Сила мысли

За окнами погода разгулялась… ветер поднялся сильнее, капли начинали тарабанить по крыше дома всё интенсивнее, а «дорожки» на окнах прорисовывались всё отчетливее. Ру, сидя на кухне у окна, задумчиво наблюдала за тёмной серостью, подперев правую щеку ладонью. Уже вечер, а они так и не вышли ни разу из дома. Не было ни причин, ни настроения. Мадара с Мичиру столько сил потратили на продумывание плана, на изменение деталей и поиск истинного слабого места «облаков», что сейчас, когда всё было готово и требовалось одобрение Хокагэ на участие некоторых шиноби в предстоящем сражении, просто хотелось находиться дома и не двигаться вообще. Для Мицукине было бы идеально оказаться с Мадарой под одеялом. Лишь от одной только мысли тело сотрясла волна, после чего тягучая нега пролилась из груди, достигнув низа живота. Блондинка, сомкнув веки, томно вздохнула, только представив, что могли делать руки мужчины с её телом, окажись они вдвоем под одеялом, без одежды… — Мичи, — наследница вздрогнула, когда Мадара показался на кухне. Воин только что вышел из ванной. Учиха босыми ногами ступал по чистому полу, вытирая маленьким белым полотенцем шею, по которой скатывались капли с собранного пучка влажных волос. — Чай? — спросила Ру, окинув взглядом тело любимого мужчины, на котором красовались лишь чистые домашние штаны. Может Мадара просто привык не надевать что-либо на верх, так как ранее не позволяли раны, а может ему просто хотелось быть нагим перед ней. Не хотелось ни секретов, ни тайн… сердце желало открыться лишь одной единственной, хотелось, чтобы Мичиру видела его настоящим. «Чай?» — незаметно сглотнув, воин мысленно повторил вопрос, уставившись на лицо блондинки, где виднелся слабый румянец. О каком чае могла идти речь, когда Учиха минут десять только успокаивал своё тело, стоя под прохладными струями воды? Он хочет, но не чай. — Да, — слабо ответил воин, сражаясь с внутренним желанием оказаться близко, насколько это можно, рядом со своей избранницей. Мицукине, спешно поднявшись, ощутила, как голова немного закружилась. Отмахнувшись от этого, Мичиру торопливо подошла к гарнитуру, чувствуя, как румянец проступает всё сильнее, а сознание плавно накрывает вуаль. Мадара стоял на расстоянии лишь пары шагов, что девушка отчетливо ощущала жар, что исходил от него. Или же сейчас он исходил от неё? Учиха чуть ли не пожирал взглядом Мичиру, что, стоя у гарнитура, наливала ему чай, согнув левую ногу в коленке так, что та выскользнула из-под тканей кимоно почти до самого верха. «Чёртово кимоно…» — подумал Мадара, сдавленно вздохнув. — Я… — Ру, закрыв ладонью глаза, опустила голову, — пойду приму душ, — еле выдавила из себя Мицукине, а после, поставив чашку с мятным чаем на стол, поспешила ретироваться. И только наследница проплыла мимо воина, как того окатила приятная волна слабости. Сомкнув веки, Мадара чуть слышно простонал, когда раздался хлопок двери в ванную. **** Учиха стоял, скрестив руки на груди, у окна в комнате на первом этаже, наблюдая за буйством природы. Помещение, что было покрыто мраком, изредка освещали слабые молнии, за которыми следовали тихие раскаты грома. Мадара без конца прокручивал в голове предстоящие события, хоть и было это довольно-таки проблематично. Каждая мысль, каждая деталь, да абсолютно всё приводило думы воина к девушке, которую он по праву хотел назвать своей. Сегодня внутреннее желание контролировать как никогда сложно, может сказывается тот факт, что через день они уходят? Или же сердце жаждет соединиться с сердцем наследницы? Мадара с придыханием вздохнул и поправил распущенные волосы, которые уже почти высохли. — А почему ты свет не включил? — тонкий голосок прозвучал где-то за спиной. Учиха, медленно повернувшись, увидел силуэт Мицукине, освещаемый вспышками молний. Дева стояла у арки, держась правой рукой за дверной косяк, а левой подхватив полы кимоно так, что ткань оголяла ноги наследницы до колен. Мичиру не стала завязывать кимоно поясом, она лишь закрепила ткань на двух маленьких внутренних подвязочках, отчего создавалось впечатление, что одежда никак не зафиксирована. Влажные волосы Мицукине собрала в пучок и закрепила высоко на затылке, однако одну волнистую прядь у виска блондинка всё же пропустила, и та свисала чуть ниже подбородка, делая её образ ещё более очаровательным и желанным. «Мичи, почему ты не завязала кимоно?» — мысленно простонал мужчина, чувствуя, как сердце начинает стучать всё сильнее и громче. — Мадара? — Ру, отпустив полы одежды, плавно и грациозно стала приближаться к кровати. С каждым шагом кимоно будто раскрывалось, оголяя ноги почти до самого верха, а декольте становилось то больше, то меньше. — И так светло, — что-то невразумительное пробурчал Учиха, глядя на девушку. Воин подошел к кровати, на которую уже опустилась Мицукине, закинув ногу на ногу, и сел с противоположного края спиной к наследнице. Мужчина, усевшись поудобнее, поставил ладони по разные стороны от себя, чуть сжав край постели. Он знал, что сейчас будет: Мичиру снова окажется за его спиной, уберет его волосы на одну сторону, откроет баночку с мазью, а после начнет наносить содержимое на шрамы. План был верен и идеален, как всегда, вот только для подобного действия Мицукине был нужен свет… Прошло несколько секунд и воин почувствовал, как кровать сзади него прогнулась. Оголенной кожей Мадара ощутил приближение девушки. Его пальцы чуть сильнее сжали край постели. Прикусив нижнюю губу, мужчина сдержал сдавленный вздох. Ру стояла на коленях за Учихой, осторожно убирая его волосы вперед на левую сторону. Девушка сглотнула, когда молнии озарили комнату. Ей нужен свет, для этой процедуры нужен свет… но тело словно не слушалось, оно отказывалось слезать с постели и касаться выключателя, как отказывалось открывать баночку с мазью, что обычно находилась под кроватью. Сегодня было что-то не так… во всех движениях, во всех взглядах, во всех поцелуях… что-то определенно было не так. Мадара, навострив слух и зажмурившись, ждал, когда Ру откроет баночку и, засунув туда свои пальчики, будет плавно выводить «узоры» на его коже. Однако… воин услышал, как баночка коснулась пола. Тело мужчины заметно напряглось, когда он ощутил некое промедление со стороны девушки, чувствуя её взгляд на своей спине. Блондинка завороженно смотрела на спину, что однаждый стала её щитом. В голубых глазах снова появились те огоньки, что Мадара видел утром, а вуаль, что смахнул прохладный душ, вернулась, принявшись постепенно покрывать сознание… Мицукине потянулась рукой к мужчине, но, у самого шрама, пальцы наследницы вдруг замерли. Девушка медленно убрала руки от воина и поставила ладони на кровать по разные стороны от спины воина. Учиха шумно вдохнул, когда ощутил, что кровать прогнулась в двух местах, а после… внизу живота закололо. Сначала горячее дыхание опалило кожу израненного воина, а затем… сильно обожгло, когда Ру, отодвинув в сторону робость и стеснение, коснулась губами края шрама. Пальцы мужчины с силой сжали край постели, отчего костяшки на руках побелели. Легкие, не в силах больше сохранять спокойствие, начали работать с утроенной силой, отчего Мадара часто задышал. Мягкие губы мелкими, затяжными, нежными поцелуями постепенно покрывали шрам от «начала» и до «конца». Ру, сомкнув веки, целовала спину любимого мужчины, надеясь, что так его раны быстрее заживут, надеясь, что любовь, которая готова вот-вот вырваться за грани, исцелит его… В сознании блондинки не было ничего, кроме как четкого понимания того, что она — любит. Мичиру чуть придвинулась к нему, положив ладони на запястья воина, которые были сильно напряжены. Мадара, стиснув зубы, не смог скрыть оскал, начиная сходить с ума от разрастающейся агонии в груди. Там печет, горит, полыхает самый настоящий огонь, который Учиха так старательно и упорно тушил. Ладони девушки мягко, почти невесомо проплыли вверх по рукам воина до самых плеч, ощущая под собой напряженность мышц. Как же кололо внизу живота мужчины, как же сильно градус желания внутри повышался, как же начинала кипеть кровь… — Мичи… — сдавленно выдохнул тот, часто дыша ртом, когда губы наследницы поцелуями дошли до правого плеча. Ру, напоследок подарив самый нежный поцелуй, отстранилась от Мадары и, чуть крепче сжав ладонями мужские плечи, подалась вперед, как бы заглядывая за его плечо. — Мичиру… — воин не просто горел изнутри, кожа будто бы попала под ножи клана Клинка. Учиха, не в силах привести дыхание в норму, плавно повернул голову вправо, едва скрывая неприязнь от болезненных покалываний в паху. Яркие молнии, сверкнув, на секунды озарили комнату, показав Мадаре свою избранницу во всей красе… Голубые глаза стали матовыми, будто под действием дурманящего гендзюцу, на щеках виднелся яркий румянец, губы блондинки были чуть приоткрыты, а правое плечо, с которого сползло кимоно, оголено. Она очаровательна, красива, желанна… и она — станет Его. Воин, чёрные глаза которого застилала пелена желания физической близости, вполоборота повернулся к Мицукине. Его манили эти губы, эти глаза, его манила она сама. Враг, с которым он встретился в пустыне на войне. Мадара, поддавшись оглушающим ударам сердца, медленно стал приближаться к Мичиру, глядя на неё из-под полуопущенных ресниц. Враг, с которым он сражался лицом к лицу. Девушка, больше приоткрыв губы, потянулась на встречу к нему. Враг, которого он желал уничтожить. Левая рука мужчины осторожно легла на шею девушки, отчего та невольно сомкнула веки, издав едва слышный стон. Враг, что упорно не желал проигрывать. — Мадара… — дрожащий шепот заполнил комнату, после чего губы Учихи накрыли губы Мичиру. Враг, что заполнил пустоту в его сердце. Ру ощутила, как в районе живота взорвался фейерверк. И с каждым поцелуем кто-то внутри открывал новую пачку салютов. Враг, в плен которого он сам готов сдаться. — Мада… ах… — Мицукине застонала громче, когда Учиха, забравшись на кровать, перешел поцелуями на её шею. — Мичиру… я не могу… — как в бреду шептал тот, покрывая поцелуями ключицы, — я не смогу остановиться… — сердце так смачно ударяло по груди, что Мадара был уверен, ещё немного и оно вырвется и бросится в руки к наследнице. Тонкие пальцы, обхватив воина за шею, изворотливо проскользнули вверх, зарывшись на затылке в волосах. — Не… мгх… — Мицукине прикусила нижнюю губу, ощутив, как лава разлилась по телу, опалив все нервные окончания, — не останавливайся, Мадара… — на остатках сознания вымолвила Мичиру, после чего мужчина повалил девушку на кровать.