Сила мысли

Утром, когда Мадару привели в палату после перевязки, он понадеялся, что сможет остаться один и хоть немного поспать, но вместо этого услышал надоедливый голос молодой девушки. — Вам нужно выпить эти таблетки и… — она копалась на тумбе, что была у койки, — ц… да где же… — пробубнила та под нос, выискивая нужный бутылек. Мадара, тяжело вздохнув, сел на кровать и, размяв шею, потер сонные глаза. — Почему Вы ещё здесь? — услышав голос Мицукине, мужчина вздрогнул и тут же перевел голову на вход. В дверях стояла Мичиру. Девушка была в больничной одежде, свежа и умыта, а волосы она уже успела собрать в высокий небрежный пучок, что так нравился Учихе. — Почему Вы ещё здесь? — строго спросила Мицукине у ирьенина. — А… так… я только вступила на смену, — растерянно ответила та. — Вас всех собирает Цунаде, — сверкнув нарочито возмущенным взглядом на бедную медсестру, жестко сказала Мичиру. — Цу-Цунаде-сама? — Ру кивнула, — а… а как же… — девушка перевела взгляд на Учиху. — Моё дело — предупредить, — хмыкнула блондинка, сложив руки на груди и пожав плечами. Ирьеин ещё некоторое время сомневалась, а потом, напомнив Мадаре про таблетки, покинула палату. Губ Мицукине коснулась озорная улыбка. — Их собирает Цуна? — Учиха в вопросе приподнял одну бровь. — Конечно нет, — отмахнулась рукой Мичиру, после чего, закрыв дверь, подошла к мужчине. Не успела Мицукине как следует поудобнее сесть рядом, как, потянувшись к воину, поцеловала его в губы, правой рукой коснувшись его подбородка. Блондинка почувствовала, как Учиха улыбнулся сквозь поцелуй. — Привет… — слабо проговорила девушка, на секунду отстранившись и мутным взглядом посмотрев на Мадару. — Привет… — так же ответил мужчина, после чего, проявив инициативу, сам накрыл губы Мицукине своими. Как же приятно… непередаваемое чувство, когда тебя хотят поцеловать и… целуют, когда тебя хотят коснуться и… касаются. Сердце воина забилось сильнее, и таблетки, кажется, были больше не нужны. Единственное его лекарство — Мичиру. Воин, прекратив поцелуй, коснулся кончика носа Мицукине своим, отчего на губах блондинки появилась нежная улыбка. Левой рукой мужчина заправил короткую прядь волос девушке за ухо и, проскользив кончиками пальцев по нижней скуле, чуть приподнял лицо блондинки за подбородок и снова накрыл её губы своими. Ему нравилось, безумно нравилось её целовать. Святые Ками! Сколько же времени он потерял, не решаясь сделать шаг навстречу и без конца предаваясь жалости к себе. «Дурак», — констатировал про себя Учиха. — Мадара… — имя воина прозвучало мягко как никогда, а после блондинка, обняв мужчину за шею, положила голову ему на плечо. Сердца довольно бились, посылая импульсы счастья от одного тела к другому, а души будто «связывались», переплетаясь, как ленты. Это не иллюзия. Мичиру рядом, она с ним, и не важно, утро, день или ночь, девушка с ним. — Мичи, ты там спишь? — усмехнулся мужчина, когда ощутил размеренное дыхание блондинки. — Мг… — только и проговорила та, — Мадара, — Ру, подняв голову, взглянула в чёрные глаза легендарного шиноби, где сейчас появились те самые огоньки, свидетельствующие о желании жить. — Что? — спросил мужчина, чудом сдерживая себя, чтобы не схватить в охапку блондинку. Мицукине, поднявшись, переместилась к воину на колени таким образом, что оказалась лицом к двери. Блондинка, удобнее обхватив Учиху своими тонкими руками за шею, засмотрелась на его губы. На щеках появился румянец, после чего Ру шумно сглотнула, а затем, облизав свои губы, тут же переместила взгляд, встретившись с мужчиной «глаза в глаза». Мичиру чувствовала трепет своего сердца, чувствовала, как оно превращалось в бабочку, которая так упорно спешила упорхнуть к Мадаре. Лишь к нему. — Я домой хочу, — проговорила она, — хочу с тобой домой, — шепотом повторила наследница. Сердце мужчины пропустило удар. Он не поймет, никогда не поймет, как Мицукине могла говорить такие обыденные вещи так нежно, ласково и так… словно так она делала лишь для него. Почему Мичиру вообще это ему говорила? Почему вчера сказала: «Я с тобой»? Это было до безумия странно и приятно. «Мой ирьенин», — мысленно повторил мужчина, отчего на губах появилась легкая улыбка. Левая рука воина приобняла девушку за спину, а правая накрыла коленку блондинки. — Ну и что ты улыбаешься? — с искренним непониманием произнесла Мицукине. Она ему тут говорит, что хочет домой, а он сидит и улыбается. Учиха бы ей ответил, но улыбка, отчего-то, стала ещё шире, а он не мог оторвать взгляд от наследницы. — Мадара! — Ру немного нахмурила брови, едва насупившись. Воин чуть в голос не рассмеялся, наблюдая за сменой её эмоций. «До чего же смешной и милый представитель Клинка…» — только подумал Мадара, как, не успев дать сорваться словам с губ наследницы, мимолетно чмокнул её, а после снова взглянул в яркие голубые глаза. — Я больше не могу тут находиться, — немного плаксиво произнесла блондинка, едва выпятив вперед нижнюю губку, — хочу домой… — со вздохом проговорила она, после чего коснулась щекой мужской груди, удобнее уложив голову. Дверь в палату резко отворилась, но ни Мадара, ни Мичиру даже взгляд не перевели. Цунаде, увидев их, застыла ровно на две секунды. Её брови взлетели высоко на лоб, глаз невольно дернулся. Она многое могла ожидать, но, кажется, к такому не была готова. В два счета покинув палату, Сенджу громко хлопнула дверью, оказавшись по ту сторону комнаты. — Цунаде-сама, — к ней подбежали молодые ирьенины. Женщина, тяжело вздохнув, раздраженно потерла переносицу, сомкнув веки. Эти двое однажды её допекут, это точно. — Подготовьте выписку и… лекарства, — строго проговорила Сенджу, — дальнейшая реабилитация будет проходить на дому. **** Мичиру не могла описать, насколько была счастлива, когда она оказалась вместе с Мадарой у его дома, немного напрягало наличие медиков с коробками позади, но, в целом, они были временным явлением. Цунаде раздала ценные указания, что Учихе, что Мицукине, но, кажется, они благополучно прохлопали ушами. Сенджу уже просто желала поскорее выгнать их из госпиталя, повесив всю ответственность за здоровье на них же. Наследницу это не пугало, Мадару — тем более. Одно было странно… Хаширама напросился в ряды «медперсонала», который должен был помогать с реабилитацией два раза в сутки. Первый Хокагэ, выступая в данной ситуации больше как друг, решил взять на себя обязательство «душевного» восстановления «соседей» с некоторыми услугами повара. Ведь он столько много рецептов выучил, необходимо было получить мнение со стороны, от Тобирамы ведь подобного не дождаться. Как только Мицукине вошла в дом, то тут же почувствовала что-то… что-то сродни того ощущения, которое люди испытывают, когда возвращаются в родное место. — Мичи? — окликнул её Мадара, заметив, как та остановилась в коридоре. — А? — Ру, вздрогнув, посмотрела на Учиху и взгляд её в считанные секунды потеплел, — я в порядке, — кивнула та, — где моё кимоно? — вдруг спросила девушка. Мадара, на секунду приподняв брови, сдержал усмешку. Серьезно? Она уже называет «его» кимоно «своим»? Впрочем, Учиха не возражал… — Может быть в ванной, — пожал тот плечами, пройдя дальше по коридору, но, достигнув арки, что позволяла пройти в комнату, где стоял диван, вдруг застыл, — Хаширама! — строго окликнул друга мужчина. — А? — донесся голос с улицы, когда Сенджу помогал медсестре с медикаментами. — Это что? — Мадара невольно нахмурился, поставив руки на пояс. — А что там? — Ру, подскочив к мужчине, заглянула в комнату, — ого… — тонкие брови тут же вскочили на лоб, — ты купил кровать? — Ничего я не покупал, — скривился Учиха, — Хаширама! — гаркнул тот. — Да здесь я, здесь, — запыхавшись, проговорил Сенджу, оказавшись рядом, — а… ты об этом, — усмехнулся тот, махнув рукой, — да, это сделал я, — горделиво произнес он. — Зачем? — чуть ли не шипя спросил Мадара, переведя недовольный взгляд на друга. — Как это зачем? — искренне изумился Хаширама, — ну, для удобства, — как само собой разумеющееся произнес он, — один из вас будет здесь, второй — наверху. Между прочим, — скривился тот, — диван-то давно нужно было выкинуть. С этим утверждением было сложно спорить, однако… — Когда ты успел это сделать? — с прищуром взглянув на Сенджу, спросил Мадара. — Ну… — хмыкнул тот, — не забывай, я — первый Хокагэ, — довольно улыбнулся тот, вздернув нос, на что услышал характерное: «Ц…» — Это очень хорошая идея, — влезла Мичиру, рассматривая двуспальную белоснежную кровать, что сделана была по типу объёмного квадрата, — а она мягкая? Просто Мада… — Нет-нет, — заверил Хаширама, — я попросил специально с более жестким покрытием. — Отлично, — кивнула Ру, мимолетно взглянув на мужчину, а Мадара, в свою очередь, закатив глаза, направился в ванную. — Время идет, а он не меняется, — вздохнув, Сенджу с улыбкой на губах покачал головой. «Меняется, — сердце девичье затрепетало, — он меняется…» **** Эта возня с обустройством мебели и медикаментов однозначно вымотала что Мадару, что Мичиру, а ирьенины с Хаширамой всё не уходили. Учиха и Мицукине уже жаждали остаться наедине и, наконец, уснуть, но судьба словно потешалась над ними. Ру, выслушав все рекомендации старшей медсестры и порядок реабилитации, зевнула, а после распрощалась с персоналом до завтрашнего утра. Всё-таки… в Конохе медленно вечерело. Мадара, сидя ровно за кухонным столом, тяжело вздохнул, устало подперев правой ладонью щёку и страдальчески уставившись на друга, что носился по помещению, подготавливая ужин. Закрыв входную дверь, блондинка подошла на кухню. — О, ты как раз вовремя! — с широкой улыбкой проговорил Хаширама, раскладывая еду на тарелки. — Да? — удивилась девушка. — Да… — обреченно пробубнил Мадара. Ру, словив измученный взгляд мужчины, ласково улыбнулась. Девушка и не думала, что Учиха мог выглядеть милым в таком недовольном расположении духа. — Тебе нужно прилечь, — мягко проговорила Мицукине, подходя к Учихе. «Да, мне нужно прилечь, — мысленно «жаловался» Мадара наследнице, — ещё лучше — прилечь с тобой». — Нет, ему нужно сначала поужинать, — с деловитым видом произнес Хаширама, расставляя тарелки на столе. — Я его ирьенин, — как очевидно важную вещь произнесла Мицукине, отчего взгляд Мадары буквально ожил. Вот оно! Спасение! — Хаширама, я поужинаю с тобой, а Мадаре нужен покой, — поджав губы, проговорила та. — Но… я хотел… — Сенджу мгновенно погрустнел. — Он обязательно попробует твоё блюдо, но немного позже, — решила приободрить блондинка первого Хокагэ. **** Мадара, лежа на животе на кровати на первом этаже, облегченно вздохнул, когда входная дверь закрылась и в доме остались лишь Он и Она. — Тебе нужно поужинать, — напомнила Мицукине, направляясь в ванную, — хорошо? — заглянув в комнату, спросила девушка. — Ага… — вяло раздалось от мужчины. Мичиру слабо улыбнулась, а после, поддавшись волне, что разошлась от сердца, подошла к воину, что находился с правой стороны кровати. Его голова была повернута к арке, а правая рука, от локтя, свисала с постели. — Только поужинать, потом можно будет лечь спать, — шепотом проговорила девушка, ощущая, как усталость давила на плечи. Положив ладонь на шею Учихи, Мицукине заставила тёмно-зелёные капли разойтись по телу, в надежде, что это хоть как-то поможет воину. — Я буду в ванной… — проговорила та, после чего покинула комнату.