Сила мысли

Шикамару помогал Саске, одежда которого пропиталась кровью, уйти подальше от места, где два самурая разошлись не на шутку. Каждый удар, что Горо, что Мичиру, сопровождался техникой, что в обычном режиме носила название «след клинка», вот только сейчас эта сила выходила из-под контроля. Чем жарче сердце желало уничтожить врага, тем мощнее получался этот «след», что, направляясь по заданной траектории, «срезал» деревья. Оставаться рядом просто было уже не безопасно. Мадара сказал, чтобы Шикамару убирался отсюда с Саске, но сам не торопился уходить. Когда они разрабатывали план, то размышляли над многими вариантами, но ни в одном из них не было того, что место битвы превратится в мясорубку радиусом в несколько десятков метров. И, может быть, всё было бы не так уж и плохо, но «след клинка» невозможно было увидеть заранее, это «рана», что неслась по воздуху и проявлялась лишь с соприкосновением с препятствием. Горо не осторожничал в ударах, а Мэсэйсоши не сдерживал свою силу. Оболочка Мичиру на руках и ногах периодически крошилась, когда катана врага наносила увечья, но Мицукине продолжала сражаться. С большей яростью, с большим рвением, но лицо выражало лишь полное безразличие. — Мадара, — уклонившись от очередной режущей волны, Узумаки оказался рядом с Учиха, — Саске не сможет разбить оболочку вместе со мной. Хмуро глядя на самураев, Мадара ощутил на своих плечах ответственность за раны юного представителя собственного клана. И почему Саске не использовал клона, как это сделал Наруто? Посчитал, что это ударит по его достоинству или важности? «Мичиру…» — сердце мужчины раз за разом произносило имя возлюбленной, которую он уже не узнавал. Мицукине словно исчезла под покровом металла. Она будто перестала существовать, превратившись в обезумевшего самурая, что, не страшась смерти, бился с врагом. — Мадара, — снова позвал воина шиноби, но тот молчал. Учиха не знал, что сейчас делать. План рассыпался на мелкие осколки, как и вероятность Мицукине выжить в этой схватке. **** Kimi No Kioku — MAO Светящиеся клинки сходились и расходились, оболочки каждого самурая то рассыпались от ударов, то снова восстанавливались, а силы их будто не угасали. Мичиру желала пронзить клинком то самое место в груди, где находился сгусток, который нужно было уничтожить, но Горо умело парировал все удары. Мицукине необходимо было как-то зафиксировать его, заставить остановиться. Но как подобное сделать в такой жаркой битве? Техника «Серебряного Самурая» делала своё дело и, когда Горо задел оболочку на лице блондинки, позволив рассудку снова проявиться, Мицукине «нашла» тот самый «ключ». С каждым разом, когда оболочка Ру сначала рушилась, а после восстанавливалась, наследница будто бы становилась сильнее, увереннее… но на самом деле клинок уже начинал постепенно сливаться с её душой. — Ру!!! — крик Наруто вырвался из грудной клетки, заставив чуть ли не содрогнуться разрубленный лес, когда катана Горо вонзилась девушке в плечо, пройдя насквозь. «Мичи…» — сердце Учихи ухнуло, а сам он невольно вскочил на ноги, готовясь вот-вот выступить против врага. — Ты умрешь, как и все они… — с дьявольским удовольствием проговорил Горо, прекрасно осознавая, что та его не слышит. Мичиру, долго не дожидаясь следующих действий врага, прокрутив запястьем, взмахнула клинком так, что тот стал наносить увечья по броне воина в виде «ёлочки», постепенно разрубая оболочку. Зашипев, Горо отскочил назад и, не дожидаясь полного восстановления, снова бросился в бой. Все эти движения, мелкие порезы были лишь обманкой, на которую так легко повелся противник. Он, как и Кайзен, слишком подался желанию и потерял рассудок. Как сильно сердце Горо желало справедливости, как сильно жаждал тот отмщения за тех, кто больше не может постоять за себя, за тех, кто покинул этот мир ради положенного срока, и всё из-за чего? — Чёртовы клинки!!! — разозлился Горо, когда отпрыгнул в сторону и приготовился к маневру, что называли «змея». Самурай уверенно двигался на Мичиру, в то время как она стояла, не шевелясь. Противник не услышал, но ощутил внутри странную рябь, когда Мицукине воспользовалась техникой «мгновения клинка», а после, оказавшись вплотную к Горо, положила левую ладонь на грудь, как раз туда, где находился энергетический сгусток. Воин хотел отрубить ей руку, но та по плечо покрылась чакрой, превратив часть тела в своеобразный «клинок». Разъярившись, Горо желал дернуться назад или в сторону, но… ладонь Мицукине словно удерживала его, не позволяя шелохнуться, ведь наследница использовала «пять лезвий». Самурай перебросил катану в другую руку, желая пронзить тело блондинки, но… Мизуки, не дожидаясь приказа хозяйки, сделал всё сам… В считанные секунды клинок засветился ярким светом и, пройдя сквозь оболочку Горо, пронзил сгусток, что даровал им всем возможность жить. Та самая техника, что позволяла разрезать чакру, та самая техника, что позволяла наживую вырывать сердца, та самая техника, что отправляла её обладателя в мир Шинигами… Горо прохрипел и медленно опустил взгляд. Мизуки импульсивно мелькал, словно выкачивая энергию и поглощая её. — Будь… проклят… — еле выдавил из себя Горо, ощущая, как оболочка становится слабее, наблюдая, как металлические песчинки медленно поднимаются вверх. По полю боя пронесся облегченный вздох, а затем раздались слабые голоса, что твердили лишь одно: «Свободны…» Наруто и Мадара с замиранием сердца смотрели на то, как фигура Горо распадалась, а Мицукине оставалась неподвижной. Блестки клана Клинка, поднимаясь ввысь, превращались в яркие голубые огоньки, что исчезали, направляясь ближе к облакам, а осколки обычного оружия падали на землю, но Мичиру… она продолжала стоять будто окаменевшая статуя. У Мадары слишком резко и быстро забилось сердце. Что-то было не так… — Мы… уже можем выступать? — осторожно спросил Наруто, наблюдая за Ру. «Мичиру…» — зрачки Учихи уменьшились, когда наследница, подтянув к себе катану, кончиками пальцев левой руки провела от основания клинка до его острия, а после… сердце мужчины перестало биться, когда Мицукине направила Мизуки себе на живот. — Что… что… — Узумаки не мог найти слов, когда Учиха рванул с места. — Мичиру! — кричал тот, — Мичиру, стой! Мичиру! — расстояние не было таким большим, но мышцы будто не слушались, их словно сам Шинигами скручивал в тугой канат, не позволяя бежать быстрее, — Мичиру! Мичиру!!! Голос Мадары, что разносился по окрестности, заставлял мурашки пробегаться по телу, но… как бы отчаянно он не кричал, как бы сильно не хотел предотвратить грядущее, Мицукине его не слышала, а поле вокруг неё не разрешало легендарному шиноби помешать. — Мичиру! — Учиха ударял кулаками по невидимому куполу, наблюдая за тем, как самурай готовился совершить сэппуку, — Мичиру, услышь меня! Остановись! Мичиру, я здесь! Здесь!!! Сколько сил для того, чтобы разбить купол, сколько желания… Сердце с каждой секундой ускоряло ритм, голос срывался, а потом… самурай пронзил свой живот собственной катаной без лишних колебаний, без слез и боли. — Мичиру!!! — мир вокруг на секунду потемнел, земля словно ушла из-под ног, когда Мадара увидел, как катана прошлась сквозь снежно-белое кимоно самурая, будто нож сквозь масло. Так внезапно, так быстро и так… просто. — Мичиру… — на выдохе произнес Учиха, не слыша собственного сердца, — Мичиру! — Учиха хотел ударить барьер, но тот исчез, — Мичи! — побежав к девушке, он ухватил её за плечи, — Мичи, ты слышишь меня? Мичиру! Мадара не знал, что ему делать, как избавить девушку от этой техники? Как заставить её прийти в себя сейчас? Учиха осторожно опустился вместе с телом на землю. Снежно-белое кимоно, медленно окрашивалось ярко-красной кровью, в то время как иерогрлифы на катане светились бледно-голубым светом. — Мичиру! — Мадара не переставал повторять имя возлюбленной, потеряв связь с реальностью, — Мичиру! — мужчина коснулся её щеки, но ощутил лишь холод, свойственный металлу, — Мичи, очнись же!!! — Учиха, не сдержавшись, прижал к себе блондинку, сильно оскалившись и зажмурившись, — Мичиру, пожалуйста… — еле проскрипел тот сквозь зубы, опустив голову к лицу избранницы, — Мичиру… — Мадара… — Наруто, что оказался рядом, не мог найти ни слов, ни сил, чтобы что-то сделать. Они… будто выиграли бой, но никак не войну. — Мичиру, пожалуйста, очнись, пожалуйста, — как не в себе повторял великий воин, для которого ничего больше не имело значения. Что он натворил? Как позволил ей сражаться? Как допустил такой исход? Он ведь не должен был… Может, стоило выйти раньше? Может, стоило вообще находиться всё время с ней? — Мичиру, — Мадара, осматривая девушку, не осознавал, что нужно делать сейчас, как её спасти? Стоит ли вытащить меч? Стоит ли позвать на помощь? Или уже слишком поздно? Или это он должен был быть той самой помощью, но не справился? Наруто, сжав кулаки, сверху вниз смотрел на то, как безуспешно Мадара пытался достучаться до Ру, как его слова буквально отскакивали от металлической оболочки самурая. Это всё? Это конец? Получается, Мичиру больше нет? Друг Мицукине ощутил, как в горле появился ком, как в носу начинало щипать, но… что же чувствовал тот, кто любил её? — Мичиру… — Мадара, как раненный зверь, будто проскулил её имя, коснувшись щекой холодного лба, — прошу тебя… Мичиру… — он не мог найти слов, не знал, кого просить о помощи, не верил, что это правда. Они ведь всё продумали, всё должно было получиться… — Мичиру… — нежно прошептал воин, проведя ладонью по плечу девушки, — Мичи… Самурай, что исполнил желание сердца, самурай, чья воля достигла поставленной цели, наконец смог слиться со своим клинком, а на небе, как не кстати, появилось солнце…