Сила мысли

Блондинка, физическое состояние которой позволяло полностью принять душ, облегченно вздохнула, когда накинула на чистое тело домашнее кимоно и обвязала полотенцем волосы. Девушка, глядя на себя в зеркало, невольно улыбнулась. Подумать только… она и Мадара Учиха. Сам Мадара Учиха. Сильнейший шиноби своего времени. Человек, что обхитрил саму смерть. Зачинщик четвертой мировой войны шиноби. Тот самый, кто хотел погрузить весь мир в вечное цукуёми, тот самый, кого вернула к жизни мысль наследницы Клинка, тот самый… кто заставлял девичье сердце биться сильнее. Блондинка вздохнула с придыханием, ощутив новые волны слабости, что исходили из груди. **** — Мадара, — Ру появилась на кухне с чистым комплектом одежды для мужчины, когда тот медленно поедал ужин. — М? — у Учихи даже сил не было на улыбку. — Потерпи ещё чуть-чуть, — ободряюще произнесла девушка, — я оставлю это в ванной, — проговорила Ру, кивнув на вещи, на что Мадара высказал своё согласие лишь тем, что сомкнул веки. Сердце девушки сжалось от подобного. — Ну… Мадара… — нежно проговорила Мицукине, подойдя к воину со спины, — я обещаю, что завтра тебя так сильно мучить не будут… Наследница, положив ладонь мужчине на плечо, аккуратно поцеловала его в щёку, заметив, как один уголок губ Учихи взмыл вверх. «Хитрюга», — подумала Мицукине, после чего отнесла одежду. **** О, Ками! Этот момент настал! Мадара, волосы которого были собраны в низкий пучок, надев свободные чёрные лёгкие штаны, вышел из ванной. Дома стоял мрак, лишь из комнаты, куда поставили новую кровать, лился свет. Воин мягко улыбнулся. Он это заслужил? Точно? У него никто это не отберет? Она — Его? Учиха на секунду усомнился в реальности происходящего, а вдруг её в комнате нет? А вдруг Мицукине ушла? А вдруг он снова один? — Мадара, — послышался мягкий голос из комнаты, заставив все сомнения развеяться, будто дым, — ты идёшь? Воин, усмехнувшись, покачал головой. Насколько просто и легко звучали её вопросы… Мужчина, вернув обычное выражение лица, зашел в комнату, заметив Мицукине на правой стороне кровати, что, притащив со второго этажа дополнительные одеяло и подушку, укрывшись по пояс, лежала, всё ещё сохраняя остатки бодрствования. Голубые глаза, встретившись с чёрными, как сама ночь, засветились, будто первая звезда на небе. Блондинка, не говоря и слова, просто протянула руку в сторону воина. Учиха одним движением выключил свет в комнате, а после, чувствуя, как в грудной клетке всё сильнее и сильнее ощущались взмахи крыльев птицы, направился к кровати. Обойдя постель, Мадара забрался на левую сторону и, не растягивая больше время, оказался рядом с девушкой. Учиха лег на живот по диагонали и, слегка прогнувшись в спине, поставил руки по разные стороны от грудной клетки девушки. В комнате было темно, но воин сумел различить улыбку, что озарила лицо наследницы. Наконец-то они вдвоём… Мичиру, «спустившись» чуть ниже, обхватила руками Мадару за шею. — Я… так скучала… — нежно прошептала девушка. Мицукине сама себе не могла объяснить, почему именно эти слова сорвались с её губ, но Учиха, кажется, понял, что наследница имела в виду. Только секунда промедления, а после Мадара, склонившись, поцеловал её. Сейчас всё ощущалось не так, всё ярче, острее. Чувства вспыхивали в них, словно под давлением от вулкана, температура повышалась, а сон медленно исчезал, как утренний туман. Мичиру ощущала то, что не ощущала никогда, непреодолимое желание стать ближе с человеком, от мысли о котором сердце ускоряло ритм. Мицукине вообще не думала, что подобное могло с ней произойти, но, каким-то образом… Блондинка невольно опустила одну руку вниз по спине Мадары, как тот, в момент отпрянув, зашипел. — Ой, прости, — ахнула Мицукине, тут же убрав ладонь. — Ничего, — зажмурившись проговорил он, — ничего, — сдавленно вздохнул тот. — Прости, — тихо сказала блондинка, а после приподнялась на локтях, заведя их немного назад, и мимолетно коснулась губ мужчины. Ну не могла она просто лечь спать. Ей нравилось целоваться с Ним, нравилось целовать Его, нравилось быть зацелованной Им. Девушка почувствовала, как воин улыбнулся. — Нам лучше отдохнуть, — прошептала блондинка в самые губы, после чего ощутила, как мужчина снова её поцеловал. Учиха будет использовать каждую минуту, каждую секунду, чтобы вкусить запретный плод, и какие-то раны на спине тому не преграда. — Мадара… — мягко проговорила та сквозь поцелуй, — нам… мг… лучше лечь спать… Отстранившись от девушки, воин облизал губы и с ухмылкой уставился на наследницу. Учиха всем телом ощущал, как подскочила температура Мичиру. — Я тебе мешаю? — как ни в чем не бывало произнес он. Ру шумно сглотнула. Слишком провокационный вопрос… Мицукине так долго молчала, что Учиха в тишине услышал стук её сердца. Пожалуй, это и было ответом, и воин, не дождавшись слов, снова накрыл губы девушки своими… Он целовал так нежно и чувственно, что Мичиру словно отправлялась в другую реальность, где были лишь они вдвоем. Их личное цукуёми. — Мадара… — промурлыкала та, когда поняла, что, если поцелуи продлятся ещё дольше, они точно не уснут, — ну всё, — обняв его за шею, блондинка опустила тело мужчины на себя так, что голова воина оказалась на левом плече наследницы, — всё… остальное завтра… — тихонько проговорила она. — Как скажешь, — усмехнулся Учиха, после чего Мицукине ощутила как его правая ладонь осторожно легла на её левый бок, а затем мягко проскользила вниз, чуть ниже талии, едва сжав тело. Мичиру, сама себя не понимая, сомкнула веки, приоткрыв губы и запрокинув голову назад, насколько было возможно. Девушка шумно задышала. Какие-то странные химические процессы происходили внутри организма, и Ру невольно согнула левую ногу в коленке. Ей вдруг захотелось, чтобы ладонь Мадары «проплыла» по телу дальше, чтобы коснулась оголенной кожи бедра, вдруг захотелось ощутить прикосновения этого мужчины всем телом, ей захотелось чего-то, что не понимала она сама. Мичиру лишь однозначно ощутила, как внизу живота будто бы скручивался небольшой комок напряжения… но слишком долго об этом рассуждать девушка не могла, так как усталость накрыла обоих, словно лавина. **** Утро наступило для них слишком быстро… Мицукине, ощутив, как что-то щекочет нос, медленно приподняла веки. В комнате уже было довольно-таки светло, за окном сияло солнце, а перед лицом блондинки виднелась жесткая шевелюра воина. Ру невольно усмехнулась, коснувшись губами макушки воина. Подумать только… они «вырубились» и проспали всю ночь в одном положении. Улыбка на лице наследницы внезапно начала увеличиваться. Было так непривычно, странно и… хорошо, именно хорошо. В этом доме чувствовался уют, некая безмятежность и… что-то ещё… что-то, чему так сильно радовалось сердце. Мицукине не хотелось вставать от слова «совсем», у неё напрочь отсутствовало желание выбираться из-под этой милой, тёплой «тушки». Да даже если бы в Конохе объявили военное положение, Мичиру бы и пальцем не повела. Блондинка даже не думала о том, что когда-нибудь может быть Так хорошо, Так приятно, Так по-особенному… Представитель Клинка лежит в одной постели с представителем клана Учиха. Новость — за гранью реальности, но Мицукине это не смущало вовсе. Это был Её Учиха. Это была Её реальность, и та была великолепна. Однако… всё хорошее имеет свойство заканчиваться, так и здесь… раздался настойчивый стук в дверь. Первый, второй, а затем послышался голос Хаширамы. — Эй! Соседи! Открывайте! Тут медосмотр! Мицукине тяжело вздохнула, как и Мадара. — Надо повесить на дверь табличку, что мы переехали… — недовольно пробубнил он.