Сила мысли

Поздний вечер, желающий превратиться в ночь, накрыл Коноху, а в доме Мадары… Девушка, «забравшись» будто на него сзади, упиралась коленями о кровать по разные стороны от спины Учихи, методично разминая его плечи и шею. Мицукине проводила своеобразный массаж, чтобы снять напряжение, и подобное давало свои плоды… Мадара довольно жмурился, ощущая, как через дискомфорт приходило удовольствие и лёгкость. Её тонкие пальцы плавно скользили по коже мужчины, надавливая в определенных местах, отчего мышцы расслаблялись, как и сам воин. Учиха невольно вспомнил о том, как наложницы делали ему массаж, кто-то профессионально, кто-то неуклюже, но всё непременно сводилось к прелюбодеянию, в противном случае Мадара бы их просто не вызывал, а сейчас… Ру так аккуратно и нежно проводила все эти манипуляции, но, как бы сердце не подталкивало воина к тому, чтобы захотелось стать ещё ближе, тот не поддавался. Мицукине была для него совсем другой… той, что он, в первую очередь, уважал. Мадара бы ни в коем случае не стал бы брать девушку силой, тем более, что… кажется, раньше у неё подобных отношений не было вообще, а психологическую травму наносить этому нежному созданию вовсе не хотелось. Учиха беспокоился о состоянии другого человека… да, кажется, Ад готов был покрыться коркой льда. — Ну? Тебе стало легче? — наклонившись к уху воина, тихо спросила наследница, после чего снова поцеловала его в щёку. Словами не передать, как ей нравилось его целовать. Сердце сходило с ума, плескаясь будто в источниках абрикосовой горы, а тело… тело без конца пробивала приятная рябь. — Спасибо, — едва заметно улыбнувшись, проговорил мужчина. Девушка отползла в сторону, вплотную к спинке постели, удобнее сев. Ей спать не очень-то и хотелось. Мицукине уложила подушку рядом, по правую руку от себя, чтобы Мадара, соня всея Конохи, лег рядом, но воин, кажется, не собирался этого делать… Мужчина встал сначала на четвереньки, прокрутил головой, а после выпрямился, стоя на коленях. Массаж произвел довольно-таки ободряющий эффект и… куда-то эту энергию нужно было деть, ну не по деревне же в потемках гулять, в самом деле. Мадара, повернув голову вправо, столкнулся взглядом с Мицукине и странно улыбнулся. Ру лишь озадаченно склонила голову на бок. В комнате было темно, но блеклого природного света, что лился из окна, хватало, чтобы различить улыбку и перехватить озорной блеск глаз. — Ну и что ты удумал? — хмыкнула Мичиру, согнув левую ногу в коленке так, что та «освободилась» от тканей кимоно. Мадара слишком быстро оказался рядом и Мицукине даже не успела сообразить, как так получилось, что мужчина, вплотную материализовавшись перед ней, сел, после чего раздвинул ноги наследницы, заведя их себе за спину, а затем прижался к ней своим телом, впившись в губы блондинки своими. Девушка, улыбнувшись сквозь поцелуй, чуть застонала. От подобных звуков кровь в теле воина забурлила, он хотел это услышать ещё раз… Руки блондинки обняли мужчину за шею, а сама наследница подалась вперед. Как же сладок и желанен поцелуй с Ним… Мадара, ладони которого лишь немного приобняли спину Мицукине, не совсем отдавая отчет своим действиям, решился сделать то, на что подтолкнула его бурлящая кровь и дурманящий аромат блондинки. Мицукине, резко распахнув глаза, отпрянула от мужчины, как от огня, а после тишину дома разрезал звук смачной пощёчины. Такой острой и резкой. Девушка, возмущенно глядя на воина, тяжело дышала. Она негодовала. Глаза её были наполнены чуть ли не личным оскорблением, а брови сильно сведены на переносице. Мадара же не особо понял, что сейчас произошло. — Ау… — только и проговорил тот, ощутив, как щёку начало дико жечь. Да уж… нашел, какую деву разозлить… — Ты что делаешь? — жестко прозвучал голос блондинки, грудь которой всё ещё часто поднималась и опускалась. — Мичиру, это было… больно, — поджав губы, хмыкнул Мадара. Кажется, здесь он переборщил, и, кажется, Мицукине нужно было предупредить. — Да? — повысила голос наследница, — а то, что сделал ты, было отвратительно! — девушка, откинувшись на спинку кровати, сложила руки на груди, не в силах угомонить внутреннее возмущение. — Отвратительно? — переспросил тот, кончикам пальцев коснувшись щеки, что пылала так, словно туда поставили клеймо. «Чёрт возьми, Мичиру, это правда больно…» — мысленно усмехнулся Учиха. Давненько он подобного «подарка» от представительниц прекрасного пола не получал, вернее… никогда до этого вовсе пощечин не получал. — Именно! — опасно сверкнув молниями в сторону Учихи, пролепетала блондинка, не в силах восстановить дыхание. Ужас! Кошмар! Катастрофа! А Мадара всего лишь решил добавить к обычным поцелуям язык… — Мичи, — Учиха не злился, скорее умилялся её реакции на такие вещи, от которых прочие особы сходили с ума. Это же надо… в прошлом женщины, не стесняясь, стонали, что есть мочи, ощущая во рту язык самого Мадары Учиха, а эта… одарила его звучной пощечиной. — Что? — нахохлившись, буркнула та, ожидая извинений. Нет, сегодня она, скорее всего, уйдет спать наверх. — Давай мы попробуем ещё раз? — осторожно спросил Мадара. Ему очень хотелось так поцеловать девушку, хотелось услышать её сдавленные стоны, хотелось стать причиной её эйфории. — Да не буду я! — фыркнула та, скривившись, — что за извращение?! Мицукине вдруг начала подниматься, но Мадара, ухватив её за плечи, остановил. — Нет! — прикрикнула та, поддавшись вперед. Ру и хотела уйти, дабы показать свою обиду, но, как только она оказалась ближе к мужчине, то по телу мурашки пробежались, а желание покинуть его исчезло, как лёд на солнце. Сердце вдруг гулко забилось, а в груди появилась приятная тяжесть, что представляла собой невозможное притяжение. Их тянуло друг к другу, но Мицукине собиралась продолжить обреченные на неудачу попытки сопротивления. — Ну… тихо… — усмехнулся Мадара, когда ладони его проплыли от плеч к блондинки к её шее, а затем и вовсе удобнее обхватили лицо наследницы. — Это же отвратительно! — негодованием сверкнули голубые глаза, когда девушка вспомнила то чувство, когда язык Учихи хотел проникнуть в её рот. — Мичи… — осторожно позвал её Мадара, а чёрные глаза наполнились сердечным теплом, — давай ещё раз попробуем… если тебе не понравится, я больше делать так не буду, хорошо? — мягко спросил мужчина, чуть потянув личико блондинки на себя. Мицукине колебалась ещё несколько секунд. — Обещаешь? — настороженно спросила Ру. — Обещаю, — и на губах мужчины появилась улыбка, после чего тот потянулся к девушке. Мичиру невольно сомкнула веки, когда ощутила обычный поцелуй. Мадара ухватил её за верхнюю губку и поцеловал так, как было до этого, а после… Мицукине почувствовала, как язык Учиха оказался у неё во рту. Девушка сдавленно пискнула, зажмурившись, как от чего-то противного, но потом… когда их языки сплелись… наследница не в силах была сдержать стон удовольствия. Тело расслабилось, и руки девушки обняли Мадару за шею. Ру плотнее прижалась к мужчине, который раз за разом глушил её сладкие стоны поцелуем. Из Мицукине словно выбили сознание… девушка не могла себя контролировать… этот поцелуй заметно отличался от тех, что были до этого. Сейчас всё было чувственнее, сладостнее, жарче… В каждом нервном окончании будто кто-то взрывал петарду, по венам словно растекалась лава, сердце готово было разбить грудную клетку и, вырвавшись на свободу, воссоединиться с сердцем воина. Мичиру хотела кричать его имя, хотела стать с ним единым целым, хотела, чтобы поцелуй стал более страстным, более пылким, хотела, чтобы всё произошло как тогда, во сне… Мадара, отстранившись, сдержал улыбку, глядя в затуманенные глаза Мицукине, которую только что словно лишили наркотика. — Ну что? — издевательски спросил тот, ласково проведя кончиками пальцев по нижней скуле. — Я… — Ру сглотнула, не в силах выровнять ритм дыхания, — я… — Мичиру, не в состоянии и двух слов связать, снова потянулась за поцелуем. — Не-е-ет… — протянул тот, усмехнувшись и придержав Мицукине за подбородок. В чёрных огоньках довольные собой плясали черти. — Давай… — Учиха, склонившись к уху наследницы, тихо прошептал, — скажи это… С губ наследницы сорвался стон, та невольно сомкнула веки, а по телу пробежалась волна слабости. — Ма… Мадара… — еле вымолвила девушка, ощущая мужчину и его горячее дыхание так близко, что от сердца стрелой промчалась нега к низу живота. — Скажи это… — снова прошептал воин, отчего шею обожгло. Он издевался, да Учиха однозначно издевался. Мадара снова её поцелует, независимо от того, сможет Ру сформулировать предложение или нет, просто… хотел хоть как-то «возместить» эффект от пощечины. — Я… — как в бреду шептала Мицукине, с закрытыми глазами выискивая хоть какие-то слова в одурманенном сознании, — по-погорячилась… — выдавила та из себя, — извини… — сорвалось с губ, — хочу ещё… — на остатках сознания произнесла девушка, а больше Мадаре и не нужно было. Чёрные глаза, что покрыла дымка, закрылись, как только губы воина нашли губы наследницы Клинка. **** И снова утро. Снова стук в дверь. Снова недовольные фырканья «пациентов». Девушка, удобнее обнимая мужчину, что продолжал лежать по диагонали, уложив голову на левое плечо блондинки, не собиралась подниматься. Это ведь не сон? Подтвердите, что это не сон. Мицукине второе утро подряд просыпается в одной кровати с Мадарой. Кажется, счастье подобного момента испортить было невозможно, однако… в госпитале, в бетонной стене, куда Мичиру засадила свою катану от злобы по самую рукоять, Мизуки не переставал звать хозяйку. Пусть и наследница довольствуется моментом, но всё это может оборваться, как только у «облаков» закончится терпение.