Сила мысли

Старшая медсестра придирчиво осматривала «пациента», пока швы Мицукине проверяли на втором этаже. — Мадара, — усмехнулся Хаширама, скрестив руки на груди и облокотившись спиной к стене у арки, — что с твоей щекой? — Отлежал, — буркнул тот. Ну… в самом деле… не говорить же правду. — Понятно, — хмыкнул первый Хокагэ, прикрыв глаза, — я сегодня вам принес особенные рисовые конвертики. Учиха мысленно закатил глаза. Хаширама, что, кашеварил со вчерашнего вечера? Впрочем… вступать в конфронтацию Учиха не стал, всё-таки Мичиру слишком отощала, а ей непременно нужно было поправиться. **** Мицукине, довольная тем, что ей можно было через два дня снять швы, проводив медперсонал, прискакала на кухню. — Это лучшая новость! — вознесла Мичиру руки к потолку. Учиха лишь едва усмехнулся, а после взглядом показал на стул рядом с собой. — А вы ещё не начали? — обратилась она к Мадаре и Хашираме. — Нет, твой «пациент», — Сенджу скривил губы, — закапризничал. — Я не капризничаю, Хаширама, — строго сказал Учиха, показав имперский взгляд. «Ну конечно…» — Мицукине, сдержав смешок, только хотела подойти к столу, как в дверь раздался стук. — А? — Ру в удивлении обернулась, а Учиха насторожился. Кого могло ещё к ним принести? Он уже потихоньку собирался спровадить Хашираму, но… ещё гости? Пожалуйста, не надо. Мадара вовсе не любитель принимать «посетителей». Девушка, услышав более настойчивый стук, поспешила открыть дверь. — Кого ты притащил? — недовольно спросил Учиха, заметив ухмылку на губах Сенджу. — Наруто! — довольный писк Мицукине раздался у входной двери. — Хе-хе-хе! Привет! — отсалютовал Узумаки. Учиха, обреченно вздохнув, свесил голову. — Ну чего ты? — Хаширама, расставив тарелки, сел рядом, — позитивные эмоции — ключ к выздоровлению! Мадара мысленно закатил глаза. Его единственный «ключ» к восстановлению — Мичиру и тишина. Всё. Рецепт слишком прост, вот только… если с девушкой всё было понятно, то как заставить появиться тишину? **** Мадара думал, что не доживет до момента, когда гости уйдут, но… солнечная улыбка девушки и её ласковые взгляды «скрасили» времяпрепровождение. Его даже не смутило то, что Наруто, попросив личной беседы с Мичиру, отправился на задний двор, отчего Учиха остался вместе с Хинатой и Хаширамой. В принципе… принцесса Хъюга вызывала достаточно нейтральные эмоции, если не сказать положительные. Внутри девушки не ощущалась жгучая ненависть или презрение, наследница бьякугана, почему-то, будто видела в нём обычного человека, за что Мадара, очень глубоко в душе, был благодарен. — Ты, наверное, вдвоем с ней хочешь побыть? — тихо спросила Хината, когда Хаширама отлучился, сославшись на то, что выпил много чая. Учиха, услышав подобный вопрос, замер. Неужели у него всё на лице написано? А если и так, то… какого черта Сенджу с ними вечно ошивается? Или же подобное могла «прочитать» лишь другая представительница прекрасного пола? — Я это чувствую, — скромно улыбнувшись, ответила Хината на немой вопрос Учиха, — я… понимаю, — заправив прядь волос за ухо, негромко проговорила та, — просто… — вздохнула она, уставившись на свои колени, — Ру… ой… — девушка замотала головой, — Мичиру… Мичиру была первым другом Наруто в деревне. Мадара, казалось, выпрямился на стуле ещё больше. — Она была его соседкой в детдоме, — хмыкнула Хината, — забавно… — тихо проговорила та, — только подумать… «Мичиру была здесь в детдоме?» — Учиха действительно удивился, но и признака не подал. Он словно только сейчас задумался о том, как жила Мицукине в Конохе, а ещё ему показалось странным, что подобное рассказывала Хината, но никак не Мичиру, впрочем… Мадара шумно вздохнул, осознав, что сам в открытую не интересовался подобным у той, с кем хотелось засыпать и просыпаться. **** — Ты не сильно утомился? — спросила наследница, выискивая травы из запасов, что сама когда-то принесла Мадаре. Гости ушли, но вот мысли в голове мужчины остались. — Нет, — задумчиво ответил Учиха, находясь в коридоре и глядя в спину блондинки. — А я всё-таки думаю, что тебе стоит прилечь… — отрешенно протянула та, — о! — воскликнула Мицукине, — наконец-то! — обрадовалась она, чуть ли не подпрыгнув от радости. — Мичи… — голос мужчины отчего-то показался немного тяжелым. — Что такое? — насторожилась девушка, обернувшись на воина, — Мадара, мне кажется… — Ру медленно подошла к Учихе, — что тебе стоит всё же прилечь… — осторожно произнесла блондинка, взглядом осматривая его. «Ц… наверное не стоило сегодня принимать гостей… ты восстанавливаешься, но тебе лучше бы пока соблюдать постельный режим…» — лишь капелька вины скользнула в думах девы. — Как ты оказалась в Конохе? — вопрос, что так легко сорвался с губ воина, застал будто бы Мичиру врасплох. — А? — у Мицукине аж лицо вытянулось. — Как ты оказалась в Конохе? — повторил Мадара, не сводя чёрных, будто смоль, глаз с девушки. Учиха не требовал под страхом смерти ответа, он хотел его получить, если сама наследница позволит, хотел узнать хоть немного прошлого Ру, как… как будто на правах её мужчины. Заявление слишком громкое, но… Мадара хотел знать, хотел понимать девушку. — Эм… — та, чуть опустив подбородок, прикусила нижнюю губу. Ответ никак не желал появляться, а отнекиваться было бы просто неуважительно по отношению к воину. — Ладно, — Мадара, коснувшись правой ладонью щеки девушки, приблизился и поцеловал ту в висок, — давай лучше приляжем… — как ни в чем не бывало произнес Учиха, затем развернулся и направился в комнату. — Ой… — Ру распахнула глаза ещё шире, — а можно мне… — Можно! — уверенно ответил Мадара, даже не дослушав вопрос. Конечно ей можно. Можно всё… Мицукине, услышав положительный ответ, засияла, как очищенный алмаз. **** Нет, Мадара ожидал многое, но то, что Мичиру принесет в постель половину фруктового пирога с двумя вилками, слегка удивило легенду мира шиноби. Это было неправильно, но Учиха продолжал сравнивать Мицукине с женщинами, что были у него в первой жизни. Что нужно было им? Дорогие одежды, лучшее обслуживание, драгоценные подарки… а Мичиру всего-то желала быть рядом с Мадарой в кровати, параллельно поглощая вкусный пирог. Учиха мысленно улыбнулся, когда сердце его защемило от той дозы милости, что воплощала собой Мицукине. — Ты будешь? — мягко улыбнувшись, спросила девушка, подвинувшись ближе к мужчине и коснувшись зубьями вилки губ. — Нет, — усмехнулся тот, сомкнув веки, а после удобнее улегся на живот, подложив под голову подушку. — М… — Ру понуро опустила взгляд, но не отказ Мадары был тому причиной. — Ладно, давай, — вздохнул Учиха. Девушка невольно улыбнулась, после чего легла на живот рядом с мужчиной, едва поморщившись от легкой тупой боли в районе ребер, и поставила пирог между ними, но некая капелька грусти продолжала присутствовать во взгляде. — Мичи… — Ты… действительно хочешь знать? **** Мадара слушал девушку во все уши, не замечая того, как рука раз за разом тянулась за пирогом. Блондинка то поднималась на колени, то садилась, то вставала, то снова ложилась… Мицукине во время рассказала накрывали разные эмоции одна за другой, и все они были непредсказуемыми, но… — Мадара! — Ру словно с обидой выкрикнула имя воина, когда запрыгнула с ногами на кровать. Воин, растерявшись, в удивлении приподнял брови. Что случилось? Он прослушал какой-то момент? Да вроде нет… Не ответил на какой-то вопрос? Тоже не похоже… Учиха, молча глядя на блондинку, хлопал своими чернющими глазами, искренне не понимая, что сделал не так. — Что? — спросил тот, всё ещё держа во рту вилку с кусочком пирога. Мицукине, скрестив руки на груди, метнула острый взгляд на постель. Учиха, проследив за направлением, распахнул глаза ещё больше, а после снова посмотрел на девушку. — Я не специально, — вытащив вилку изо рта, проговорил мужчина, когда осознал, что под «рассказ» съел пирог, — Мичи, я… Но негодование Мицукине длилось от силы секунды три, а потом наследница засмеялась в голос, запрокинув голову назад. Только что она наблюдала за самым растерянным, раскаивающимся взглядом самого Мадары Учиха. Мичиру, резко убрав тарелку с приборами на пол, легла рядом и, чуть поелозив, придвинулась к Мадаре, в глазах которого всё ещё отражалось искреннее сожаление. Блондинка, правой рукой ухватив мужчину за затылок, мгновенно потянула его на себя и чмокнула к губы. — Ничего страшного, но ты мне приготовишь блинчики, — воссияла наследница, словно клинок в лучах утреннего солнца, — приготовишь ведь? — мило улыбалась девушка, не осознавая, что творил Её голос с Его сердцем. Мадара и слова не сказал, только посмотрел в глаза Мичиру, а после накрыл её губы своими.