Ру давно сняли с миссий, — серьезно проговорил Сенджу. Кулаки Учихи сжались, заставив вены проступить, брови тут же сошлись на переносице, а в груди будто появился некий энергетический шар. «Она не вернется», — снова раздался тот голос в голове. Учиха начинал «закипать» от коктейля, что готовился внутри. Его обуяли злость на девушку, которая ему лгала, ненависть на Хокагэ, которому вовсе плевать на свой же народ, и страх… страх того, что Мичиру может не вернуться. Настоящий страх, тот самый, что был забыт мужчиной много лет назад. Брови Хаширамы взлетели на лоб, как только мужчина заметил, как от друга еле заметно виднелись восходящие потоки чакры, только вот, кажется, сам Мадара этого не осознавал. **** Мицукине пересекла опушку под нескончаемые визги Мизуки о том, что пора уходить, но ни на одну фразу девушка не отреагировала, лишь пару раз ударила меч ладонью. Блондинка, пройдя сквозь небольшие заросли деревьев, оказалась на достаточно просторной поляне. Ру остановилась, ощутив мощный порыв ветра в лицо, что буквально выгонял девушку с этого места, но Мицукине не шелохнулась. Наследница осматривала это бледно-зеленое место, чувствуя в этом что-то родное, но не находя конкретно ответа. — Что же здесь было… — под нос проговорила та. Мичиру, осматриваясь по сторонам, болезненно хмурила брови, какое-то странное чувство витало в воздухе. Здесь светило солнце, но было холодно. Здесь никого, но такое ощущение, что места нет. Здесь есть небольшие холмики, не то похожие на обломки строений, не то на могилы. Мицукине, дойдя почти до середины, остановилась, заметив на земле некие блестки. Мичиру тут же подняла один из «осколков» и на подушечках пальцев сразу проступила кровь. Ветер снова порывом встретился лицом к лицу с наследницей, последний раз предупредив об опасности, но Мичиру, всматриваясь в осколок с иероглифами, проигнорировала этот сигнал. «Я ведь где-то их видела…» — сощурилась та. «Мичиру!» — клинок кричал, требуя обратить на себя внимание. Ру не замечала… ни зова, ни того, что стих ветер, ни того, что звуки природы сошли на «нет». «Мичиру!!!» — завопил Мизуки, что есть сил. Блондинка, вздрогнув от крика, выронила осколок. «Можно тише?» — недовольно спросила та. «Мичиру!» — и тут наследница почувствовала, как гулко ударило сердце. Это было слишком громко… такой уровень громкости мог возникнуть только в случае, если остальные звуки «отключить». Ру, резко выхватив катану, подняла голову, устремив взгляд вперед. Сердце отдавалось неровными ударами в ушах, адреналин нещадно впрыскивался в кровь, а Мизуки всё ещё просил наследницу уйти. Несколько секунд было так тихо, а после послышался шум, словно листва шелестела под сильным ветром, но… из глубины леса начала появляться дымка, а, как только она оказалась на поляне, под лучами солнца, то заблестела, как осколки катаны… Мицукине, сильнее ухватив меч, встала в боевую стойку. Девушка невольно сглотнула, ощутив, как в горле всё пересохло. «Это… они… — не слыша собственного голоса от ударов сердца, проговорила Ру, — это… облака…» «Осколки», смешиваясь, словно в циклон, предстали перед блондинкой расплывчатым шаром цвета серебра, сотканного из мелких блесток. — Мизуки… — раздался смешок, — как долго я тебя ждал…